Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

Арнек, казалось, с нарочитой отстраненностью перелистнул страницу. Но через минуту Тэсси заключила, что брат зачитался всерьез. Взгляд его неотрывно скользил по строчкам, вдобавок Арнек несколько раз взъерошил волосы — верный признак, что книга захватила его целиком.

Тэсси повернулась к двум тяжелым кованым сундукам, хранившим главное богатство этого дома — книги с потемневшими от времени страницами, в кожаных и бархатных переплетах. Затем оглядела толстые потолочные балки. Вырезанные на них птицы — алые, зеленые, синие — казались живыми, Арнек недаром славился мастерством. Такие же птицы украшали занавеси у дверей и окон, только теперь Тэсси любовалась своей работой (точнее, находила в ней сплошные недостатки, считая, что даром слывет искусной вышивальщицей).

Словом, комната ничем не удивила и не озадачила Тэсси. Удостоверившись в собственном здравом рассудке, Тэсси с опаской обернулась к зеркалу.

Сквозь легкую дымку вырисовывалась чужая комната: голые каменные стены и узкое стрельчатое окно. Льющийся из окна свет то и дело заслоняла темная фигура. Высокий худощавый мужчина расхаживал из угла в угол. Тэсси не могла различить черты лица незнакомца, видела только, что он светловолос и, похоже, молод. Временами он нетерпеливо встряхивал головой, откидывая со лба волосы. Серый плащ ниспадал с его плеч до самого пола. Во всей округе плащей такой длины и покроя отродясь не носили.

— Арнек! — жалобно позвала Тэсси. — Неужели ты его не видишь?

— Ты бы лучше садилась работать.

Тэсси покорно возвратилась к столу. Со своего места она не могла заглянуть в зеркало, а потому постоянно вскакивала: взять ножницы, поднять упавший моток ниток (мотки прямо разбегались!). Каждый раз спешила украдкой поглазеть на незнакомца. В конце концов Арнек, выразительно кашлянув, пообещал перенести зеркало в мастерскую. Тэсси угомонилась и продолжала шить, изнывая от удивления и любопытства.

Ни о чем другом в ближайшие дни думать она не могла. Украдкой наблюдая за братом, подметила, как Арнек поправляет перед зеркалом ворот рубахи. «Значит, и впрямь видит только свое отражение!»

Не желая вызвать насмешек, Тэсси заглядывала в зеркало, лишь оставаясь в одиночестве. Она все отчетливее видела комнату — стены из серого с искрой камня (во всей округе не добывали подобного), возле оконной рамы камень выщерблен. За окном неизменно синело ясное небо, хотя бы над городом Тэсси и бушевала гроза.

Лицо незнакомца она тоже теперь различала ясно. Он и впрямь оказался очень молод, вряд ли старше самой Тэсси. Светло-серые глаза, прямые брови, над левой — красное пятно, будто след ожога. Красивые, четкого рисунка губы. «Он бы мне очень понравился — не будь так надменен и замкнут». Гримасу высокомерия не мог согнать с его лица даже мгновенный, искажавший черты гнев или столь же мгновенная и холодная улыбка.

Постепенно Тэсси уверилась, что незнакомец — узник, ведь сколько она ни смотрела, ни разу не заметила, чтобы он покидал комнату или к нему кто-то приходил. День за днем он метался по комнате. Несколько раз в ярости ударял кулаком по стенам, точно желая их сокрушить.

Тэсси все больше изнывала от неизвестности. «Почему зеркало стало окном? Почему — для меня одной? Кто этот человек?» Казалось, утолить ее любопытство мог только сам незнакомец. «Если бы он меня увидел! Заговорил!»

Спустя неделю Тэсси задумчиво распарывала узор, обнаружив, что в рассеянности вышила лиловые листья. «Брат прав, я глупею с каждым днем. Нельзя больше глядеть в зеркало. Уже не замечаю, что делаю».

В дверь стукнули, и легкие шаги возвестили о появлении гостя.

— Здравствуй, Чарк, — поприветствовала Тэсси, не успев поднять головы.

Отлично знала манеру дяди: постучать и тотчас входить, не дожидаясь ответа. Вскинула глаза, улыбнулась. Разумеется, порог переступил именно дядя. Иссиня-черные волосы обрамляли узкое бледное лицо, а глаза были такими темными, что казались одним сплошным зрачком.

— Брат дома? — отрывисто спросил Чарк, привычно обходясь без поклонов и приветствий.

Тэсси тихонько вздохнула: манеры дяди оставляли желать лучшего. Впрочем, она-то с Чарком всегда ладила, наверное, потому, что была младше только пятью годами и могла простить кромку грязи под ногтями и обойтись без лишнего: «День добрый, как поживаете?»

— Дома. — Арнек переступил порог следом за гостем, неприязненно осведомился: — С чем пожаловал?

Он не предложил гостю сесть, но Чарк тут же показал, как мало нуждается в приглашении. Опустился на скамью, устало привалился к стене, вытянул ноги в забрызганных грязью сапогах. Залатанный плащ его тоже был невероятно грязен, заношенная рубаха просвечивала на локтях. Тэсси вновь украдкой вздохнула. Оборванцев в городе не любили, однозначно почитая бездельниками. За Чарком вдобавок водилась слава чернокнижника.

— Что тебе нужно? — нетерпеливо проговорил Арнек. — Зачем явился?

— О, разумеется, не за родственным или дружеским участием. Этого-то добра на мою долю всегда выпадало с избытком, — тихо и ядовито отозвался Чарк.

Тэсси отложила шитье и направилась в кухню, предоставив родичам переругиваться в собственное удовольствие. Когда она возвратилась с миской бульона, здоровенным куском мяса и краюхой хлеба, мужчины уже не ссорились.

— Дракон летит. — Чарк, не глядя, протянул руку и уверенно перехватил миску с бульоном. — Он все ближе. Дремотный город и Старое полесье захвачены.

Арнек сильно встревожился. Даже позабыл подчеркнуть, что Чарк, видно, боится поперхнуться словами благодарности.

— Откуда ты знаешь?

— Сам видел.

— Может, ты и дракона видел?

— Нет, — невнятно откликнулся Чарк, впиваясь зубами в мясо. — Никто его не видел. Беглецы твердят одно и то же: над городом проносится багровая тень, и следом нападают чужеземцы. Дракон за их спинами дышит пламенем. Самые стойкие горожане пугаются и бегут.

— Может, чужеземцы севером пройдут, — подала голос Тэсси. — К северу города богаче.

— Вот-вот, — буркнул Чарк, — городские старшины, похоже, этой же надежды преисполнились.

— Спасибо за новости. — Арнек явно не желал затягивать разговор и, так как усталый гость и не подумал встать, направился к двери, бросив сестре: — Буду в мастерской.

Тэсси поспешно схватила иголку — все утро потеряно, а собиралась закончить работу к вечеру. Она расправила ткань, разглядывая пламенеющие цветы. Странно, день назад рисунок казался таким нарядным, а сейчас будил тревогу. Слишком похожи лепестки цветов на языки пламени. «Страшно подумать, дракон сжег два города!»