Татьяна Любушкина - В лабиринте миров

Днище лодки зашуршало по прибрежному песку. Я прыгнула в воду, не дожидаясь, когда лодка достигнет берега и вытянула судно на землю, насколько хватило сил. Выудив из-под скамьи ржавый якорь, я надёжно закрепила его в расщелине меж двумя валунами и зашагала в ту сторону, откуда вился тонкий дымок.

Глава 38

Бесплодные земли Сиккурии. Первый полёт.

Рыба всё реже попадалась в сети, сплетённые одноруким стариком Фол Àем.

— Рыба хитра, — бурчал старик, моргая подслеповатыми глазами. — Она уходит вглубь, покидает берег. Что ей делать на берегу? Лезть в наши сети?

— Рыбы хитрые, — кивал в такт словам старика маленький черноволосый мальчик. — Мой отец будет строить лодку. Он построит лодку и возьмёт меня с собой.

— Не возьмёт, — его сестра прилежно перебирала пальцами сухие волокна, она помогала старику плести сети. — Ты ещё слишком мал.

— Неправда! — мальчуган выпятил вперёд худенькую грудь, но его сестра лишь пренебрежительно фыркнула.

— Он возьмёт Сола и Вагика. Он так сказал.

— Нет! — мальчик погрозил сестре кулаком и, едва сдерживая слёзы, побежал по берегу, шлёпая по мокрому песку босыми ногами и перепрыгивая ветви, водоросли и прочий хлам, вынесенный волной.

На крутом обрыве, словно ласточкины гнёзда прилепились причудливые строения, аккуратно слепленные из красной глины. Многочисленные круглые отверстия, служившие дверью и окнами, придавали обрыву вид многоглазого чудища, но мальчика этот вид не пугал. Вместе с родителями он прибыл на эту землю полгода назад. Когда строили жилище, он вместе со своим отцом, бывшим регионэкономом западного края Дреттом, месил глину своими маленькими пятками, и каждый прибрежный уголок был ему знаком. Каждый здешний валун мальчуган считал своим домом и отличным местом для бесконечных игр.

— Бабушка!

На его крик из «ласточкиного гнезда» показалась седая женщина. Она легко спустилась вниз, по деревянной лестнице и пошла по берегу, словно и не слышала капризного крика малыша.

Мальчик побежал за ней.

— Мой отец строит лодку!

— Это верно, — женщина согласно кивнула седой головой.

— А Лея говорит, что меня не возьмут в лодку! Она говорит, что я маленький. Она говорит, что отец возьмёт Сола и Вагика!

— А ты возьмёшь своего отца ловить рыбу, когда он станет стар?

Вопрос застал мальчика врасплох.

— Я? Нет. Я наловлю ему рыбы и принесу. Я буду о нём заботиться. Ведь он же будет старенький?

Женщина улыбнулась и взяла малыша за руку.

— Верно. Мы заботимся о детях и стариках и не подвергаем их ненужной опасности. Сейчас о тебе заботится твой отец, Сол, Вàгик, Рàа и все остальные. Придёт время, и ты будешь заботиться о них. А сейчас я нуждаюсь в твоей помощи.

Слёзы мальчика моментально высохли, и он важно кивнул головой, с давно нестриженными волосами.

— Что ты хочешь, бабушка? Набрать дров?

— Угадал, — старуха рассмеялась.

— Но у нас есть дрова, — возразил мальчик. — Мы много собрали вчера.

— Скоро зима. И дров понадобиться ещё больше, чтобы не замёрзнуть.

Мальчик затих. Он ещё помнил бесконечные снежные поля и непрерывный холод, что стоял внутри защитного облака.

— Я соберу много дров, — пообещал он. — Столько, что хватит на три зимы. На пять!

— Хорошо, — покладисто произнесла старуха. — Значит, нам придётся потрудиться.

