Илья Гутман - Возмездие чернокнижника

Пройдя по коридору, Кархан очутился прямо в алтарной — и застыл в изумлении. ХРАМА БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО! Алтарь валялся разрубленный, всюду виднелись разбросаные остатки цепей, факелов и разнообразного оружия, а ритуальные символы и пентаграммы оказались изрезанными. Более того: в бывшем святилище Хаоса пахло освящёнными благовониями! Какие-то мерзавцы провели здесь обряд экзорцизма!

Шеддит растерялся: он ожидал чего угодно, но только не этого. Ясно было, что храм рассекретили: тут уже побывала и полиция, и пресса, и даже священники (а может, ещё и маги).

— Но как?! — последнюю фразу Кархан произнёс вслух.

— Мордой об косяк! — раздался скрежещущий голос. Шеддит обернулся — и замер от ужаса: в дверном проёме стоял тот самый магический страж в эльфийских доспехах, которого он вроде как уничтожил в здании гильдии.

Воин усмехнулся, наслаждаясь ужасом шеддита — и вскинул руку. Земля вздрогнула, по потолку пробежали трещины…

— Не-е-ет!!! — заорал Кархан, поняв, что страж собирается повторить его трюк с заваливанием. А в следующее мгновение потолок алтарной рухнул. Этот обвал оказался куда сильнее устроенного шеддитом в здании гильдии, ибо обвалились огромные массы земли и камня — вплоть до самых подвалов камриэльского храма.

Когда падение камней прекратилось, воин некоторое время всматривался в завал, затем его лицо исказилось, и он от души пнул одну из каменных глыб: несмотря на жуткий обвал, шеддит всё-таки выжил, умудрившись с помощью сил Хаоса аккуратно «уложить» наиболее крупные глыбы вокруг себя. Гильдийский воин глубоко вздохнул, а потом пошёл прочь. Ему очень хотелось добить мерзавца, но катастрофически не хватало времени, а разбирать завал пришлось бы о-очень долго.

Кархан, застрявший где-то в середине каменной груды, облегчённо вздохнул, увидев внутренним зрением, что его враг ушёл. В общем, уже можно было выбираться — вот только шеддит совершенно не представлял, как ему теперь откапываться…

Паладины возвращались к выходу из пещеры, таща бесчувственного Шакира. Точнее, тащил некроманта Ларратос, поскольку Элиддин вымотался до полного изнеможения. На этот раз паладины не пользовались внутренним зрением, поскольку шар-светильник оказался привязанным к некроманту и повсюду следовал за ним.

— Очень удачно, что Шакир додумался заколдовать этот шар, — улыбался Ларратос, постоянно оглядываясь. При свете магического светильника пещера выглядела очень красиво: чёрный камень гармонично сочетался с белыми известковыми потёками и белыми же друзами сталактитов.

— Ларри, ты лучше себе под ноги смотри, — улыбнулся Элиддин.

— Как скажете, наставник! А всё-таки странно, что Шакир решил связаться с шеддитами. Неужели он всерьёз рассчитывал, что его ученик уступит ему завоёванный Гиперборей?

— Конечно же нет. У старого джинна наверняка был какой-то оригинальный план — и мы скоро узнаем, в чём он заключался.

— Вообще, Шакира постоянно подводит его самоуверенность, — весело произнёс Ларратос, — Представляете, наставник — Азиз попытался меня загипнотизировать! Смешно, правда?

Элиддин негромко кашлянул.

— Кхм. Признаться, не слишком-то смешно. Вспомни-ка: что происходило с артефактом Хаоса, когда Шакир начал сверлить тебя взглядом?

— Ничего: колдун просто зажал его в кулаке.

— Вот именно, — мрачно произнёс Элиддин, — Дело в том, Ларри, что Шакир попытался воздействовать на тебя при помощи энергий Хаоса. Начинающие паладины очень легко поддаются такому воздействию.

— То есть он всё-таки мог меня подчинить?! — ужаснулся Ларратос.

— Вполне. Хорошо, что ты уже умеешь противостоять ментальному воздействию и мощи Хаоса — всё-таки ты очень способный ученик. Но окажись твоя воля чуть послабее — и ты попал бы под власть Шакира. Возможно, даже напал бы на меня. Да, нам сегодня повезло дважды: если бы я не догадался воспользоваться ритуальным шипом, или же тебе не удалось бы превозмочь волю некроманта — и Азиз праздновал бы победу.

— Но мы всё же победили, — улыбнулся таламид, — Шакир в наших руках и уж теперь-то мы его не упустим! Ух ты, а это что такое? — паладины как раз добрались до развилки (где два ответвления сходились) и Ларри увидел, что одна из стен пещеры покрыта веществом, напоминающим воск. Необычный материал вызывал ассоциации со свечами: он покрывал стену красивыми, словно бы оплавленными, потёками — так может выглядеть свечной огарок. Неизвестный минерал был чуть желтоватого оттенка, казался немного жирным и слегка прозрачным, словно дымчатым.

Таламид подошёл к стене и провёл по ней рукой. Стена оказалась холодной, а этот «воск» — гладким и на ощупь напоминал стекло.

— Действительно любопытная штука, — Элиддин тоже рассматривал стену, и по лицу паладина бродила лёгкая мечтательная улыбка.

— Похоже на окаменевший воск. Не правда ли, наставник?

— Только внешне. Это эбен каффэрет, то есть "каменная смола". В молодости я часто сталкивался с этим камнем…

— Так это камень, наставник?!

— Да, близкий «родственник» мрамора, если верить алхимикам. Он частенько встречается в мизрахийских подземных кавернах, а вот в Гиперборее я его ни разу не видел. Вообще-то камень как камень, но… Отнеси Шакира за поворот, чтобы нам не мешал свет шара.

Ларри повиновался.

— Так вот, — продолжил Элиддин. — Этот минерал не отличается ни редкостью, ни какой-то особой ценностью. Но есть у него одно удивительное свойство… Смотри! — с этими словами паладин зажёг Малькинур синим огнём и с размаха вонзил лезвие в стену.

В тот же момент вся стена осветилась призрачным светло-зелёным свечением. Чуть дрожащий свет казался ярким, но темноту почему-то не разгонял. Напротив, тьма казалась лишь гуще. По всей стенке поднимались дрожащие волны зелёного свечения, но тут Элиддин вытащил меч, и свечение плавно угасло.

— Вот это да! — поражённо выдохнул Ларри.

— Да, каффэрет обладает одним довольно странным свойством: под воздействием абсолютных энергий он начинает светиться. Свечение на самом деле довольно слабое — днём или даже в сумерках его совершенно не видно. Однако из-за контраста с темнотой свет кажется ярким.

— Я тоже смогу засветить этот камень, наставник?!

— Запросто. Смотри, — Элиддин отошёл к противоположной стене пещеры, выставил руку и резко провёл её ладонью по воздуху. На каффэретовой стенке тотчас же появился светящийся росчерк — как раз там, где поток сил Абсолюта пересёкся с камнем. Мгновение спустя он плавно погас — от одного края к другому, повторяя путь ладони паладина.