Виктор Кувшинов - Мир, которого нет

Видя, что генеральские щеки стали подозрительно надуваться, а лицо краснеть, Женька предупредительно воскликнул:

— Дорогой генерал, прошу Вас, не портьте себе здоровье! Так ведь и удар хватить может! Успокойтесь, пожалуйста. Я тот оболтус, о котором Вам докладывал уважаемый полковник.

— Вот! Вот! Я говорил! — немного визгливо воскликнул полковник, злорадно оправдываясь.

— Кк-ак?! — наконец сумел выдохнуть свое возмущение генерал.

— Что как? Или кто как? — заинтересованно спросил Женька. — Прошу не надо, как!

А то придется кабинет проветривать…

— Как ты попал сюда, мерзкий шпион?! — наконец сформулировало генеральскую мысль начальство.

— Фи, как банально! — скуксился незваный гость. — Я, и шпион! А что у вас тут шпионить-то? Вы, уважаемый, простите, что без представления. Я, понимаете ли, с визитом к вам, а Вы обзываться.

— Как вы проникли в мой кабинет?! — продолжал ехать танк генеральских мыслей по наезженной колее.

— О, Господи! За что мне это! — закатил Женька глаза и снова стал объяснять, то есть врать. — Я надеялся, что полковник представит меня Вам, а Вы, соответственно, Самому. А приходится вот так, без стука входить. Как-то неприлично.

— С какой целью вы проникли в наш волшер?! — продолжал строго-начальственно вопрошать генерал.

— Ну все! — взвыл Женька. — Придется применить шоковую терапию. Господин полковник, подождите нас пять минут — не больше! — и пока полковник раскрывал рот, чтобы спросить, кого и откуда ждать. Женька подхватил генерала и выдернул его на изнанку.

— Что произошло? — осторожно спросил генерал, рассматривая попрозрачневевшего полковника.

— А произошло то, что Вы, не очень уже уважаемый мною генерал, надоели мне своим упрямством, и мне придется наглядно показать, откуда я и что могу с Вами сделать.

Мы сейчас на изнанке вашего мира. Я Вас защищаю от немедленной смерти, так что проникнитесь ко мне доверием, а то ведь я и обидеться могу. А теперь мы совершим небольшое путешествие, — и Женька, сориентировавшись, понесся с бешенной скоростью вверх.

Они прошили толстенные пласты грунта и стрелой взмыли в небо. Женька затормозил где-то над облаками. Генерал только молчал и потел. Как это ему удавалось на изнанке, Женьку не интересовало — он щурился на солнышко и любовался пейзажем.

Повисев с минутку, он кинулся с той же скоростью вниз, но немного не рассчитал и, проскочив апартаменты, влетел в огромную полость, в которой размещались то ли склады, то ли производственная зона. Крикнув генералу что-то вроде «пардон», он вернулся чуть вверх и оказался перед судорожно оглядывающимся и переминающимся с ноги на ногу полковником. Было видно, как ему страшно, что генерал похищен, но все же Женьку он боялся еще больше и послушно ждал, отведенные ему, пять минут.

Женька не стал больше мучить вояк и, вывалив генерала на его шикарный ковер, «смиренно» попросил:

— Теперь Вы, надеюсь, понимаете, что мне, с моими возможностями, абсолютно все равно до ваших тайн и прочая в смысле шпионства. Но доведу до вашего сведения, что я здесь (здесь — это в вашем мире, а не в вашем волшере) с инспекцией. И от результатов этой инспекции будет зависеть очень многое. А у вас, единственное, что меня немного интересует, так это поговорить с главным магом вашего волшера.

Больше я вам ничего сообщить не могу, кроме того, что двое моих знакомых совершенно случайно, по моей оплошности угодили сегодня в вашу трубу в лесном волшере. Поэтому попрошу Вас, полковник, разыскать и позаботится о них, как о детях родных. Иначе я Вам не позавидую… — Женька раздал инструкции и, повернувшись ко все еще приходящему в себя генералу, спросил. — Ну что, мон женераль? Пошли в гости?

Женераль явно мялся.

— Что-то не так, мой друг? — Женька изобразил наивное удивление.

— Так просто к нему не попасть, — скромно сказал генерал.

— А мы и не будем "так просто"! Прощайте, полковник! — сказал Женька и опять выдернул на изнанку генерала, прислушиваясь к себе. Все-таки второе вытаскивание на изнанку подряд — нелегкое дело. Как там еще главный маг волшера дурить будет?

А сам продолжил беседу с генералом. — Ну, милейший, показывайте дорогу!

Генерал слабо попытался сомневаться в целесообразности таких действий, но Женька пригрозил:

— Или вы ведете меня к верховному магу, или я веду вас в астрал, то есть растворяю в нем на веки вечные. Давайте, не стесняйтесь! Поверьте, все только довольны будут!

Эта глупая фраза почему-то сломила последние патриотические сомнения генерала, и он поднял руку, указывая направление пальцем, как малое дитя. Так они и плыли по коридорам прямо сквозь стены, охрану, с этажа на этаж, пока не оказались в каких-то, прямо-таки царских палатах. Женька только удивлялся, как это генерал так хорошо ориентировался в этих лабиринтах? Может, от страха? Но факт оставался фактом — они зависли посреди комнаты или залы особенно пышно обставленной в стиле французских Людовиков с их Луврами и Версалями. По всей видимости, в зале шел прием или совещание.

Главная цель Женькиного визита сидела за столом в кресле с гипертрофированной спинкой резного дерева, инкрустированного костью и золотом. Это был небольшого роста человечек, как, впрочем, и полагается быть всем великим диктаторам и полководцам. Он был невзрачен на вид, но Женьку привлекли его глаза. Они контрастировали своим лихорадочным блеском с совершенно бесстрастным выражением лица. Казалось, что под этой маской все время идет работа мысли, и Женька опасался, что мысль эта нездорова по своей природе.

— Опять сумасшедший? — с досадой пробормотал он и словил удивленный взгляд генерала. Сообразив, что неосмотрительно так высказываться о начальстве в присутствии подчиненных, он спросил у своего астрального спутника. — Это ваш главный начальник? Как его зовут?

— Это великий маг Чингиз, владетель недр!

— Значит Чингиз-маг. Очень мне кого-то напоминает. Что-то только у него какие-то не монгольские черты. Вроде нормальный европеоид. Да, а случаем он не "перворожденный"?

— Какой? — переспросил генерал и задумался. Потом с сомнением сказал. — Сам он себя (как и мы его) так не называет, но иногда визитеры с поверхности отзывались о нем, именно как о перворожденном, и кажется, с уважением.

— С каждой минутой все занятнее! — задумался Женька. — Что ж тогда в Изанровской библиотеке о нем ничего не было сказано? Ладно, проверим! Вы господин хороший генерал, как думаете меня представлять?

— А можно мне не участвовать в вашем визите! — как-то совсем не по-генеральски заклянчил Женькин подопечный. — Меня за такую оплошность головы лишить могут, уже не говоря о разжаловании.