Старуха и мальчик скрылись за бурыми валунами, а на побережье появились бывший рулевой Гòра и младший советник Рàа. Впрочем, должность Рàа, давно была позабыта. Мантия истрепалась, а шляпа потерялась во время бури. Волосы Рàа неприлично отросли и придавали его загоревшему лицу несколько разбойничий вид.

Рàа громко и возбуждённо говорил, размахивая руками, а Гòра слушал, соглашался, сокрушённо кивая головой. Весь их вид выдавал недовольство и тревогу.

— Как они могли? Ведь Сиккурийцы знали, что этот клочок берега, сплошь завален валунами. Он не пригоден для пахоты. Здесь гнездятся только чайки. Мясо их несъедобно, а яйца горьки. Мы немного просили, но то, что они нам дали… наступит зима и нам не выжить!

Из «ласточкиного гнезда» спустилась женщина с младенцем на руках.

— Удалось достать еды?

Гòра виновато развёл руками и бросил к ногам женщины тощий мешочек.

— Улитки. И вот это… — в его руках безжизненно повис трупик какого-то зверька, размером чуть больше крысы.

Несмотря на скудную добычу, женщина весело улыбнулась.

— Сварим суп. Сея принесла немного съедобных кореньев. Хватит, чтобы поесть.

— Хватит, чтобы, не умереть с голоду! — проворчал Гòра. — Где дети?

— Лея с Фол Àем плетёт сети. Малыш Лео ушёл с бабушкой собирать дрова. Сея чистит коренья у ручья.

— Я помогу ей, — вызвался Рàа и пошёл быстрым шагом к ручью, пока его не остановили.

Женщина и Гòра посмотрели ему вслед.

— Они будут хорошей парой, — произнесла женщина.

Гòра лишь невесело усмехнулся. К чему создавать семьи, если нечем прокормить детей?

Вечером у костра собрались все те, кто уцелел после нападения Литтуса Флэта и его приспешников. По молчаливому уговору никто и никогда не вспоминал потерянные просторы Севера и погибших родных и близких людей. Обсуждали только насущные проблемы и их хватало.

С каждым днём становилось всё холоднее. Сиккурия — край, где эти люди нашли пристанище, была суровой страной. Не такой, конечно, как их покинутая родина, где никогда не бывало тепла, нет. Здесь бурная весна наполняла всю округу цветущими растениями, а нежаркое лето давало возможность неприхотливым растениям подняться и даже принести урожай. Но короткое лето сменялось дождливой осенью и долгой, холодной зимой и тех, кто не сумел запастись на зиму продуктами, тёплой одеждой и жильём — ждала горькая участь.

Сиккурийцы на первых порах, как и обещали, помогли беженцам. Им дали топоры и лопаты, пилы и пару ружей, чтобы охотиться. Ещё северяне получили немного одежды и семян для посадки. Вот только земли, чтобы сажать, сиккурийцы не дали. Место, где высадили переселенцев, с одной стороны подступало к озеру, а с другой было окружено неприступными скалами. Таким образом, сиккурийцы обезопасили себя от возможного вторжения северян, не думая, что станет с этими людьми на бесплодном клочке суши.

Северяне никогда не были пахарями, охотниками или строителями. Но у них были дети, которых надо было кормить и всему пришлось учиться заново.

Братья Сол и Вагик весьма удачно придумали строить дома, прилепив их к обрыву. Глиняные стены, на удивление оказались крепки и никакой дождь и ветер не могли проникнуть внутрь, а высокое положение «гнёзд» защищало от подъёма озёрной воды. Небольшое неудобство вызывали окна, в холодные дни в них нещадно дуло, но в качестве оконных стёкол отлично послужили облака-кресла. Договором не было предусмотрено, что обстановка защитного облака перейдёт сиккурийцам и северяне вынесли из своего бывшего дома всё, что могли. Облака-кресла могли трансформироваться как угодно и потому попеременно служили своим хозяевам, не только в качестве мебели, но и всего, что только не придумывали предприимчивые переселенцы.