Отступник. Изгнанник. Воин - Сальваторе Роберт Энтони

Дыхание Щелкунчика вырывалось громкими судорожными всхлипами. Его мощный третий шаг отправил Белвара в свободное скольжение в противоположную сторону.

– Итак, маг, – предостерегающе произнес Дзирт. Сидящая на лестнице Гвенвивар издала долгое кровожадное рычание.

– Очинь карошо, карошо, карошо! – на одном дыхании быстро проговорил чародей, всплескивая от отвращения руками. – Гнусни пич!

Он выхватил огромных размеров книгу из кармана, который казался слишком маленьким для того, чтобы хранить ее там. Дзирт и Белвар улыбнулись друг другу, считая, что победа близка. Но вслед за этим маг совершил фатальную ошибку.

– Мне следоваль убить его, как я убил остальных, – пробормотал он себе под нос, слишком тихо даже для того, чтобы стоящий рядом с ним Дзирт разобрал эти слова.

Но пещерный урод обладал самым острым слухом из всех живущих в Подземье.

Взмах чудовищной лапы Щелкунчика отправил Белвара волчком через всю комнату. Дзирт, круто обернувшийся на звук тяжелых шагов, был отброшен в сторону силой инерции тела рванувшегося гиганта; сабли дрова выпали из его рук.

А маг – ох уж этот глупый маг! – подстроил так, что Щелкунчик наткнулся на железную лестницу; толчок был такой неистовой силы, что он накренил лестницу, заставив Гвенвивар отлететь в сторону.

Убил ли мага первый сокрушительный удар пятисотфунтовой туши, был риторическим вопросом как для Дзирта, так и для Белвара, поскольку к тому времени, как они пришли в себя настолько, чтобы обратиться к своему другу, когти и клюв Щелкунчика безостановочно щелкали и трещали, разрывая и дробя. То и дело появлялись внезапные вспышки и клубы дыма – это очередной из магических предметов, которые во множестве носил при себе маг, разлетался на части.

И когда монстр утолил наконец ярость и оглянулся на своих друзей, стоявших вокруг него в позах, говорящих о готовности к. бою, груда мусора у ног Щелкунчика была уже неузнаваема.

Белвар, пытавшийся сообщить, что маг согласился вернуть Щелкунчику прежний вид, понял, что это уже не имеет смысла. Щелкунчик упал на колени и закрыл лапами свою морду, едва веря тому, что он натворил.

– Давайте выбираться отсюда, – произнес Дзирт, убирая в ножны свои клинки.

– Обыщем помещение, – предложил Белвар, считая, что внутри башни могут быть спрятаны несметные сокровища. Но Дзирт не мог больше ни секунды оставаться там. Он слишком ясно увидел охотника в неукротимой ярости своего гигантского компаньона, а запах, исходивший от груды окровавленной плоти, всколыхнул чувства, которые он не мог дольше выносить. В сопровождении Гвенвивар он вышел из башни.

Белвар шагнул вперед и помог Щелкунчику подняться на ноги, отправив затем вздрагивающего гиганта к выходу. Однако упрямый практичный хранитель туннелей заставил компаньонов дожидаться снаружи, пока он, добиваясь своего, искал вещи, которые могли бы помочь им, или ключевое слово, которое могло бы позволить ему прихватить с собой эту башню. Но то ли маг был беден, в чем Белвар сомневался, – то ли он хранил свои драгоценности в другом, более безопасном месте, на каком-нибудь ином уровне существования, только свирфнеблин не нашел ничего, кроме кожаного мешка для воды и пары рваных сапог. Если чудесная адамантитовая башня и имела ключевое слово, оно ушло в могилу вместе с магом.

Их путешествие домой было безмолвным, окутанным личными переживаниями, сожалениями и воспоминаниями. Дзирту и Белвару не было нужды обсуждать свои опасения. Из бесед со Щелкунчиком они оба уже достаточно знали об обычно миролюбивой расе, к которой относился пич, чтобы понимать, как далек нынешний Щелкунчик, с его кровожадным норовом, от того создания, которым он был когда-то.

И они должны были признаться самим себе, что действия Щелкунчика были не слишком далеки от того существа, в которое он быстро превращался.

