Ольга Гребенщикова - Переход

— Встретить рассвет, не увидев ни одного сна.

— Пусть рассвет не торопится!

Так впору забыть не только о рассвете, но и о целом мире. Обо всех мирах.

— Постой! — она слегка отстранилась, — Я хотела сказать кое-что. Ты был совершенно прав, любимый.

— О чем ты?

— Участвовать — гораздо лучше!

Спокойно спать этой ночью мало кому довелось. Когда бал уже почти закончился, а гости натанцевались до изнеможения и стали разъезжаться по домам, Кассандра и Морис заявили, что ничуть не устали и желают продолжить вечеринку. Переодевшись попроще и легкомысленно отказавшись от провожатых, они ушли из королевского замка.

Может, где-то эта ночь и была темной, но только не на улицах Алуа. Горожане не спешили заканчивать праздник, увеселительные заведения работали полным ходом, из распахнутых дверей то и дело доносилась музыка, а если хозяева побогаче, фасады расцвечивали еще и живописные узоры магических огоньков. Это было чудесное ощущение — бездумно бродить среди ночи по улочкам почти незнакомого города в чужой стране и даже в чужом мире. Чужеземцы вместе с королем успели вторгнуться в этот город и завоевать его, но не успели толком разглядеть, не из окна экипажа и не со стены замка, а вот так, по настоящему, смешавшись с толпой. К первому из приглянувшихся заведений Кассандра бесцеремонно потянула своего приятеля.

Это заведение не обошли вниманием и доблестные служители Невидимой стражи. Старые знакомые, дознаватели, в день штурма помогавшие принцу Экхарту чистосердечно сознаваться в содеянном, сидели за столом. Оба изрядно навеселе и не одни — в компании двух веселых девиц. На сей раз Невидимые были не в своей серой форме, а в обычной одежде, что, впрочем, не помешало узнать их с первого взгляда. Да и они не жаловались на слабую память.

— Герцогиня Лорандевайс! Морис, и вы здесь?! — обрадовано воскликнул тот, который маг, и немедленно пригласил присоединиться.

Приглашение вновь прибывшие приняли с готовностью, и быстро доказали, что забрели сюда с самыми серьезными намерениями. Когда прислужница в очередной раз убрала со стола опустошенные блюда и бутылки и приняла новый заказ, Морис оглядел заведение умильным взором и спросил:

— А чем тут у вас благородные господа занимаются в свободное от войны время? Что пьют до посинения и девиц портят…

— Тоже до посинения, — икнув, подсказала Кассандра.

— …я уже понял, — невозмутимо продолжил Морис, — а как насчет чего-нибудь пооригинальнее?

Сыщики задумались, но поскольку в силу своей профессии чаще всего сталкивались с оригинальностями весьма специфического свойства, вряд ли стоило приводить их в пример. Неровен час, чужеземцы подумают, будто здесь такое и правда в порядке вещей.

— А давай кабак откроем! — вдруг осенило Кассандру, — что-нибудь эдакое, чего здесь отродясь не видели! Во, и название хорошее знаю — "Сиреневая оторопь"!

Собутыльники вытаращили глаза, а Морис поперхнулся пивом. Прокашлявшись, он шепотом уточнил:

— Ты чем там торговать собралась? Я ж все-таки полицейский, забыла?..

Забыла или нет, оказалось не важно, потому что служанка принесла новый, уставленный тарелками поднос. Дальше пошло еще веселей. Поднявшись из-за стола на слегка заплетающихся ногах, Кассандра отобрала у музыканта непонятную бренчалку, издали похожую на гитару, влезла на невысокий помост — подобие сцены и принялась петь под собственный аккомпанемент, весьма недурно и с успехом у публики. Она уже всерьез задумывалась о карьере ресторанной певички, когда один их подгулявших богатеев решил осчастливить ее денежным подношением, возможно даже надеясь, что оное сойдет за аванс. Нетрезвый ценитель красоты и вокала оказался далеко не снайпер, и в декольте певицы увесистой золотой монетой не попал. Зато Кассандра вернула подношение с отменной точностью, именно туда, куда целилась. Собственно, с этого драка и началась.

Увидев, что его даму обзывают по-всякому, да еще и с приличного расстояния, не рискуя подойти поближе, Морис провозгласил:

— Я как раз в настроении учинить маленькую победоносную войну! — и поднял первую подвернувшуюся скамью, с вежливыми извинениями стряхнув с нее посетителей.

— Чур, без магии!!! — рявкнула со сцены Кассандра, перекрыв нарастающий гвалт. Ну не знала она, что за недозволенное применение магии в столице и так полагается кара похуже ее праведного гнева.

Отряд городской стражи, прибывший разгонять драку, препроводил зачинщиков и самых буйных в зарешеченный подвал при караульном помещении и оставил под замком до утреннего разбирательства. Командиру тоже досталось головной боли — не сажать же благородную, хоть и нетрезвую и выражающуюся непонятно даму с мужиками! Пришлось усадить на скамье в караулке в надежде, что ее светлость скоро заснет. Но подлая миледи так и не угомонилась, до утра пела песни и порывалась показать, как танцуют заграничный танец канкан, требуя, чтобы стражники сплясали вместе с ней.

Дружок ее, немедленно оповестивший всех, что его зовут Морис, оказался не лучше. Обнаружив в подвале полтора десятка отловленных за ночь нарушителей порядка, он принялся обстоятельно "разъяснять задержанным их права". "Задержанные" смотрели на него опасливо и жались по углам. Потом Морису это дело наскучило, и он стал громко требовать пересадить его в камеру к женщинам — он и им разъяснит их права.

Стражники и так догадались, публика им попалась непростая, в то заведение простые не ходят, но кто же знал, что несносная парочка — это герцогиня из королевской свиты и ее телохранитель, и что выручать их примчится ни свет ни заря сам брат королевы! Бледный от ужаса и бессонной ночи, еще не сменившийся начальник караула успел подумать, что вся его надежда теперь только на никем еще не отмененный королевский указ, строго запрещающий буянить в столице даже самой высшей знати и дающий право гарнизону пресекать беспорядки, не взирая на титулы. Но закончилось все как-то даже нелепо. Госпожа и телохранитель, помятые и зевающие, вывалились на утренний свет.

— Не дрейфь, хорошая кутузка, — похвалила герцогиня, обняв стражника за плечо, даже полезла чмокнуть в щеку. Тот пережил поцелуй с не меньшим героизмом, чем самую грозную вражескую атаку.

— Вам трудно было выйти самим? — удивился Алекс, дожидавшийся с охраной на улице, — Не в том смысле, что меня зря разбудили, а что вас не ожидал… здесь же решетки совсем пустяковые!

— Зачем? — Кассандра удивилась еще искренней, — Еще покалечили бы кого ненароком, а так веселая вечеринка вышла, с экскурсией! Где гуляем сегодня?..