Валерий Иващенко - Вьюжинка

Лен с отвращением отбросил от себя останки и замолотил заскорузлыми от крови ладонями по лицу, сбивая налипшие перья.

– Ох и прёт же тухлой рыбой, да жёсткая-то какая… - он отдышался кое-как от стучавших в виски молотов вечного кузнеца под названием сердце.

Хоть и маловата показалась та невесть по какой дурости залетевшая в эти пустынные края птица, но всё же ведун постепенно обнаружил в себе ещё толику сил. Магия магией, но одною ею сыт не будешь… с неохотой Лен подумал, а каково же приходится орку, чей след уже стал свежим, почти совсем горячим? Да ну, если тот подготовился и припасами озаботился, то наверняка полегче.

Глаза сразу начали слипаться от полузабытого ощущения пусть не сытости, но хоть чего-то в животе. Лен с проклятьями затряс головой, отгоняя так и наплывавшую дрёму, и снова поднялся на ноги. Как ни мала была передышка, но всё-таки первые шаги на распухших и едва гнущихся ногах показались вроде как легче.

За ними ещё. И ещё, ещё немного - до тех пор, пока упрямый ведун не добрался до самим же собою намеченного валуна, приметного издали зернисто-розовой окраской. Гранит, что ли?

Здесь оказалось, что у этого вросшего в печальную землю камня шедший чуть впереди шаман тоже устраивал привал. Сердце Лена радостно трепыхнулось в груди - но вовсе не от этого открытия. А от того, что кое-какие следы указывали, что и у орка кончались силы. Он не разводил огня, хотя сухих стеблей и колючек тут было вдосталь.

– И даже ловушку не оставил - видать, и впрямь слабоваты орки против нас… - ведун пошатнулся и едва не упал - так поплыло всё перед глазами, когда он распрямился.

Да, наверное, предел сил орочьего шамана тоже достигнут. Лен потёр глаза, пытаясь отогнать так и пляшущее марево непонятных, мутно-зелёных видений. Чуть подумав, его ладонь словно сама собою нырнула за пазуху и извлекла потёртый и грязный замшевый мешочек.

Остался один-единственный алмаз, неярко играющий розоватыми сполохами заключённой внутрь волшбы. Покатав его на ладони пальцем, Лен признал, что всё же придётся - и до боли стиснул этот камень в ладони, напрягся над врезавшимися в кожу остренькими гранями.

Есть! Огненная волна пробежалась по телу, наполняя каждый уголок и каждую извилину щекочущим ощущением силы. Ведун даже хрипло засмеялся от радостного ощущения. Словно купаешься в горячей и невыразимо приятно освежающей воде - да только, со стороны то могло бы показаться хохотом безумца. Радостью умалишённого над битыми черепками, когда те представляются несметным кладом королей древности.

Всё же, зачерпнутая сила оказывалась изрядно чуждой магическим способностям Лена. И хотя он мог с толком использовать едва ли десятую часть заимствованной, дареной и словно бы даже краденой мощи, всё же облегчение это принесло изрядное. Потому ведун пил пил жадно и ненасытно эту пьянящую стихию, пока в руке его не остался пустой, нелепо белесый невзрачный кристалл.

– Вперёд, граф, так просто титулы не зарабатываются! - Лен с новой силой двинулся вперёд.

Отчего именно граф, парень не знал и сам. Но иногда он извлекал из потаённых уголков памяти свои великие планы и несмелые мечты, и тогда на обветренное небритое лицо его выползала какая-то смущённая улыбка. И тогда где-то там вскакивала с измятой постели Эльфире, очумело со сна хлопая по сторонам своими изумительными глазищами. Вдруг умолкала на полуслове зеленоволосая и строптивая Славка, и ещё долго не могла прийти в себя от странно забившегося сердца. Ронял невпопад слова команды Марек, щедро перемежая их воистину бездонным морским фольклором, а встрепенувшийся Мечеслав вдруг оглядывался вокруг и ещё долго осматривал окрестности, так и не поняв причины своей непонятной тревоги…

Рыхло-ноздреватый, легонько "дышащий" лёд оказался ещё не самим морем. Лен некоторое время стоял на берегу из смёрзшейся тёмной гальки, недоверчиво всматриваясь в не свою стихию и прицениваясь к цепочке упрямо уходивших вперёд следов.

– Надо же, а я и не приметил, где ты правую лапу повредил, мерзота, - он с трудом узнал свой голос. В самом деле, орочий шаман всё сильнее приволакивал одну ногу, да и сам след колыхался влево-вправо, словно у пьяного.

А всё же, там, впереди, на горизонте определённо виднелось что-то чёрное над бескрайней ледяной равниной. То ли остров, то ли впереди оказывалась большая бухта - Лен никак не мог разобрать в этой дымке и слепящей глаза белизне.

– Что совой о пень, что пнём по сове, - вздохнул он и таки пересилил себя, ступил на лёд.

Подленькую мыслишку о том, что весна тут, вполне возможно, никогда не приносит за собою лето, так и переходя опять в осень, пришлось затолкать на самое донышко естества. Равно как и заглушить так и рвавшийся из горла вой безнадёги. Да тут никакому кораблю, даже с магиками на борту, не пробиться! Лёд многолетний, слоистый и толстенный, то выросший на берегу моря парень распознал сразу.

– Ладно, Мечеслав, хоть ты выживешь, - выдохнул Лен во вдруг ощутившийся мороз.

Зябко передёрнувшись от видения чёрной воды под ногами, он вновь пошёл, почти побежал вперёд. Как и вчера, и позавчера. И казалось уже, что и целую вечность назад.

– А мне всё равно. Без-раз-лич-но, - он с удивлением прислушался к звукам собственного голоса и даже зачем-то обмахнул с усов и бородки наросшие льдинки. - Только вот, перед Вьюжинкой стыдно - обещал ведь ей, что свидимся вновь. Простишь, милая?

Он вынул из-за пазухи вересковый корень в форме кошачьей лапки, погладил его задубевшими пальцами, и тут же спрятал обратно. Рано ещё прощаться, дело не сделано. Но мысль о том, что потом может быть уже и поздно, всё-таки точила - и отогнать её не виделось никакой возможности…

Рано или поздно, но всему приходит конец. И как бы в подтверждение этой старой истины, Лен наконец ощутил под ногами вместо ровной шершавой глади изломанность прибрежного льда. Запыхавшийся, он поднапрягся, прибавил ходу. И вот так, разгорячённый, полуослепший, он на остатках щедро почёрпнутых из алмаза сил почти взлетел на небольшой островок…

– Будьте вы прокляты - оптом, в розницу, присно и вовеки веков, - хрипло выдохнул он и в отчаянии ударил занемевшими руками в чёрный камень.

А ведь, он так ждал, так надеялся! Что здесь, на краю земли он таки настигнет шамана. Неизвестно, чьей бы оказалась победа в схватке - но так или иначе, а мучениям пришёл бы конец.

Однако, на островке оказался лишь след ещё одного, очередного скупого отдыха. Маленькое кострище из сухих водорослей, устроенное в расщелине меж скал, и поковырявшийся в нём Лен едва припомнил в куснувшем ладони ощущении жар, а меж пальцев его на ветру разлетелись с пеплом несколько искорок.