Стас Бородин - Погребальные костры

Дохнуло холодом, ударило влажным удушающим жаром, и мой щит задрожал и лопнул, сморщиваясь, точно гнилое яблоко.

Маги отступали прочь, прикрывая лица плащами. Я даже увидел слабое сияние, заколыхавшееся вокруг их тел. Они ставили щиты из темной манны. Они кого-то боялись. Боялись того, кто мог придти с другой стороны.

Новый порыв зловонного ветра закружил по мостовой хлопья черного снега. Хлопья с шипением падали на землю, превращаясь в дымящиеся горки пепла, оставляющего на булыжниках уродливые оспины.

— Кто бы ни пришел с той стороны, Файнрир встретит их здесь сталью! — фирганец поднял с земли побитый щит, и пару раз крутанул траккара, разминая кисть. — Если легенды не врут, то твари из загробного мира также как и мы сделаны из плоти и крови!

Мелькнула темная бесформенная тень, и я услышал влажное хлопанье кожистых крыльев. Громадная тварь спускалась с небес прямо нам на головы. Крылья растопырены, перепонки вздулись от встречного ветра, а из разинутой клыкастой пасти рвется леденящий кровь визг.

— Иди же ко мне, отродье Мистар! — Файнрир запел погребальную песню, прикрываясь щитом.

Чудовище сделало круг над нами, сложило крылья и стрелой ринулось вниз. Изогнутые когти впились в щит, пронзая его насквозь, а огромные крылья с громким хлопком развернулись, намереваясь обернуться вокруг фирганца погребальным саваном.

Послышался жуткий хохот, мелькнул сверкающий траккара, и отсеченное крыло звонко шлепнулось на землю, обдав меня волной удушающего смрада.

Фирганец навалился на щит, опрокидывая тварь на землю. Наступив коленом на второе крыло, суматошно бьющееся о мостовую, он ударил обухом топора по шипящей разинутой пасти, превращая морду чудовища в кровавое месиво.

— Вот тебе! — ребро щита с размаху опустилось, ломая выпирающую грудную клетку. — А вот еще!

Траккара со свистом рассек воздух, и голова монстра покатилась по мостовой, брызжа чем-то черным из разрубленной шеи.

Фирганец распрямился, торжественно салютуя мне окровавленным топором. В этот момент он показался мне настоящим героем из старинных саг: могучим, бесстрашным и бессмертным.

— Не так уж и страшны эти твари! — Файнрир ухмыльнулся и поставил ногу на грудь поверженного чудовища. — Дайте мне сотню-другую Абал-Фиаст, и я возьму штурмом гору Хельд!

Маги продолжали пятиться, закрываясь плащами. Музыка, которую извлекал из своей лютни мастер Туатар, не смолкала ни на секунду, а копье мастера Дамхата превратилось в гудящий сгусток тьмы.

— Бежим, Файнрир! — приказал я, хватая фирганца за рукав кольчуги. — Боюсь, что это еще не все!

Фирганец коротко кивнул, забросил щит на спину, и на прощанье плюнул на мертвую тварь. Мы бросились бежать со всех ног, но было уже поздно. Горячий влажный ветер ударил нам в спины, едва не опрокинув на землю. Послышался протяжный горестный стон, и мостовая затряслась у нас под ногами.

— Лучше не оглядывайтесь! — захрипел Файнрир, прибавляя скорости. — Вам не стоит этого видеть!

Нога фирганца внезапно провалилась в какие-то обломки, и он покатился кубарем, громко хлопая щитом о булыжники.

Спиной я почувствовал какое-то движение. Что-то громадное протиснулось сквозь портал и как смерч закружилось на одном месте, разбрасывая в стороны мусор и обломки.

— Я должен это видеть! — выдохнул я, чувствуя, как волоски на шее встают дыбом. — Я не побегу от опасности! Я встречу ее лицом к лицу!

Подобрав валяющееся на земле копье, я развернулся, поднимая вверх зазубренное острие.

— Отец Орвад! — вырвалось у меня против моей воли. — Спаси и сохрани!

Тварь, возвышающаяся над порталом, была размером с лакорского олифанта. Длинное черное тело, заостренная голова без шеи, разверстая зубастая пасть — оно напомнило мне акулу, стоящую на четырех парах суставчатых крабьих ног.

Громадное заостренное рыло повернулось в мою сторону, и я увидел два влажно поблескивающих глаза, а позади них ритмично открывающиеся и закрывающиеся жабры, брызжущие слизью и исторгающие клубы пара.

Исполинские ноги, покрытые бугристым хитином, сделали несколько быстрых шагов вперед, кроша булыжники с такой легкостью, будто бы это были хрупкие морские раковины.

Чудище застонало, задрожало и громко фыркнуло, прочищая глотку. Во все стороны полетела густая черная слизь. Длинный хвост свернулся тугими кольцами, а передние конечности полностью распрямились, поднимая исполина почти вертикально над землей.

Я увидел бледное брюхо, покрытое окаменевшими ракушками, увидел крошечные шевелящиеся лапки-отростки, и снующих между ними паразитов, похожих на гладких красных крабов.

С громким чмоканьем распахнулось кожистое пульсирующее отверстие, и из него тут же изверглась тугая струя желтоватой зловонной жидкости.

— Метит территорию, — хмыкнул Файнрир, поднимаясь на ноги. Бровь у него была рассечена, и кровь стекала по лицу ручьями, капая с кончиков встопорщенных усов. — Я ошибался, господин. Чтобы покорить гору Хельд не хватит всех армий на свете!

Серебристый перезвон лютни оборвался, и портал за спиной у чудовища захлопнулся, подняв настоящий ураган из черных хлопьев и пепла.

Маги продолжали отступать, прячась за плащами и мерцающими щитами. Еще чуть-чуть, и они столкнутся с застывшими во времени и пространстве пожарными бригадами, спешащими потушить застывший пожар.

Чудовище исторгло торжествующий рев, и грузно рухнуло вниз, хлопнув брюхом о мостовую. Суставчатые лапы странно вывернулись, жуткая пасть распахнулась, а жабры влажно захлопали, будто принюхиваясь.

— Как собака, — выдавил я, и попытался улыбнуться. — Огромная собака!

— Проклятье! — Файнрир насупился. — Никогда не любил собак, да и они меня тоже…

Исполинское рыло как плуг врезалось в груду обломков, с легкостью переворачивая огромные камни. Окровавленное тело варвара мелькнуло и исчезло в разинутой пасти. Тварь уперлась передними конечностями в землю, задрала морду к небесам, и заглотила добычу целиком, не пережевывая.

Глядя на белесое подрагивающее брюхо, на сжимающееся в спазмах горло чудовища, я почувствовал дурноту.

Как это создание могло существовать в нашем мире? Почему оно, не задумываясь, набросилось на человеческую плоть? Быть может, для него это было привычное лакомство? Быть может, это не первый его визит в наш мир? Или же оно пристрастилась к человечине еще в Аннувире? От этих мыслей меня даже бросило в жар.

Зонтракийцы были настоящими безумцами. Выпустить такую тварь на свободу! Это было просто немыслимо! Мастер Иовер никогда бы такого не позволил!