Дмитрий Воронин - Синее Пламя

Их никто не пытался ни догнать, ни задержать, хотя из толпы и понеслись пронзительные вопли наподобие «бей его» и «держи его». Простые обыватели, вознамерившиеся весело провести время, с безопасного удаления наблюдая за казнью . создания Тьмы, отнюдь не собирались рисковать шеей, подставляя ее под меч взбесившегося рыцаря — ибо только одержимый демонами может прийти на помощь проклятой вампирке. А немногочисленные стражники, призванные поддерживать порядок в селе и подчиняющиеся исключительно управителю, без его приказа не сдвинулись бы и с места. А управитель не был склонен отдавать приказы, поскольку опять лежал в грязи, на этот раз — мордой вниз, и на его голове медленно росла здоровенная шишка.

Конь остановился лишь тогда, когда не только дома, но и последние клочки возделанной земли скрылись среди деревьев. Ухо Шенка уловило предупреждающий свист, и он свернул с дороги, а затем и спешился, ведя утомленного стремительной скачкой коня за собой, прямо в лес, На небольшой поляне, совершенно незаметной с дороги, их уже ждал давешний бородатый торговец. При нем было две лошади — одна явно предназначалась Синтии, на спине другой — не слишком породистой, но вполне выносливой и на вид довольно смирной кобылки — громоздился увесистый тюк с припасами. Там же торчали рукояти двух легких недлинных мечей.

— Велика твоя удача, алый! — В устах купца, для которого удача есть главный и наиболее ценимый друг и союзник, такая оценка дорогого стоила. — Сам без царапины и подругу… э-э… целой вынес.

— Спасибо тебе, — склонил голову Шенк. — Если бы не твоя помощь…

— Пустое, — махнул рукой торговец. — Деньги за коней и припасы мне Орден отдаст с лихвой.

Темплар чуть заметно усмехнулся. Купец слегка кривил душой — не в золоте исчислялась помощь, совсем не в нем. Если бы его заметили стражники — весьма вероятно, ни деньги, ни иное добро не спасло бы этого человека от пыток и впоследствии от мучительной смерти. Минг умело охотился на засылаемых Орденом шпионов… что неудивительно, шпионов никто не любит. Мингские и кейтские лазутчики, пойманные с поличным, тоже вряд ли могли рассчитывать на радушный прием. Разве что с пеной у рта будут клясться в верности новому хозяину.

— И я благодарю тебя, добрый человек, — Синтия выговаривала слова еще с некоторым трудом, язык ворочался неохотно, более всего хотелось лечь и заснуть. — П-пррости, я уже поклялась в служении, но если бы не темплар, то…

Купец лишь замахал руками, лицо его исказилось от страха. Сильны старые предрассудки, этот человек — сейчас, при свете дня, видно было, что он очень немолод, — почти не раздумывая, полез в охраняемый сарай, дабы выручить пленника, но пришел в ужас от одной мысли, что к нему со словами благодарности обращается вампир.

— И д-думать забудь, — чуть ли не заикаясь, пробормотал он. — Вот же время настало… расскажу кому, что сию демоницу спасать помогал, никто ж не поверит. Езжай, темплар. Я знаю, что они гонцов в крепость Дир послали, Там кто-то сидит, кому ты самую что ни на есть любимую мозоль оттоптал… не знаю, чем ты таким провинился, я и не помню, чтобы кого-то так искали. Разве что «Бешеных топоров»… но их быстро всех выловили.

— Не всех, — усмехнулся Шенк, вспоминая своего товарища, бывшего имперца Отека, а ныне уже сотника орденской армии Штыря. — Одного я знал… отменный воин и надежный друг.

— Серьезно? — вскинул бровь торговец, так и не назвавший Леграну своего имени, то ли от забывчивости, то ли из соображений безопасности, мол, чего не знаешь, того и не выдашь. — Забавно… ну да поможет ему Святая Сикста. И пусть она поможет тебе… вам. Спешите. Не хочу знать, куда вы сейчас намерены направиться…

— Мы…

— Я же говорю, не хочу знать. Дорога здесь, через поллиги, расстраивается. Левая идет в сторону границы с Орденом, средняя — в горы. Правая… ну, понятно, в общем. Выбирать вам. Я тоже постараюсь исчезнуть из этого села, прежде чем приедут солдаты из Дира. Вряд ли они станут разбирать, кто именно виновен в вашем бегстве.

— Будут репрессии?

— Непременно будут, — серьезно кивнул торговец, с неожиданной для его возраста и телосложения сноровкой взбираясь в седло. — Но я уже буду далеко. Чего и вам желаю…

Регнар махнул рукой, деревянные чурки опрокинулись набок, и два тела забились в конвульсиях, в тщетных попытках освободиться из петли. Чаще повешенный умирает от рывка, ломающего шею, но этим не повезло, а может, и те, кто накидывал на шеи приговоренным петли, позаботились о том, чтобы смерть не была ни быстрой, ни легкой. Горе-стражники, пропьянствовавшие самую важную в своей жизни стражу, второго шанса уже не получат. Не дай они уйти важному пленнику — теперь считали бы золото, а так…

Управитель, счастливо избежавший петли, низко кланялся взбешенному Снежному Барсу. В этом селе о Регнаре не слыхали, но пергамент с печатью Императора произвел на управителя неизгладимое впечатление. К тому же он понимал, что этому изуродованному шрамом седому воину может прийти в голову мысль, что и сам управитель в какой-то мере виноват в бегстве пленника. Хотя бы тем, что не организовал вовремя погоню, когда этот сумасшедший явился за свой мерзостной подружкой. И тогда на площади одной виселицей может стать и больше.

Вообще говоря, он был недалек от истины. Регнар и в самом деле раздумывал, а не повесить ли этого дурака за трусость и скудоумие. Затем решил, что не стоит — иначе пришлось бы перевешать тут каждого второго… а потом и оставшихся. Хуже всего было другое — след темплара опять затерялся, и поиски следовало начинать заново.

Раздался топот копыт, и на площадь, где свершалось справедливое возмездие лентяям и ротозеям, влетел небольшой конный отряд. Командир — молодой воин, лет двадцати от силы — в мгновение ока соскочил на землю, сделал пару шагов по направлению к Регнару и замер, отдавая приветственный салют. Снежный Барс кивнул в ответ, дозволяя говорить.

— Проверили все три дороги, тысячник! На двух — ни одной живой души. На третьей догнали торговый обоз, три подводы, один хозяин, пятеро слуг. Все при оружии, в добрых кольчугах. Хозяин клянется именем Сиксты, что мимо него никто не проезжал, а он в пути почти с рассвета.

— Телеги проверили? — буркнул Регнар, понимая, что этот вопрос вполне может показаться молодому десятнику оскорбительным. Его ребята дело знали.

— Да, тысячник. Все чисто.

— Ясно, — буркнул Регнар.

Он прекрасно понимал, что солдаты ничего не найдут. Темплар не дурак, попался он, признаться, глупо — но второй раз подобной ошибки не допустит. Да и купец… ох, кто не знает этих ублюдков, что с готовностью служат и нашим, и вашим, а на самом деле лишь самому себе. Купец вполне мог солгать, а то и…