Eugene - Гимн неудачников

Из коридора тянуло сырым зябким сквозняком; чернота лениво просачивалась внутрь вместе с туманом, оседая в углах, и даже лампочка под потолком начала как будто светить тусклее. Через пару минут я сдался и все-таки закрыл проклятую дверь, с трудом запинав куда подальше желание забаррикадировать ее намертво. Мда, мнительность заразна. Да еще эти маски… Выставка народно-сектантских промыслов на стенке изрядно действовала на нервы. И с чего я взял, что это — лица ниморцев? Может быть, это жертвы Беды, которых он заманивал в свое логово, убивал…

Ага, и еще поедал.

…и лепил посмертные изображения. У каждого имеются свои маленькие увлечения. Например, у меня… хм. Кроме меня, зато я, по крайней мере, не опасен для общества.

Спокойно Лоза, спокойно. В детстве надо было читать не про чудовищ, а про критический материализм. Реализм. Электромеханику. И снился бы тебе пламенный ротор, а не персонификация посмертного воздаяния с щупальцами.

Критический материализм пока помогал, но я терялся в догадках, что будет, когда не справится даже он…

Беда заявился, когда я от скуки читал витиеватый донос, предназначенный на растопку, где товарищи из отдела А клеймили товарищей из отдела Б идеологическими оппортунистами, обвиняли в отступлении от генеральной линии, антинаучной направленности, а так же сочувствии к низшим формам жизни и призывали какой-то внутренний комитет поскорее прийти и разобраться. Такие слова, да на ниморском языке, да без словаря, звучали как сказка.

Черный маг ворвался в комнату, словно за ним гналась рота ниморцев с горнами, взъерошенный и с лихорадочно мерцающими глазами; для полноты картины ему не хватало окровавленного тесака, но тесака он не держал и вообще выглядел адекватней, чем Черная Смерть в лучшее время, разве что слегка взвинченно. Впрочем, заклинатель отличался только полной толерантностью к иным формам жизни, а не жаждой крови.

— Не надоело тут сидеть? — бодро поинтересовался он, махнув рукой в знак приветствия, и хапнул со стола кружку. Я наконец понял причину его странного вида: приграничник был неумеренно весел и жаждал поделиться счастьем с окружающими.

— Здесь? Да как же это может надоесть?!

Маг устроился напротив, вцепившись пальцами в волосы, и окинул меня шальным взглядом:

— Чего такой мрачный?

Праздник ли у нежити какой, или луна не в той фазе, или мухоморы попались незрелые… нет, мухоморы — это к друидам. С радостью перечислил бы все претензии по пунктам, но, боюсь, собеседник не поймет, что это минусы, а не плюсы.

— А ты чему радуешься? — хмуро осведомился я, переживая очередной кризис жажды справедливости. Никому не должно быть хорошо, когда мне плохо.

Беда развел руками, словно охватывая все лаборатории, с таким видом, будто спрашивал "а чему тут можно не радоваться?".

— Не приходило в голову, что устраивать свою базу в проклятом месте, знаменитом на всю страну, несколько… вызывающе?

Если не сказать иначе — несчастные конспираторы просто напрашиваются, чтобы их раскрыли. С таким же успехом можно выйти с плакатом на главную площадь Города-у-Горы; с другой стороны, если магистр не сообщит о нападении, кто узнает, что Ильда прописалась по эту сторону болот? И снова, все упирается в чужую лояльность…

Беда подпер голову ладонью и с мечтательной улыбкой возвестил:

— М-м-м… в самый раз. Это будет очень, очень символично. Жаль, что никто не узнает, насколько, — блуждающий взгляд остановился на мне и приобрел крайне настораживающую задумчивость: — Хочешь, открою тебе одну тайну?

— Нет.

Но идея, пришедшая в голову магу, захватила его целиком и полностью, и он собирался раскрыть все секреты вне зависимости от моего желания.

— Пошли-пошли, покажу кое-что. Тебе понравится!

Уж если я в чем-то и был уверен, то в этом. Мне НЕ понравится. На все мои возражения "не стоит утруждаться" и "может быть, в другой раз?" Беда оптимистично заверил, что другого раза не будет; даже туман пропал из коридора полностью и с концами, лишив меня всякой надежды отвязаться от горящего энтузиазмом проводника. Кто его знает, может, ему в одиночку с ума сходить скучно.

За несколько часов подземелья не стали ни веселей, ни уютней, как и прежде вызывая только одно желание — вернуться назад. Приграничник бодро шагал впереди, неведомо как выбирая путь среди темноты, завалов и одинаковых как две капли воды переходов, а я пробовал считать повороты, но сразу же сбился, поняв, что только и могу, что плестись позади, стараясь не отстать. Беда уже перешел на классический репертуар, насвистывая сюиту "дружба народов"; там такая специфическая тема — будто ниморцы налет дирижаблей на пленку записали.

— Какую роль во всем этом играл Кара Небес?

Черный маг сбился с шага и с ритма — при воспоминании о главаре банды ему как-то не пелось, — а я довольно кивнул сам себе. Если нет возможности закрыть глаза и телепортироваться отсюда на другой конец света, то стоит хотя бы узнать о происходящем как можно больше.

— Придурком он был, — безо всякого почтения буркнул приграничник. — Думал, что с нашей помощью избавится от конкурентов, а Ильда — обычная колдунья. Возомнил себя всесильным, сцепился с Милосердием… высокомерный придурок.

А теперь вспомним, благодаря кому совсем еще молодой маг почувствовал вкус к силе и безнаказанности.

— Удобно. Если бы Ильда проиграла, то Кара бы стал главой оружейной империи, а ты — вторым человеком в ней.

Беда с издевкой хмыкнул:

— У нас не бывает вторых. Либо ты первый, либо никто.

— Хочешь быть первым?

— Я не хочу быть никем, — маг остановился и раздраженно огрызнулся: — Чего? Только у белых шестерки могут стать магистрами!

В его словах была своя правда, за исключением одной маленькой детальки: если приграничнику не нравилось соперничество с колдунами, он мог просто в нем не участвовать. Осесть в городе, поступить на службу, завести семью — и никаких заклинаний, никаких ритуалов, артефактов и убийств. Но как же это жить — без заклинаний и прочих радостей?

— И потому ты решил отомстить. Убить тех, кто смотрел на тебя сверху вниз, превратить их в нежить, натравить на остальных. Вот только чего ты в итоге добиваешься? Воскрешенные не станут тебе повиноваться.

— Хватил лишку, с кем не бывает, — мирно согласился Беда, на глазах возвращая обычное приподнятое настроение. — Да за коим ниморским флагом мне трупы? Это к Ильде. Деловое сотрудничество, ничего личного.

Угу, пусть и демонам так скажет — извините, переборщил…

— Не боишься, что и тебя Ильда того, отправит вслед за остальными?