Энн Маккефри - Кровь драконов

М'тал присел рядом с Салиной.

— Гаминт' говорит, что она отказывается слушать голоса драконов, — сказал он.

— И кто же может ее упрекнуть? — спросила Салина невыразительным от переживаний голосом, — Могу себе представить, как это мучительно для нее.

— Сегодня глухота, несомненно, пошла ей на пользу, — сказал М'тал. Он только что возвратился из полета на Падение над Истой. — Двое погибли, восемь ранено, из них трое тяжело, — сказал он.

— Но это же хорошо, — пробормотала Салина, не скрывая одобрения. — При нормальном Падении, мне кажется, жертв было бы в пять раз больше.

— Потери у Исты серьезнее, — досадливо поморщился М'тал. — Трое погибло, девять ранено. Теперь у них осталось только тридцать четыре дракона, способных летать.

— Ж'лантир, наверно, места себе не находит от беспокойства.

— Б'ник заверил его, что, пока в Бенден-Вейре есть драконы, Иста получит от нас помощь, когда бы она ни потребовалась, — с одобрением сказал М'тал.

— Ты можешь им гордиться, — сказала Салина. Она взяла своего спутника за руку и сильно пожала.

— Мы все должны им гордиться, — согласился М'тал. — Он всегда был способным парнем. И на удивление удачно справляется с новыми обязанностями.

— Если бы мы только могли сказать то же самое о Туллеа, — проговорила Салина.

М'тал лишь молча кивнул в ответ.

Они встрепенулись, услышав звук шагов из коридора, но успокоились, увидев К'тана.

— Нужно осмотреть ее, — сказал целитель. Он обвел комнату взглядом. — Киндан наконец-то решился пойти отдохнуть?

— Я его выгнал, — объяснил М'тал.

Вновь почувствовав беспокойство, он безмолвно обратился к Гаминт'у и попросил его через молодых драконов отправить кого-то из юных всадников узнать, не требуется ли арфисту помощь.

К'тан устало кивнул.

— Хорошо.

Он сделал знак Салине, которая сразу же встала и уступила целители) стул у кровати Лораны. К'тан прислушался к дыханию девушки, пощупал пульс и затем снова поднялся.

— Она ела хоть что-нибудь? Пила?

Салина в ответ на оба вопроса отрицательно качнула головой. К'тан сжал губы и строго посмотрел на нее.

— Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что это такое. Что заставило тебя решиться жить дальше?

М'тал до боли сжал руку Салины. Бывшая госпожа Вейра поспешно смахнула с глаз непрошеные слезы.

— Мне нельзя было умирать. Я была нужна.

М'тал подошел сзади к своей спутнице и крепко обнял ее. К'тан кивнул. Он явно чувствовал себя неловко от того, что в его присутствии проявляли такие сильные чувства.

— В таком случае давайте надеяться, что Лорана тоже почувствует себя необходимой, — негромко сказал он. Он поднял глаза на Салину, его губы дрогнули в подобии улыбки. — Я рад, что ты решила остаться, — без тебя нам было бы куда труднее.

М'тал почувствовал, как Салина напряглась в его объятиях, и благодаря многим годам близости, даже не видя ее лица, понял, что она очень благодарна целителю за эти слова. Однако бывший предводитель Вейра продолжал всматриваться в целителя всевидящим взором опытнейшего лидера всадников.

— А теперь, К'тан, ты должен последовать своему собственному совету и пойти отдыхать.

— Лорана последняя из всех, кого я должен был осмотреть, — ответил К'тан.

— Один из нас побудет с нею, — пообещала Салина. «Она не хочет слушать нас, но она знает, что мы рядом и ждем ее», — сообщил Гаминт' М'талу.

— Дрит' говорит, что драконы делают все возможное, стараясь успокоить ее, — почти одновременно сказал К'тан.

— Гаминт' говорит мне то же самое, — отозвался М'тал. Он шагнул к К'тану, полуобнял его за плечи и подтолкнул к двери. — А теперь, целитель, иди и отдохни хоть немного.

К'тан, твердо вознамерившийся вывести Киндана из депрессии, перед тем как отправиться отдыхать, остановился перед дверью квартиры арфиста Бенден-Вейра. Он услышал изнутри пение:

Рыдают тысячи голосов,Плач разрывает ночь,И вдруг один, за ним другойИз них уходят прочь.Целитель-дева, одна лишь тыИдешь за ними вслед,Они во мраке пустотыВедут тебя ко мне.И в темной ледяной ночиОдин из них звучит.Тот голос звонкий, молодойЛишь слово говорит.Ты это слово назови —Ищи…

Киндан умолк, очевидно, пытаясь припомнить слова. Несколько секунд было тихо, а потом послышалось гневное рычание, звук нестройного удара по струнам и гул, с которым отброшенная гитара упала на кровать.

— Я смотрю, арфист, тебя потянуло на жалобные мелодии, — громко сказал К'тан, входя в комнату.

Киндан повернулся, некоторое время смотрел на целителя Вейра, словно не узнавая его, а потом нахмурился и тряхнул головой.

— Я не могу ее вспомнить!

— А что, это настолько важно? — мягким тоном спросил К'тан.

Киндан, похоже, хотел ругнуться в ответ, но сдержался, смолчал и лишь потом ответил.

— Я не знаю, — признался он. — Мне только кажется, что эта песня очень подходит к временам, в которых мы живем.

— Как мог кто-нибудь знать о нынешних временах и событиях? — возразил, понурившись, К'тан. — Я думаю, это всего лишь песня. Возможно, ее сочинили после очередной лихорадки или чумы…

— Нет, здесь все не так просто, — упорствовал Киндан. — Не было еще такой лихорадки или чумы, которая затронула бы драконов. Ты знаешь это не хуже меня. Мы же вместе просмотрели все Записи.

— Возможно, это было… — Он осекся, заметив выражение лица Киндана.

Арфист шагнул мимо него, резким движением схватил гитару с кровати и крикнул:

— Вот оно! Вот!

С торжествующим видом он ударил по струнам и запел:

Ты это слово назови —Ищи его теперь, —И в Бенден-Вейре ты найдешьК забытым знаниям дверь.

Вздрогнув, словно от боли, арфист Бендена закончил песню:

Спасти драконов и людей,Спасти все живое на ПернеТебе суждено — за это собойЗаплатила твоя королева.

— Это потрясающе, Киндан! — воскликнул К'тан, хлопнув арфиста по спине. — Просто изумительно. Я рад, что ты вспомнил целиком. — Он немного помолчал и добавил; — Но что она все-таки означает?

Веселье сразу исчезло из взгляда Киндана.

— Я не знаю, — печально признался он. — Только, Я уверен, что она что-то значит.

Он нахмурился, погрузившись в мысли.

Резко прогремел барабан с сигнальных высот. Киндан вскинул руку, призывая своего собеседника к тишине, и прислушался, разбирая поступившее сообщение.