Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— А если наши цели не совпадут?

Никки посмотрел на него, и взгляд этого голубого глаза был холоднее, чем весеннее небо в момент внезапно ударившего мороза, от которого передохли все цветы.

— Тогда прикрывать не буду.

— Стало быть, если наши цели разойдутся, мне больше не стоит тебе доверять?

— Ты в этом бизнесе дольше меня. Доверие для слабаков.

— Но ты доверяешь Аните.

— Если бы я не мог ей доверять, не думаю, что смог бы в нее влюбиться.

Не снижая скорости наш автомобиль вписался в поворот, и мы все вцепились в первое попавшееся под руку, чтобы не повалиться в кучу. Натэниэл крепче сжал мою руку, а я потянулась к руке Никки. Это было как схватиться за теплое, покрытое плотью дерево, или, может, за камень. Его бицепс в каком-то смысле был эпичен.

— У меня никогда не будет настолько крутых рук, как бы я ни качалась, — заметила я.

— Ну и дурацкий же был бы у тебя видок с такими ручищами, как у Никки, — сказал Дев.

Я усмехнулась:

— Знаю, но все равно несправедливо, что у мужчин есть преимущество в спортзале.

— Ты можешь родить ребенка, — парировал Нолан.

— Так себе компенсация, — ответила я, позволив себе склонить голову на плечо Никки, пока моя рука по-прежнему цеплялась за его бицепс.

— Ты же знаешь, если бы я мог, я бы выносил нашего ребенка, — размечтался Натэниэл.

Я подняла голову, отстраняясь от Никки, и с трудом поборола в себе желание подарить Натэниэлу печальный взгляд.

— Я знаю, и мне бы хотелось, чтобы ты мог, потому что я не планирую беременеть.

— Думаю, было бы неплохо, если бы под ногами снова копошилась детвора, — заметил Джейк, поглядывая на Дева.

— Не смотри на меня так. Я все еще пытаюсь разобраться в романтических отношениях. По-моему, дети — это где-то подальше на пару ступеней.

— Появление общего ребенка может в каком-то смысле быть романтичным, — заметил Нолан.

— У меня есть пара историй о детях, одна из них вот про этого парня, — сказал Джейк.

Дев улыбнулся и похлопал его по руке.

— Нет ничего романтичного в смене подгузников. Я помню эту историю.

— Я старинный друг семьи — достаточно старый, чтобы нянчить его в детстве время от времени, — пояснил Джейк, глянув на Нолана.

— Так что за история? — поинтересовалась я.

Дев покачал головой:

— Я вооружен до зубов и собираюсь помочь тебе в охоте на больших плохих вампиров. И хотел бы сделать это без россказней Джейка обо мне, подгузниках или начальной школе.

— Держу пари, ты был очаровательным малышом, — улыбнулся Натэниэл.

Дев улыбнулся в ответ:

— Ну был, но мне не нужно напоминать, что я здесь самый зеленый.

— Раньше тебя это не напрягало, — заметила я.

— Может, мне хочется стать взрослым.

Я помнила, каково это — быть в его возрасте и все время кому-то что-то доказывать.

— Окей, ты взрослый. Сохраним неловкие истории на потом.

— Думаю, у меня в телефоне даже найдутся его детские фотографии, — поддал Джейк.

— Ты просто троллишь меня сейчас. Нет у тебя в телефоне моих детских фоток.

Не говоря ни слова, Джейк вынул свой телефон и залез в галерею. Он перелистывал снимки, пока не добрался до нужного, а затем показал его Деву, у которого вытянулось лицо от увиденного. Он не был расстроен, он был глубоко удивлен.

— Не думал, что ты нас снимал, — сказал Дев, возвращая телефон Джейку.

— Знаю, — ответил тот.

— Подожди. Я хочу увидеть, — остановил его Натэниэл.

Он посмотрел на Дева, но тот покачал головой.

— Потом, — сказал Джейк и убрал свой телефон.

— Старинный друг семьи, значит? — поинтересовался Нолан.

Джейк посмотрел на него:

— У меня никогда не было своих детей.

Дев обнял Джейка со словами:

— Сентиментальный ублюдок, — и чмокнул его в лоб.

Джейк со смехом отпихнул его, назвав нахальной мелюзгой, но Дев вновь улыбался своей прежней улыбкой. Когда люди спрашивают, может ли любовь быть вечной, они всегда говорят о романтической любви, но есть разные виды этого чувства, и все они могут быть вечными.

