Кристофер Банч - Король-Воитель

— Но ведь они уже обращались к Дамастесу с предложениями… — размышляла вслух Синаит. — Так по чему они так хотят, несмотря ни на что, все же уговорить его?

— Их вынуждает отчаяние, — категорически заявил Йонг.

— Я бы, пожалуй, с этим согласился, — поддержал его Линергес.

Я посмотрел на остальных. Симея кивнула, Синаит тоже. Кутулу помолчал, раздумывая.

— Самое простое объяснение, которое предлагает Йонг, по-моему, самое вероятное, — в конце концов сказал он.

— Значит, мы пришли к единому мнению, — подытожил я. — А что дальше?

— Я думаю, — сказал Йонг, — что нам не следует игнорировать Никею. Победителям полезно показаться людям, которыми они собираются управлять, — извини, Дамастес, — за которых они сражаются, раз уж ты так настаиваешь на том, чтобы мы играли во все эти безумные игры из одного лишь благородства. Я-то сполна получил свою долю парадов и тому подобного после того, как убил ахима Бейбера Фергану и взял власть в Сайане. Но ведь здесь все по-другому, не правда ли? Не подвергнемся ли мы опасности, если действительно согласимся размахивать знаменами, отбивать ноги о мостовую и заниматься всеми прочими пакостями, которые они нам предлагают?

— То бишь парадом? — переспросил Линергес. — Не могу понять, с какой стороны эта опасность может взяться. Я расположу армию так, чтобы мы могли оказать самое серьезное сопротивление, если на нас нападут в городе. Оружие у нас будет, как всегда, наготове, ну и поскольку парадная форма нам не по карману, то пойдем в том, в чем всегда ходим. Горожане ничего не поймут, они будут думать только о том, что видят настоящих воинов в настоящей боевой одежде.

Если какие-нибудь признаки опасности появятся в начале шествия, то мы сможем отступить за город, а в центре города можно собраться в каком-нибудь из парков. А как только мы попадем в лагерь на той стороне города, то окажемся практически неуязвимы.

— А как насчет волшебства? — спросил я.

— Все, что я смогла ощутить, — ответила Синаит, — это отзвуки мелких заклинаний. Похоже, что у них нет ни одного более или менее сильного волшебника вроде тех, какие есть у нас и у Тенедоса. Симея, а вы что-нибудь заметили?

— Ничего, — ответила она. — То же самое подтверждают и наши братья и сестры, пришедшие к нам в лагерь.

— У меня тоже есть в городе несколько агентов, — добавил Кутулу. — И донесения Товиети я читал. Похоже, что ничего серьезного ожидать не приходится.

— Значит, все это связано с их собственными интригами, — сказал я. — В таком случае мы будем вести себя так, будто этой записки никогда не было, и посмотрим, что из этого выйдет. Согласны?

— По-моему, это самый верный план, — согласился Линергес.

— И все равно мне это почему-то не нравится, — добавил я.

— Мне тоже, — отозвался Йонг. — Но, похоже, у нас нет выбора.

Незадолго до парада, ночью, мне в голову пришла одна мысль.

— Симея, — негромко сказал я, — мне бы хотелось, чтобы ты сделала одну вещь.

— Какую это? — спросила она с подозрением в голосе. — Знаешь, я по твоему тону сразу поняла, что ты что-то затеял.

— Все очень просто, — ответил я. — Ведь у тебя есть связь с Товиети в городе. Я хотел бы отправить им со общение. Только, пожалуйста, сделай так, чтобы Джакунс, Химчай и Джабиш тоже узнали об этом. Попроси своих братьев и сестер, чтобы они, когда армия будет проходить по городу, не приветствовали нас слишком уж восторженно, особенно в тех случаях, когда они узнают среди солдат кого-нибудь из своих.

— Но почему?

— Ведь сейчас никто не знает, кто из жителей Никеи является Товиети, правильно?

— Полагаю, что нет, — согласилась она. — Иначе стражники уже арестовали бы их, а то и поубивали бы.

— Вот и пускай они не выдают себя. Нам предстоит всего лишь парад, а война закончится еще не скоро. Очень может быть, что они понадобятся нам, понадобится их подпольная организация.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Ты действуешь все хитрее и хитрее, любовь моя.

— Ничего подобного. Все остальные соревнуются в подлости, а я всего лишь пытаюсь не отставать от них.

— Я вижу в тебе хорошие задатки будущего Товиети, — сказала Симея. — Ты не хотел бы получить ко дню рождения шелковый шнурок?

Я был так горд собою и той оценкой, которую дала мне Симея, что даже захихикал, вместо того чтобы разозлиться.

— Да, — добавила она после короткой паузы. — Да, я тоже думаю, что это хорошая мысль. Я сообщу Джакунсу, и если он и другие согласятся, то мы попросим наших братьев, чтобы они просто стояли и смотрели, когда мы будем маршировать мимо них.

— Только пусть не перестараются, — заметил я. — Разок-другой махнуть рукой — вот это будет в самый раз.

Рано утром в лагере появилась делегация никейских портных. С ними прибыл Скопас. Он был одет почти так же, как и все остальные, с одним лишь отличием: его одежду сшили из материи такого качества и стоимости, что вряд ли хоть один самый богатый мастер мог себе такое позволить. Он сразу же спросил, что я думаю о его предложении.

— Не могли бы вы сформулировать его как можно точнее? — попросил я.

— Мы, как прежде, хотим, чтобы вы стали верховным главнокомандующим.

— А как же Трерис?

Любой другой человек на месте Скопаса от неловкости провалился бы сквозь землю.

— Если он не пожелает служить под вашим командованием, то… то тогда его придется сместить.

— А другие ваши генералы? Драмсит? Тэйту?

— Они будут выполнять наши приказы.

— Давайте обсудим еще один вопрос, — предложил я. — Что произойдет после того, как мы разобьем армию императора? Кто будет управлять Нумантией?

— Вы получите самую высокую награду за свои под виги. Мы с Бартоу учредим титул третьего советника. Специально для вас. Втроем мы возродим Нумантию.

Мне захотелось спросить, почему все говорят о «возвращении» к прекрасным временам, а не о новых будущих успехах, но воздержался. Немножко помешкав для виду, я сказал Скопасу, что приму решение после того, как мы расположимся в нашем новом лагере.

Скопас возвратился к остальным, старательно делая вид, что он всего лишь один из горожан. Очевидно, он считал, что окружающие не замечали ни на шаг не отходивших от него четверых молодцов с холодными внимательными глазами, не снимавших рук с рукояток мечей. Мне оставалось лишь надеяться, что, выезжая из Никеи, ему удалось лучше сохранить свою тайну.

Что же касается того дела, по которому к нам притащились портные… Мы немало повеселились. Выяснилось, что они были потрясены, когда увидели разношерстность и запущенность обмундирования моих солдат.

— Вы предлагаете поставить армии полный комплект обмундирования? — ошарашенно спросил я. — Сейчас, за несколько дней до большого парада? Да у вас для этого должно быть куда больше мастеров иглы и ножниц, чем я в состоянии себе представить. И еще: хочу заранее предупредить вас, что у нас нет сундуков, полных золота.