Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Вижу, Васятка, досталось вам за последнее время, — невыразительным нейтральным голосом проговорил Кур. — Что-то сбледнули вы оба с Колькой. Да и ты, Галка, — на миг прервался он, внимательно всматриваясь в осунувшееся усталое лицо амазонки, — краще в гроб кладут.

Присутствовавшего здесь же за столом Андрюху Буяна он проигнорировал, словно не видя.

— Да и вы, я смотрю, тоже, — поморщился Васька, — не благоухаете свежим внешним видом. Что так?

— Что, неважно. Важен тот вопрос, что меж нас до сих пор не решён. Вы свои машины забирать будете или мне на память оставите?

— А там есть что забирать? Вроде бы при последней встрече ты кричал, что там возиться ещё и возиться. Чуть ли не до конца света. И чтоб эту рухлядь починить, надо ещё дополнительно ахереннную кучу средств, чуть ли не столько же, что уже вложили. А учитывая, что вложили мы на тот момент более чем по десятке в каждую, то перспектива получить неновую, отвратительно отремонтированную машину тысяч за двадцать золотых нас как-то не вдохновила. Поэтому мы решили оставить всё как есть.

Как ты, надеюсь, уже знаешь, у нас появилась возможность подобрать себе лучший вариант и много дешевле. И мы им воспользовались. Так что, извини, Кур, но ты своей жадностью перегнул палку. Так что если ты хочешь выкупить у нас наши машины, тобою же отремонтированные, то мы готовы их продать. Как говорится, не глядя. За те деньги, что ты из нас уже вытянул.

— Всё ж, советовал бы посмотреть, — нейтральным тоном отозвался кузнец. — Это уже не те развалины, что были ещё месяц назад. Последнее время в городе появилась масса отличного качества запчастей с разобранных машин, во многом благодаря вам, кстати. Так что, было из чего выбрать.

— Теперь ваши студера — как новенькие. Можете глянуть.

— Зачем?

— Надо рассчитаться.

— По каким расценкам? — холодно, одними губами изобразил улыбку Васька. — Боюсь, нас твои аппетиты не устроят. Так что тебе придётся снять всё то новое, что ты туда поставил, и вернуть машины к исходному виду, полуразобранное, ни на что не годное ржавое дерьмо. Скажи когда будет готово, и мы с удовольствием заберём. Ты прав. В наших отношениях надо поставить точку.

— А может, отыграем немного назад?

— А зачем?

— Я вот Галине говорил, она должна была вам передать.

Кузнец медленно повернулся к Галке.

— Или что, ты им ничего не сказала?

— Твоё предложение передано, — равнодушно пожала та плечами. — Никого не заинтересовало. Хотя согласна, — нехотя кивнула она головой, — с твоими парнями мы тогда сильно погорячились. Но что сделано, то сделано. И ходу обратно давать, ни у кого желания нет. Да и смысл? Тем более что это было общее решение.

Так что не думаю, что твоё предложение ещё что-то там рассматривать, кого-нибудь здесь заинтересует. Хватит, насмотрелись за это лето. Тошнит уже от ваших выкрутасов. Впрочем, ты можешь своё предложение повторить, что называется лично.

Итак, мы слушаем, — наконец-то подняла она на кузнеца тяжёлый, давящий взгляд.

— Ну что ж, я не гордый, могу и ещё раз повторить, — отвёл глаза в сторону кузнец.

Итак. Что я предлагаю. Мы всё же присоединяемся к вашему каравану, но, поскольку отношения меж нас с самого начала не заладились, уже естественно на других условиях.

— Я всё же хотел бы послать в Приморье свой груз со своим сопровождением. С этим много связано в моих дальнейших планах на тот регион. И если вы возьмёте мои грузовики в свой караван, я вам верну ваши оба студебеккера в полностью отремонтированном виде, бесплатно, плюс обещанная летучка, в том виде как они сейчас есть: после хорошего капремонта, способными без малейшей поломки пробежать до берега моря и вернуться обратно. И если мы договоримся…

— Во что ты реально оцениваешь свою работу по ремонту наших машин, — не дослушав, перебил его Колька. — Понимаешь Кур, давай сначала снимем этот вопрос, а потом будем дальше двигаться. Может статься, что нам с тобой вообще не о чем окажется говорить.

Повторяю вопрос. Во сколько ты реально оцениваешь то, что было сделано тобой до разрыва наших отношений? Подумай. Хорошо подумай. От твоего ответа сейчас всё зависит.

На какое-то время над столом повисло напряжённое выжидающее молчание.

— По материалам, тыщи на четыре, по работе…. Ну, тыщи на три, — удивлённо возмущённые взгляды обоих своих сыновей кузнец с невозмутимым видом проигнорировал.

— Не совсем так, как выходит по всем нашим расчётам, — хмуро буркнул Колька, — но, достаточно близко. Мы оценивали их реально тысячи в две, две с половиной. Но, пусть будет три.

Значит, ты согласен, что это никак не тридцать две тысячи золотых, как ты первоначально нам насчитал.

— Ну, согласен, — нехотя признал кузнец. — Погорячился немного.

— Ровным счётом на двадцать девять тысяч, — хмыкнул Колька. — Ты, наверное, посчитал, что мы очень богатые. Так вот, уверяю тебя. Все наши деньги заработаны нашим хребтом, а не получены в подарок от доброго дядюшки. И не так, как ты, влёт умудрился слупить с нас десятку за старый мотор, цена которому две сотни.

Так что, решай.

Или ты возвращаешь нам наши, выплаченные тебе ранее лишние деньги, и мы дальше с тобой разговариваем, или мы сейчас же разбегаемся, и впредь дел с тобой иметь никогда не будем.

— Твой выбор.

— Хм, — раскашлялся кузнец. — Вернул бы, кабы они были у меня. Да вот только не сидел я и не ждал у моря погоды, а вложил их в товар, который хотелось бы сначала продать в том самом Приморье, и лишь потом с вами рассчитаться. Рассчитаться не проблема, коль прибыль будет.

— И оставив её естественно себе, — хмыкнул Васька. — Всю.

— Ну почему ж, естественно, — ещё больше помрачнел кузнец, поняв, что и тут его прижали. — Я готов поделиться.

— Со всего своего товара, или только с той части, что куплена на НАШИ деньги? — внимательно посмотрел на него Колька.

За столом опять на какое-то время повисло напряжённое угрюмое молчание. Видно было, что кузнец о чём-то мрачно думал, молча перекатывая желваки на скулах. После продолжительного молчания он наконец-то пришёл к какому-то решению.

— Что вы хотите?

— Мы — ничего. Ты приглашал, ты и предлагай.

— Моё предложение. Вы возвращаете мои машины и моих парней с моим товаром в свой караван, и они торгуют вместе с вами в Приморье, а я вам за это…, — запнулся он, и неохотно с трудом выдавил из себя. — Обычную в таких случаях плату — десятину с прибыли.

— Не густо, — хмыкнул Васька. — Но уже лучше. Ладно, — махнул он рукой. — Не будем тебя окончательно додавливать, хоть и очень хочется за твои выкрутасы, начиная от продажи нам моторов через Ревяку и кончая вдесятеро завышенными расценками на все последующие работы.