Глава 15

ДУРНАЯ МОЛВА

– Что ты знаешь? – требовательно спросила Мать Мэлис Джарлакса, шагавшего рядом с ней по владениям Дома До'Урден. При обычных условиях Мэлис никогда бы не показалась в обществе бесчестного наемника, но она была обеспокоена и теряла терпение. Полученные ею сведения об активности внутри иерархии правящих Домов Мензоберранзана не сулили ничего хорошего для Дома До'Урден.

– Знаю? – притворно удивившись, переспросил Джарлакс.

Мэлис, как и шагавшая с другой стороны Бриза, злобно взглянула на зарвавшегося наемника.

Джарлакс прочистил горло, хотя это скорее походило на сдавленный смех. Он мог бы посвятить Мэлис в детали распространявшихся слухов, но был не так глуп, чтобы предавать наиболее могущественные Дома города. Он мог бы поддразнить Мэлис одним простым логическим утверждением, которое лишь подтвердило бы те выводы, к которым она уже пришла сама: Зин-карла, дух-двойник, находится слишком долго в ее употреблении.

Мэлис с трудом удавалось сохранить ровное дыхание. Она понимала, что Джарлакс знает больше, чем рассказывает, и тот факт, что расчетливый наемник так холодно обозначил очевидное, показал ей, что ее опасения были не напрасны.

Дух-двойник Закнафейна действительно слишком затянул с поисками Дзирта. Мэлис не нуждалась в напоминаниях о том, что Паучья Королева не славилась своим долготерпением.

– Есть у тебя еще что-нибудь сообщить мне? – спросила Мэлис.

Джарлакс уклончиво пожал плечами.

– В таком случае убирайся, – прорычала верховная мать.

Джарлакс с минуту поколебался, раздумывая, не следует ли потребовать плату за ту небольшую информацию, которую он доставил. Затем склонился в одном из своих хорошо известных низких поклонов, сопровождаемых взмахами широкополой шляпы, и повернулся к воротам.

Он достаточно скоро получит свое вознаграждение.

Часом позже в молельной собора Мать Мэлис, вновь усевшаяся на свой трон, позволила своим мыслям умчаться в далекие туннели дебрей Подземья. Ее телепатическая связь с духом-двойником была ограниченной, пропуская лишь сильные эмоции, и ничего больше. Но из внутренней борьбы Закнафейна, который был отцом Дзирта и ближайшим его другом, а теперь стал самым беспощадным его врагом, Мэлис смогла многое прояснить для себя в ходе продвижений ее духа-двойника: беспокойство, вызванное внутренней борьбой Закнафейна, неизбежно возрастет, когда он окажется вблизи Дзирта.

Теперь, после расстроившей ее встречи с Джарлаксом, Мэлис нуждалась в известии о каком-нибудь успехе Закнафейна. Вскоре ее терзания были вознаграждены.

– Мать Мэлис настаивает, чтобы дух-двойник двигался в западном направлении, минуя город свирфнебли, объяснял Джарлакс Матери Бэнр. Из дома До'Урден наемник прямиком отправился в грибную рощу на южной окраине Мензоберранзана, где размещалась самая могущественная из дровских семей.

– Дух-двойник не сбивается со следа, – больше для себя, чем для своего информатора, задумчиво пробормотала Мать Бэнр. – Это хорошо.

– Но Мать Мэлис считает, что Дзирт имеет фору в много дней, даже недель, продолжал Джарлакс.

– Она сообщила тебе об этом? – недоверчиво спросила Мать Бэнр, поразившаяся, что Мэлис могла поделиться столь опасной информацией.

– Некоторые сведения могут быть собраны без помощи слов, – лукаво ответил наемник. – Тон Матери Мэлис сказал мне многое, чего она не пожелала сообщить вслух.

Мать Бэнр кивнула и закрыла спрятавшиеся в морщинах глаза, утомленная всем этим экспериментом. Она сыграла определенную роль во вхождении Матери Мэлис в состав правящего совета, но теперь она могла лишь сидеть и ждать, чтобы увидеть, останется ли в нем Мэлис.

– Мы должны верить в Мать Мэлис, – после долгого раздумья сказала Мать Бэнр.

В противоположной стороне комнаты Элвид-динвельп, преданный слуга Матери Бэнр, проницатель сознания, читающий мысли, отвратил свое внимание от этой беседы. Наемник-дров сообщил, что Дзирт направился на запад, вдаль от Блингденстоуна, и эта новость могла оказаться важной, ее не следовало игнорировать.