Барб Хенди - Предатель крови

— Постарайся никого не убить! — крикнул он и с мечом в руке ринулся на поднявшегося солдата.

Магьер бросилась бежать вдоль стола, вслед за Омастой. Когда она пробегала мимо Мальца, один из солдат, что атаковали Лисила, развернулся и взмахнул мечом, метя в голову Мальца. Магьер тотчас замерла, готовая перепрыгнуть через стол и отбить удар.

Малец проворно отскочил. Меч врезался в столешницу, и, прежде чем солдат сумел его выдернуть, пес прыгнул ему на грудь. Магьер окинула быстрым взглядом зал.

Лисил сражался со своим единственным противником. Эмель загнал другого солдата в угол. Над краем стола приподнялся уже знакомый круглый шлем — это очухался солдат, которого сбила с ног Магьер. Она перегнулась через стол и плашмя ударила саблей по шлему. Раздался звон, и солдат с глухим стуком вновь рухнул на пол.

Магьер оглянулась, Дармут исчез. В дальнем конце зала, у гобелена с одиноким всадником стоял только Омаста. Гобелен еще колыхался. Магьер очертя голову ринулась к Омасте.

— Лисил! — закричала она, отражая первый выпад лейтенанта. — За гобеленом!

Полуэльф ловко уклонился от контратаки своего противника. Омаста, забыв о Магьер, развернулся, чтобы перехватить его, и женщина похолодела от страха. Если лейтенант попытается остановить Лисила, тот его прикончит и глазом не моргнув. Ударом сабли Магьер вынудила Омасту опустить меч, потом прыгнула на него.

Сцепившись, они ударились о стену рядом с гобеленом и повалились на пол. Магьер поспешно откатилась и вскочила на ноги.

Гобелен со всадником неистово раскачивался, а Лисил исчез. Омаста тоже вскочил и оказался лицом к лицу с Магьер.

Только трое солдат из пятерых еще были в состоянии сражаться. Один из них сражался на полу с Мальцом. Другой, зажатый в угол, все еще яростно рубился с Эмелем и не желал сдаваться, хотя видно было, что прорваться мимо барона ему не удастся. Омаста попытался проскочить к гобелену, но Магьер была начеку, и острие сабли со свистом рассекло воздух перед самым носом лейтенанта. Омаста попятился.

— Пропусти! — гаркнул он.

— Лисил хочет спасти Дармута, — как можно дружелюбнее улыбнулась она.

Омаста мельком глянул налево, туда, где с распоротым боком скорчился на полу солдат, первым атаковавший Лисила.

Магьер с горечью поняла, что ее надежды напрасны. Омаста никогда ей не поверит.

Эмель рассек правое плечо своего противника, и стражник, закричав, выронил меч. Барон сопроводил свой выпад ударом в живот, солдат сложился пополам и рухнул на пол. Другой стражник, который сражался с Мальцом, бесславно укрылся за креслом в углу. У него были прокушены оба запястья, и всякий раз, когда он пробовал шевельнуться, пес угрожающе рычал.

Стражник, которому уже дважды досталось от Магьер саблей по голове, снова сделал попытку встать. Эмель лягнул его и для убедительности наступил ему на спину.

Омаста видел это, и поступок барона его явно не восхитил. Лейтенант снова глянул на гобелен, затем на Магьер.

— Не вздумай, — предостерегла она. — Все кончено. Тебе придется поверить мне на слово.

Омаста сделал шажок вперед. Страха в его глазах не было, но и нападать он не спешил.

— Отойди, Магьер… лучше отойди.

Магьер не хотела ни убивать, ни калечить Омасту, и видно было, что он тоже предпочел бы обойтись без драки. И все же она должна удержать лейтенанта любой ценой — ради того, чтоб Лисил спас от кровавой участи всю провинцию.

Магьер, точно отражение в зеркале, повторяла все движения Омасты. Лицо его побагровело от злости. На сей раз он атаковал в полную силу. Когда Магьер отбила выпад, клинки их ударились друг о друга с такой силой, что высекли искры. Досада, вспыхнувшая в Магьер, быстро переросла в ярость, и мир перед ее глазами вдруг обрел невыносимую, беспощадную четкость.

Словно ярким светом залило зал, и знакомо заныли челюсти.

Омаста заглянул в ее глаза — и на миг замешкался.

Магьер сделала ложный выпад, и Омаста торопливо отбил его. В тот самый миг, когда его меч соприкоснулся с саблей Магьер, женщина нырнула под клинки.

Она врезалась плечом в подреберье Омасты, сильным толчком припечатав его к стене. И отскочила, прежде чем он успел задеть ее мечом. Лейтенант пошатнулся, но устоял на ногах. Зарычав, он взмахнул мечом и ринулся на Магьер. Она отклонилась и сверху вниз ударила саблей по его мечу.

Оба клинка ткнулись остриями в пол, и звон металла эхом заметался между стен. Магьер проворно наступила на меч Омасты и, высоко подняв саблю, занесла кулак. Лейтенант, так стремительно обезоруженный, пошатнулся, и Магьер со всей силы опустила кулак с зажатой в нем рукоятью.

Удар пришелся в висок. Омаста рухнул на пол и больше не шевелился.

Теперь на ногах оставался только стражник, покусанный Мальцом. Эмель схватил его за горло и гардой ударил по лбу.

Магьер, уже охваченной властным жаром нечеловеческого голода, оставалось только одно: рывком отдернуть гобелен с одиноким всадником и надеяться, что спутники не замедлят последовать за ней.

Дармут бежал по потайной лестнице, ведущей из зала совета в старый сержантский кабинет. Всего несколько минут назад он спокойно ужинал с Омастой под надежной защитой стен своего замка, и вот — в его твердыню пробрался единственный предатель, который когда-то сумел ускользнуть от него.

Дармут ничего не забыл. Когда стало известно, что Лисил исчез, его охватило неукротимое бешенство. Он не мог перенести мысли о том, что такое полезное орудие окажется в чужих руках, особенно в руках кого-то из соседних правителей.

Эмель в сговоре с полукровкой. Он, Дармут, окружен предателями и полагаться может только на Омасту. Рывком отдернув старый гобелен, Дармут ввалился в затхлую тишину заброшенного кабинета.

На полу комнаты спали его волкодавы. Кана — тот, что покрупнее, — поднял голову и сонно моргнул. Задерживаться здесь не было смысла, и Дармут выбежал из кабинета в полумрак склада. И нырнул в арочный проем, направляясь к родовой усыпальнице.

В Зале Предателей самая прочная дверь во всем замке.

Дармут вытащил ключ, трясущимися руками отпер изукрашенную заклепками дверь. И едва она открылась, поспешно шагнул в зал.

В лицо ему хлынул теплый, насыщенно-желтый свет — на колоннах, с четырех сторон ограждавших центральную часть зала, днем и ночью ярко пылали жаровни. С двух сторон от двери в стену были вмурованы железные скобы, и Дармут протянул было руку к дубовому брусу, прислоненному к стене. И тут дверь распахнулась, ударив его по плечу. Дармут едва устоял на ногах.

При этом он налетел на каменный гроб отца, и в ушибленном плече вспыхнула боль.