Джон Марко - Праведники Меча

– Успокойся, дружок, – прошептал он. – Посмотри на меня. Ты ведь меня знаешь, правда? Я не сделаю тебе больно.

Его голос успокоил зверя. Он медленно опустился на колени, увлекая за собой своего противника.

– Умница, – проворковал принц. – Правильно. Я тебе помогу.

Оба лося поняли его слова и жалобно вскрикнули. Редберн начал их ласкать, проводя пальцами по колкому меху и растирая им шеи. При этом он продолжал рассматривать перепутавшиеся рога. Это был настоящий лабиринт, но в нем удалось быстро разобраться. Меньший лось – тот, который был в крови – напал первым, ударив рогами снизу вверх и поддев рога противника. А потом они попробовали разойтись, тогда, как им всего лишь нужно было сойтись ближе.

– Ну ладно, а теперь мы вас расцепим. Но вам придется мне помогать. – Принц посмотрел на окровавленного лося. – Это ты начал драку, да?

Он очень осторожно положил руку под шею лося. Прикосновение заставило самца слегка дернуться, но Редберн руки не убрал. Он проделал то же самое с более крупным лосем, подняв его голову чуть выше головы меньшего. Действуя, он снова начал петь, успокаивая животных и одновременно плавно двигая их ветвистые рога. В его руках они стали подобны воде, податливыми и подвижными, а однообразная мелодия почти усыпила лосей. Вскоре он уже заставил меньшего лося опустить рога – и после еще одного толчка отростки расцепились. Оба животных стремительно подняли головы, изумляясь вновь обретенной свободе. Редберн рассмеялся.

– Да! Прекрасно!

– У тебя получилось! – воскликнула Брина.

Она выскочила из-за дерева и с радостным смехом бросилась к брату. Два лося ошеломленно осматривались.

– Ну что? – укоризненно спросил у них Редберн. – Чего вы ждете? Вас ждут непокрытые лосихи, ребята. К делу! Лоси, казалось, поняли его – и потрусили прочь.

– А как же их раны? – спросила Брина. – Разве нам не нужно было что-нибудь сделать?

– Я их рассмотрел, пока был близко, – ответил Редберн. – Раны только с виду страшные. Пусть звери вымоются в ручье и пойдут своей дорогой. – Он улыбнулся сестре. – Хорошо я справился, а?

– Мой герой! – сухо сказала Брина, но тут же поцеловала его в щеку. – Ты очень хорошо справился.

Редберн покраснел. Сестра была ему лучшим другом, и все же проявления ее любви его смущали.

– Не пора ли нам возвращаться в замок? – спросил он.

– Ты больше не хочешь наблюдать за латапи?

– Ну а наблюдать-то теперь не за кем. Ты ведь их спугнула, помнишь?

– Не дуйся. Тебе это не к лицу. – Она подняла голову к небу, чтобы определить положение солнца. – Уже полдень. Я скоро проголодаюсь. А ты?

Редберн о еде не вспоминал, а теперь вдруг почувствовал, что умирает с голода. Они ездили с самого утра – проверяли границы и стада. После недавних стычек с талистанцами было разумнее чаще патрулировать приграничные земли.

– Знаешь, я, пожалуй, не отказался бы поесть. Но я хочу вернуться обратно вдоль Серебрянки.

Брина согласилась. Путь вдоль Серебрянки был окольным, но река отмечала границу Высокогорья с Талистаном. Редберн уже выслал патрули на границу, но ее линия была длинной и извилистой, так что для ее охраны требовалось немало глаз. Редберн был уверен, что Брина не откажется от лишней езды.

– Ну, тогда поехали, – сказал он. – Проедем по Серебрянке и будем в замке Сохатого через два часа. А пока… – он запустил руку в карман и извлек оттуда кусок вяленой колбасы, -… у нас есть вот что.

Разломив кусок пополам, он отдал половину сестре. Принюхавшись, Брина поморщилась.

– Пахнет не столько мясом, сколько твоим карманом. Редберн пожал плечами. – Больше ничего у нас нет. Если не хочешь…

– Этою я не говорила! – поспешно возразила Брина. Положив еду в рот, она начала энергично ее жевать. Редберн зажал свой кусок в зубах, словно трубку.

– Ну, поехали.

Река Серебрянка текла с запада на восток вдоль границы Восточного Высокогорья, примерно в десяти милях от замка Сохатого. На ее берегах располагались деревни, где жили горцы, растившие овец в тени зеленых вершин. Но между деревнями тянулись большие девственные пространства, и их тоже питала Серебрянка, благодаря которой процветали безмолвные сосновые рощи и кочующие стада лосей. В течение многих поколений семья Редберна хранила эту землю, защищая ее от вторжения талистанцев и жадных правителей Черного Города. Леса принадлежали нескольким кланам, но клан Редберна был самым многочисленным и влиятельным. После смерти отца Редберн стал принцем и как предводитель клана отвечал за безопасность Восточного Высокогорья.

Как правило, молодой принц не тяготился своими обязанностями. Ведь он был воспитан для того, чтобы их выполнять, а горцы не отлынивают от выполнения своего долга. Его умение обращаться с латапи, было даровано небесами, потому что его род был избран для защиты этой земли. Однако в дни его отца выполнять эти обязанности было легче. Тогда был жив Аркус, и хотя он был тираном, его удовлетворяли налоги, собираемые с Высокогорья, и он никогда не вмешивался в дела горцев. Аркус обеспечивал мир в империи, а отец Редберна обеспечивал мир между кланами, и таков был естественный уклад жизни.

Времена определенно изменились.

Пока они ехали вдоль Серебрянки, мысли сидевшего позади сестры принца Редберна улетели далеко. Он стал думать об отце, который умер, и о матери, которая по-прежнему была жива, и обо всех детях, которых родила эта пара. Редберн и Брина были самыми старшими, и братья и сестры постоянно искали их поддержки. Когда Редберн был мальчишкой, они с Бриной бродили вдоль берегов Серебрянки, притворяясь, будто ведут войну с живущими на противоположном берегу талистанцами. Теперь эта игра стала реальностью, а Редберну больше не хотелось играть.

Было уже далеко за полдень, и ехавшие вдоль реки близнецы приближались к дому. Они выехали из безмолвного леса на не менее безмолвный луг, поросший травой. Этот кусок земли, расположенный между холмами, был нетронут поселенцами. Здесь паслись олени – мелкий вид, не подходящий для верховой езды. Олени и оленихи выходили к реке на водопой. Заметив их у воды, Редберн улыбнулся.

– Мы зря тратим время, – сказал он. – Сегодня здесь все спокойно.

– Мир меня вполне устраивает, – отозвалась Брина. Она не торопила лося, чтобы животное не устало. – Мы еще немного проедем вперед, а потом направимся к замку. Я проголодалась.

– Да что ты говоришь? После такого сытного полдника?

– Ты – настоящий зверь, братец. И потом, о нас начнут беспокоиться. Я не предупредила, что мы собираемся отсутствовать так долго.

– Ну, тогда еще немного проедем, – согласился Редберн. – Мне и самому хочется домой.