Марина Дяченко - Маг дороги (сборник)

Принц-саламандра!

– Я решился, – сказал мне принц. – Отец не прав. Стране вулканов не нужен Мастер-Генерал, к нам ни один враг не сунется, мы его лавой зальем. А мне нужна жена. Рыжеволосая. Я столько раз смотрел в огонь, и мне было видение…

Я перевела взгляд на того, что болтался у Уймы на плече. Людоед сгрузил его на землю, вернее на камень. Я увидела стеклянные глаза, чуть запорошенные пеплом, стальную спицу в груди…

– Полетели! – заревел над моим ухом людоед. – Макс, камнями в этих тварей, быстро! Все ругательства, какие знаешь, громко! Пошел!

Некромант послушно подхватил с земли камень и кинул его в шар довольно метко. Я испугалась, что прорвется оболочка, но она только мягко прогнулась, по шару пробежали волны, и тусклый красный свет на секунду сделался ярче.

– Скорее, – прошептал Принц-саламандра. – Сейчас прибежит стража.

Я вскинула посох, но побоялась ударить: что если лучом прорву оболочку? Вдалеке уже слышались топот и лязг металла, а шар был все еще холодный, тяжелый, единственная цепь, привязывавшая его к земле, грузно провисла.

Уйма швырял в огнекусов целые глыбы и ругался на диком островном языке. Максимилиан растопырил два пальца наподобие рогатки и, бормоча заклинания, расстреливал шар тускло светящимися шариками величиной с грецкий орех. Я про себя отметила: скверный мальчишка, он так опасен, а мы терпим его рядом с собой, да еще и со свободными руками… Принц-саламандра стоял, замерев, уставившись зелеными глазами в ночь, откуда приближалась погоня.

Он в самом деле очень хочет жениться на Алисии.

Повернувшись к шару спиной, я вскинула посох. Вспомнила, как однажды мы освобождали караван из песка – я произвела тогда целый вихрь, разметавший барханы…

Я крутанула посох против часовой стрелки. Повеяло сперва чуть-чуть, а потом вдруг как взметнется ветер!

Весь пепел и вся пыль, слежавшиеся на плато за невесть сколько времени, в один миг взлетели в воздух. Я закашлялась; пропало плато. Пропал из виду шар, хоть я стояла в двух шагах от него. Пропали Уйма, принц и Максимилиан, и не стало видно распростертого на камнях Мастер-Генерала.

Там, откуда приближалась стража, раздались испуганные вопли. А огнекусы проснулись наконец, зашипели и засвистели, и шелест и свист становились все громче…

– Лена! Ты где?!

Я кинулась на голос и налетела на Уйму, ударилась в его мягкий живот.

– В корзину! Быстро!

Огнекусы визжали, как армия рассерженных чайников. Я поняла, что не знаю, где «корзина». Не видно было даже протянутой руки. Я метнулась вправо-влево, споткнулась о тело Мастер-Генерала и упала, сдирая ладони.

– Уйма! Помоги!

Он нашел меня по голосу. Подхватил тело (меня мазнуло по лицу холодной рукой мертвеца).

– Сюда!

Наконец-то я нащупала огромное птичье ребро. «Корзина» тряслась – шар рвался с привязи.

– Принц, сюда! Скорее! Где принц?!

Принца не было. Я металась вдоль решетки из ребер и никак не могла найти вход.

– Взлетаем!

Меня схватили за плечи и втянули на деревянный помост. Посох застрял между птичьими ребрами, я чуть руку не вывихнула. «Корзина» накренилась, на меня навалился всей тушей Уйма, впилась в щеку твердая пористая кость…

Рывок! Цепь не стала ждать, пока путешественники «отдадут концы», и порвалась. Нас рвануло кверху, грудная клетка огромной птицы завертелась в воздухе, как игрушка на резинке. Сперло дыхание – я бы точно задохнулась, если бы не свежий воздух, вдруг хлынувший со всех сторон.

Туча пепла, поднятая мной, осталась внизу. Мы поднимались все выше и выше к небу, над головой красным солнцем сиял шар, а прямо у меня перед глазами было плечо Уймы, черно-полосатое, в потеках пота.

– Где принц?!

Он был здесь. Сидел, вцепившись в мертвого Мастер-Генерала, и глядел на нас испуганными глазами.

– А где некромант?

У меня была тайная надежда, что Максимилиана в спешке забыли.

– Я здесь, – прохрипел мальчишка. – Пока еще… А-а-а!

Оказалось, Уйма сидел у него на груди.

* * *

Было далеко за полночь. Шар летел над низкими облаками, и мы первое время даже ни о чем не разговаривали. Отдыхали. Дышали воздухом. Скоро я начала мерзнуть. Притянула поближе посох, стала греть ладони о навершие.

– С пылью – это ты хорошо придумала, – сказал наконец Уйма.

– Спасибо… Ваше высочество? Вам удобно?

– Холодно, – тихо сказал Принц-саламандра. – Я не подумал.

Тонкий облегающий костюм вроде чешуйчатого трико делал его похожим на акробата. Такая штука хороша в раскаленных подземных чертогах, но вряд ли способна дать хоть капельку тепла. Принц в самом деле «не подумал», да было ли у него время?

Я протянула ему посох. Он положил руки на теплое навершие, и я увидела, какие у него синие ладони.

– Мы бы предложили вам что-то из одежды, но… – начала я. Беспомощно огляделась. Уйма был в одних штанах. Моя куртка или курточка Максимилиана приходились принцу явно не впору.

– Я сейчас что-то придумаю, – сказала я бодро. – Уйма, у тебя есть нож?

Я воткнула нож рукояткой в щель. Скоро лезвие засветилось красным, но тепла от него было мало. Ветер пробирал до костей. Полуголый и мертвый Мастер-Генерал лежал тут же, у всех под ногами, и никого не радовал.

Я с беспокойством поглядывала на принца. Тот все сильнее стучал зубами.

– Тут недалеко, – сказала я, пытаясь его успокоить. – А скоро солнце взойдет, согреемся…

Принц склонился над моим ножом, я боялась, что он глаз себе выколет.

Дымка над нашими головами разошлась. Загорелись звезды. Было совсем тихо, если не считать шелеста и шипения огнекусов. Мы плыли в красном ореоле – зловещий кровавый свет подкрашивал облака внизу. Наверное, издали шар выглядел как комета, вестница несчастья.

– Что мы теперь будем делать? – шепотом спросила я Уйму.

– Принц-деспот, – коротко отозвался людоед.

Максимилиан громко вздохнул.

– Замок же нельзя… – начала я неуверенно.

Уйма смотрел на Мастер-Генерала. А тот мертво глядел вверх, туда, где из-за птичьих ребер пробивался красный свет.

– В конце концов, у Принца-деспота тоже есть Мастер-Генерал, – сказала я.

Уйма молчал.

– Не может быть, чтобы здесь не было других принцев, – я покосилась на Принца-саламандру. – Принц-чума…

– Молчи! – простонал Максимилиан. – Ну почему ты такая дура?

– Ну почему ты такой трус?

Шар чуть снизился. Огнекусы над нашими головами по-прежнему шипели и пощелкивали, но спокойнее и тише. И мы молчали, долго молчали.

– Я тебе не рассказывал, как в первый раз встретил Оберона? – спросил Уйма.