42

Бронированные фургоны стояли распахнутыми в гараже, словно их опустошили буквально за несколько минут до нашего прибытия. Нас уже ожидали два человека в гражданском. С виду — обычная уличная одежда, но если знать, что искать, то можно увидеть, где спрятаны опасные игрушки. Эти ребята должны были оставаться с нами, пока Нолан и остальные отправились переодеваться, потому что единственное, с чем он вынужден был согласиться, это что всем нам лучше выглядеть цивильно, а не по-военному. Его влияния хватало, чтобы забрать с нами вампиров, но он не мог позволить себя шляться по Дублину в костюме милитаризированного плохиша из свежего экшен-фильма. Нолан попросил Эдуарда пойти с ними. Эдуард сказал, что скоро вернется, я ответила, что меня это устраивает, и он ушел. Нас стало меньше на одного, но они лишились двоих, так что у нас было преимущество.

Фланнери был таким же высоким, как Нолан, Бреннан и Гриффин, словно их подбирали в спортивную команду. Даже Донни была им под стать, а ее телосложение напоминало по-настоящему одаренных атлетов, или, как минимум, невероятно спортивных людей, которые поддерживали форму всю свою жизнь. Фланнери был смуглым, как Бреннан, не таким красивым, но его улыбка была яркой и заставляла невольно улыбаться в ответ. Я бы предпочла вежливость привлекательности. Мне хватало красивых и мрачных женщин и мужчин.

Куртка Фланнери слишком сильно обтягивала плечи, поэтому его наплечная кобура, в которой крепился пистолет, заметно выделялась слева. Казалось, что куртка одолжена у кого-то, либо после покупки он набрал мышечной массы. Мельком я заметила запасной магазин справа под его рукой, в кожаном кармане. Большинство людей не догадаются, что нечто, мелькнувшее под черной кожей — это запасной магазин, но мы и не большинство.

Мортимер, он же — Морт, был самым низкорослым в команде — всего пять футов и шесть дюймов (167 см. — прим. редактора), но двигался он как на пружинах, толкавших его вперед. В его теле бурлила энергия — в каждой отточенной мышце, в каждом кусочке плоти. Куртка у него была достаточно свободной, чтобы спрятать пушки, и он выглядел почти хрупким — как Мика в мешковатой одежде, но я слишком хорошо понимала физический потенциал, чтобы верить в эту мнимую деликатность. Держу пари, многие крупные парни недооценивали его, и сожалели об этом после.

Я знала, что это не вся команда Нолана. Донахью сказала, чтобы ее звали Донни, потому что она второй человек с таким именем в команде. Фланнери объяснил, что с этого момента они будут сопровождать нас повсюду.

— По одному из нас на двоих из вас, — сказал он, все еще улыбаясь, и его карие глаза улыбались вместе с ним, словно он не мог придумать ничего лучше, чем нянчиться с вооруженными незнакомцами, пока те охотятся на вампиров в его городе. Вполне вероятно, что Нолан поделился с нами не всей информацией, и здесь творится что-то еще, о чем он умолчал. Военные с большим опытом работы в секретных операциях не только знают, как хранить тайны, но и начинают секретничать даже тогда, когда в этом нет необходимости — по крайней мере, так это повлияло на Эдуарда. Если задуматься, мой опыт в этом деле был куда скромнее. Я просто чувствовала, что знала их лучше, потому что тех, кого знала, я знала чертовски хорошо.

Гриффин забросил себе на плечи один из мешков для перевозки трупов, второй взяла Донни. Я не знала, какая из девочек в каком мешке, но это не было важно. Они обе отправятся в одно место — в камеру, расположенную здесь, на «базе», которая, по-видимому, стала штаб-квартирой для Нолана и его новой группы. Тот факт, что мы не видели никого из водителей, означал, что мы хрен знает где, хрен знает как сюда добрались, и хрен знает, как нам отсюда выбраться. В смысле, мы знали, что одна из дверей ведет наружу, но мы понятия не имели, в каком направлении находится Дублин или аэропорт, в котором мы приземлились, или вообще хоть что-то. Я так мало видела в этой стране, что это путешествие напоминало любой другой мой деловой выезд за пределы Сент-Луиса. Добавьте отель, потом кладбище, меня на полноценной охоте, и все будет совсем как в старые-добрые времена. Натэниэл все еще надеялся, что к концу этого дела у нас появится несколько свободных дней, чтобы поиграть в туристов. Я тоже на это надеялась.