Торарин Гуннарссон - Король-Дракон Мистары

Но даже и так, Тельвин знал Флэмов всю жизнь, знал их недоверие к иностранцам, и прекрасно понимал, что рано или поздно все обратятся против него. Единственным немедленным результатом было только то, что армия мародеров со Сломанных Холмов развернулась и дала деру.

Тельвин устранился от руководства Хайландом, оставив бремя правления воспрянувшим Браерам в руках Капитана Гэрстраана и Сольвейг. Высокая женщина-варвар сумела завоевать определенное уважение у Флэмов за великолепное искусство боя и мужество, продемонстрированное ей в ту памятную ночь приема посла из Даркина; популярный рассказ утверждал, что она получила все свои раны бросившись под удары меча чтобы спасти жизнь Повелителю Драконов. Но даже и без этого она была широко известна в этой части мира как один из товарищей Повелителя Драконов, и ее репутация нимало не пострадала после его разоблачения.

Любопытно, что Сэр Джордж не собирался воспользоваться своей собственной репутацией и взять на себя роль лидера. Когда Тельвин обдумал это, то понял, что на самом деле собирался делать старый рыцарь. Сам Тельвин точно знал, что вскоре он уедет из Хайланда в долгое путешествие, которое постепенно превратит его в дракона. Сэр Джордж, судя по всему, собирался ехать вместе с ним.

— Парень, ты расстроен? — спросил его Сэр Джордж этой ночью, когда он и Селлианда сидели в личной комнате короля.

— Расстроен? — переспросил Тельвин, выходя из задумчивости и взглядывая на него. — Почему я должен быть расстроен?

— Ну, по-моему ты должен был прежить какой-то шок, — сказал старый рыцарь. — Драконы убили твою мать, они много раз пытались убить тебя с того момента, как поняли, что ты остался в живых. При таких обстоятельствах узнать, что на самом деле ты сам дракон, должно быть некоторой…неожиданностью, самое малое.

— Нет…Я не могу сказать, что я расстроен, — задумчиво ответил Тельвин. — Вообще я не могу сказать, что даже слишком удивлен, так как мне сказали только то, что я уже давно знал, в глубине сердца. Я и раньше не ненавидел драконов, так что и это не расстаивает меня. Нет, скорее я чувствую в себе печаль, глубокую печаль.

— Это как?

Тельвин безнадежно пожал плечами. — Вы знаете все истории, которые я изобретал о себе самом, например о том, что я — наследник древнего Блэкмура. И конечно вы знали правду обо мне с самого начала.

— Нет никакой особой расы древнего Блэкмура, — объяснил Сэр Джордж. — Они были совершенно обыкновенными людьми, обычными смертными, очень похожими на тех, которые и сейчас живут во всем мире. Единственная разница была в том, что они слишком много знали о магии и о науке, и были в состоянии соединить их вместе.

— А ты всегда знала, что я не один из легендарных полуэльфов, — сказал Тельвин Селлианде. — Ведь ты всегда знала, кто я, не правда ли?

Она кивнула. — Да, я знала это с самого начала, поэтому вопрос о том, кто ты на самом деле, ничего не изменил в моем отношении к тебе.

— Думаю, что Сольвейг будет более чувствительна, — сказал Тельвин. — Хотя я уверен, что самое неприятная политическая суматоха ожидает Коринна. Или они тоже все знали?

— Нет, я никогда не рассказывал им об этом, — твердо сказал Сэр Джордж. — Быть может ты помнишь, что дракон или родственник дракона всегда распознает другого, увидев его, и не имеет значения, в какой форме находится этот дракон. Именно поэтому драконы в Провале Торкина с первого взгляда узнали кто ты. И именно так я с первого взгляда узнал, кто твоя мать. Конечно, она тоже с первого взгляда узнала, кто я такой, и доверила мне правду о себе и о тебе. В ту ночь я поклялся выполнять свой долг, как если сам был жрецом, и должен сказать тебе, что мне это было очень и очень трудно. Я очень хорошо знал, как ты хочешь оказаться дома, но всегда боялся, что правда может тебя убить.

— А я всегда предствлял, что мой народ живет где-то в далекой стране, настолько далекой и забытой всеми, что никто не слышал о нем, — печально сказал Тельвин. — Многие годы я жил с мечтой о великом возвращении домой. Я отчетливо помню тот день, когда мы в первый раз повстречали призрак моей мамы, день, когда мы спустились с Горы Мира. Я думал, что призрак золотого дракона прогнал ее прочь прежде, чем она смогла открыть мне важные секреты, но теперь я знаю, что это была она сама в в своей настоящей форме.

— Гора Мира — ворота в мир духов, — объяснила Селлинда. Ей была намного легче показаться тебе там, хотя, очевидно, ей было не очень-то легко поддерживать иллюзию зачарованной формы.

Тельвин взглянул на Сэра Джорджа. — Теперь я еще больше чем раньше хочу узнать, почему вы не выдали меня драконам-хулиганам. Вы с самого начала знали, что они всю эту ночь в горах искали именно меня. Не сомневаюсь, что за вашу помощь они дали бы вам огромную награду.

— Парень, я пообещал твоей матери не выдавать тебя, — сказал старый рыцарь, выглядя немного смущенным. — С того самого первого мгновения, когда она взглянула на меня, я не мог сказать ей нет. Кроме того, Великий сказал ей, что ты будешь очень важен для будущего драконов, и она повторила это мне. Кто я такой, чтобы идти против воли Великого.

Постараясь не улыбнуться, Тельвин не стал больше говорить на эту тему. Он достаточно хорошо знал Сэра Джорджа, знал и о его тайном восхищении и преклонении перед драконами. Желание Великого было законом для него, лояльного человеко-драка. Для него было дело чести и огромного удовольствия служить ему.

— А ты, что теперь будешь делать ты? — спросил Тельвин Селлианду. — Твой долг здесь почти окончен.

— Мой долг — оставаться с тобой, пока не вернется Карендэн, — ответила она. — А она не придет, пока ты остаешься здесь, в Браере.

Все начало изменяться только на следующее утро, и как раз в предсказанном направлении. По Браеру поползли слухи, что все недавние неприятности с драконами на самом деле являются борьбой между драконами и Повелителем Драконов за контроль над Хайландом, и что Флэмы тут вообще не причем, став игрушкой в борьбе сверхсил. Этим слухам мало кто верил, так как все слишком хорошо помнили, что именно Король Джерридан решил воевать с драконами, а Тельвин все время был против этого. Никто не успел забыть и предательство волшебников.

Тем не менее росло подозрение, что Тельвин каким-то образом несет ответственность за недавние события, по меньшей мере как соучастник. Общественное мнение начало склоняться к тому, что Повелитель Драконов представляет опасность для всех вокруг, несмотря на его добрые намерения. К сожалению, это была чистая правда. В результате единственная вещь, которую мог сделать Тельвин для того, чтобы избежать кризиса доверия и коллапса системы управления, совершенно формально объявить о том, что он освободит трон как только совет специально собранных советников выберет нового короля. Учитывая все обстоятельства сам он назвать своего приемника не мог.