Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Картиры идут! - повторённое множеством голосов, разносилось над посёлком.

  В доме старейшины никто уже не спал. Ещё прадед нынешнего старейшины пристроил невысокую башенку, с которой легко увидеть все посты. На площадке так же дежурил один из селян, чтобы, если что, сразу предупредить главу гвидассов. Едва увидев зелёный огонь, дозорный ссыпался вниз - к моменту подхода Нидлира дом наполнился топотом ног и взволнованными голосами.

  У выложенного грубо обтёсанными глыбами высокого порога Нидлир остановился, хоть и видел это строение много раз, он снова окинул его взглядом. Все строения в посёлке сложены из едва обтёсанных замшелых глыб, скреплённых глиной и для тепла по самую крышу заглублённых в землю, да и на крышу - для тепла же - насыпано изрядно. Летом такие дома покрывались травой и казались обычными холмами, только сочащийся через отверстие в крыше дым свидетельствовал, что внутри живут.

  Лишь один, очень древний и уважаемый род, мог позволить себе роскошь построить настоящий дом. Здесь были не просто шкуры, в несколько слоёв натянутые на каркас из костей пещерных медведей, а настоящие, деревянные двери, ставни и перекрытия. Окна тоже имелись. Диво дивное - в каждом натянут бычий пузырь, на зиму их можно закрыть ставнями, толстыми, окованными снаружи железом. Кирпичные стены с проложенным между ними слоем земли так толсты и теплы, что дом не надо по самую крышу закапывать в землю. Здоровенная печь легко прогревает все эти хоромы. Жаль только, и угля на неё требуется прорва.

  С каким-то даже суеверным страхом парень коснулся тёплого, несмотря на лютый мороз, дерева. Оно отозвалось глухим "бум-бум", так непохожим ни на звонкое металлическое "донн!", ни на глухой костяной стук камня. Интересно, каковы они, эти деревья? Наверное, как заросли карликовой берёзы в немногих нераспаханных уголках долины. Но те не вырастают толще, чем в руку, а высотой уступают даже его копью. Неужто правду говорят любители потрепаться под бражку, что на юге деревья растут до небес? Как горы, что ли?

  - Что там у тебя? - не очень-то вежливо осведомился Торстейн, младший сын старейшины. Хоть и давненько споры между гвидассами не доходили до убийств, а осторожность - мать безопасности. И, ещё важнее, вооружённый часовой у порога - зримый и всем понятный символ власти, передававшейся в роду уже не первое столетие. Естественно, страж просто обязан тоже принадлежать к роду старейшин.

  - Я от Брейга, - сняв с потной головы шапку-ушанку, произнёс гонец. Он слегка запыхался, но именно слегка: в краях, где лошадей кормить нечем, дозорный должен обладать не только зоркими глазами, но и крепкими ногами. - Картиры пришли, передай старейшине.

  - Передам. А ты...

  - Что у тебя там? - не очень-то вежливо спросил Фафхельд, старший сын старейшины, уже надевший кольчугу и опоясавшийся мечом. В бороде широкого, с покрытым оспинами ожогов от кузни лица, хватало седины, багровый от постоянного жара нос свёрнут на бок молодецким ударом. Не чужд он был кулачной потехи в молодые годы, порой и до серьёзных увечий доходило. Только кто ж будет требовать виру в суде, если судья - отец ответчика?

  Он и сейчас - невысокий, но широкий в кости, кряжистый, даже на вид очень сильный, с огромными, мозолистыми от клещей и молотов руками. Нет сомнений - лет пять ещё, край десять - и быть ему старейшиной вместо отца. Нельзя ставить старейшиной слишком молодого, у кого ещё ни один сын не женился, или дочь не вышла замуж - но и старого, неспособного покрыть женщину, тоже. Отчего? Мужская сила - знак милости Богов. - Ну-ка бегом на пост, спроси, что да как - и мухой к картирам. Н-да, что-то поздновато они в этом году. Ладно, скажи так: отец встретит их набольших у Дозорной скалы. Кров дадим утром, а вопросы торговли будем решать после пира, рассказов и представления.

  Парень торопливо кивнул, сдёрнув с головы потную шапку. И помчался назад. Ветер посвистывал, леденя разгорячённое лицо, дыхание клубами пара вырывалось изо рта и оседало изморозью на вороте и ещё крохотных, мягких усиках.

  К картирам Нидлир летел как на крыльях. Пусть там Брейг стоит. Надо сообщить гостям, что гвидассы рады их видеть, уточнить, не нужно ли им чего срочно - нет ли, например, обмороженных, которых стоило бы перетащить из шатров в настоящие дома, или не сломались ли сани с чем-то важным, или не нужна ли помощь жреца заболевшим и беременным. В прошлое лето к ним бегал Брейг, говорил, что да как. А язык... Между собой картиры говорят на своём наречии, но языком гвидассов владеют почти все. По крайней мере - все мужчины.

  Он миновал дозорную скалу, но не удостоил уходящую вверх выщербленную лестницу даже взглядом. Его путь лежал дальше, в морозную мглу. Над головой сияли ледяные звёзды, перед глазами качалась протоптанная в пушистом скрипучем снегу узкая тропа - и обледенелые клыки скал с пастями расщелин. Свалиться в любую - медленная, страшная смерть от голода и холода с переломанными ногами. А это - запросто: местами тропа лепится к самому краю обледенелой пропасти, на дне которой дыбятся острые скалы. Стоит упасть на любую - разорвёт надвое.

  Но Фритьоф не переживал. Зимой и летом он ходил и бегал по этому и подобным путям, доставляя новости и приказы. Летом даже хуже: снег днём подтаивает, а ночью снова замерзает, и земля так и норовит выскользнуть из-под ног. Любой неверный шаг грозит срывом в пропасть. Вон, Гунмарк - а ведь бегун был что надо, ещё лучше их с Брейгом. два года назад пропал: так еле нашли, и то вытащить не смогли. Сейчас-то, зимой, снег совсем не скользкий. Для гонца самое то ...

  - Стой! - Нидлир сбросил скорость и, пробежав ещё шагов двадцать, застыл. Его заметил картирский дозор: кого ещё можно встретить среди снежной пустыни?

  - Я от старейшины гвидассов! - чуть отдышавшись, всё-таки позади шесть миль быстрого бега, крикнул гонец. - Проводите к старшому!

  Картиры - великие знатоки языков, благо, с самого рождения кочуют по землям разных племён и народов. Им достаточно услышать пару слов, чтобы узнать говор. Да и кому ещё появиться в краях, где на много миль окрест - лишь обледенелые горы? Но дальние, небезопасные странствия не могут не научить осторожности. Сперва проверяй, потом доверяй.

  Воины подошли к Нидлиру с опущенными на уровень груди копьями. У гвидасса сразу загорелись глаза: древки у копий были настоящими, деревянными. Лишь немногие на острове Борэйн, не только у гвидассов, могут себе такие позволить. Небось плавали парни за море, где растут таинственные леса...

  - Ладно, Хевд, проводи парня к Моосу.

  - Так он, наверное, спит!