Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

Минуты следовали одна за другой и скоро вылились в час, он скучал, оперевшись на планширь и любуясь огнями обозного городка. В сумерках зажигались мириады фонарей и вывески лавок. Просторные палубы закусочных наполнялись людьми.

Наконец со стороны башенок флагмана раздался пронзительный свист и в звёздное небо взмыла фиолетовая звезда. Её видели, пожалуй, все, кто находился на палубах кораблей в этот час, но значение знал лишь Андрей. Флот отправляется к Туманному Морю, Совет принял решение.

Ночь уже накрыла волны, когда они вышли через узкий проход в хвосте обоза. Корабли флотилии разошлись в стророны, позволяя покинуть им плотное построение.

Ярко горели огни плавучего города, далеко разносилась музыка и шум голосов. Большинство обитателей обоза считали, что опасность осталась далеко за кормой — о том, что неприятель может ждать их ещё и впереди, рассказывать запрещалось под угрозой наказания. Губернатор не желал сеять панику.

Высоко над морскими магазинчиками и тавернами под парусами, над самыми высокими мачтами флотилии сияли фонари кормового замка 'Незабвенной'. С такого ракурса флагман напоминал корабль Маркото Граха, хотя, в отличие от себастийского, был скорее дворцом, а не крепостью.

Андрей поднялся на ют и пустил в небо зелёную сигнальную ракету. Корабли авангарда расправили паруса и двинулись на юго — запад, спеша опередить флотилию. Сделать это было не трудно, обоз двигался медленно и хаотично, отчего остальным, более скорым кораблям приходилось идти практически под спущенными парусами.

Корабли быстро растаяли во тьме за кормой, в темноте горели лишь мириады сигнальных фонарей, делавших флотилию похожей на облако светлячков.

Дозорные корабли двигались во тьме вот уже несколько часов. Вытянувшись в длинную цепь так, чтобы сигнальный фонарь на мачте одного был виден следующему позади. Но зажигали их редко. Андрей лежал в капитанской каюте, погружённый в полутранс. В горящей ультрафиолетом тьме он пытался нащупать следы присутствия других судов, но горизонт пока был чист. Глаза морских существ видят мир иначе и молодой человек не сразу заметил перемену.

Из забытья его вывел стук в дверь.

— Кап, мы у Верхней Губы, — сообщил Инто.

Андрей повернулся на узкой койке и сел. Голова непривычно кружилось, давно такого не было. По ту сторону бездны в чёрной пустыне бушевала настоящая буря.

В дверь вновь постучали, более настойчиво.

— Да — да, слышу, — прохрипел Андрей.

Когда постучали снова, он вскочил с постели и дёрнул ручку.

Непривычно яркий свет ударил в глаза. На пороге стоял Велесандр во всегдашней белой рубашке с галстуком и посеревших нарукавниках.

За его спиной вместо полутьмы нижней палубы оказалась комната с выбеленным потолком и стенами, наполовину выкрашенными зелёной краской. В глаза бросились полки с картонными папками, стол с пишущей машинкой и узенькое окошко, сквозь занавески на котором виднелся мрачный осенний двор.

От неожиданности и букета разом накативших эмоций Андрей замер. Стажёр неуверенно улыбнулся.

— Андрей, вы позволите?

Молодой человек кивнул в ответ и посторонился, не сводя глаз с электрических лампочек в люстре на потолке.

Велес вошёл и закрыл за собой дверь. Пару секунд Андрей не мог пошевелиться. Но тут же опомнился и подскочил к двери, дёрнув её с силой на себя.

Перед ним была нижняя палуба. Тёмная, сырая, уставленная бочками, мешками, бухтами каната и катушками верёвок. Корабль скрипел и покачивался на волнах.

— Что это было? — спросил Андрей, переводя взгляд на Стажёра.

— Мой кабинет, — ответил тот, — Извините, что вот так, без приглашения. Срочно нужно поговорить.

— А, — протянул Андрей, — Хорошо, жди меня здесь.

И пошёл наверх.

Они достигли края Туманного Моря раньше, чем он ожидал. Впрочем, виной всему, похоже, была погода. Холодной безветренной ночью туман разлился гораздо дальше границ мелководья.

Андрей поднялся на палубу и глянул вперёд.

Облака, густые, точно мыльная пена, стеной поднимались переде ними. Ветер к утру начал задувать резкими порывами, подвывая в такелаже. Солнце, ещё не видимое, уже освещало горизонт по левому борту и бросало бордово — красные отблески на тучу впереди.

— Симолярская китара, — проговорил Велес у него за спиной, — Потрясающая водоросль. Растёт на любом мелководье, испарения окутывают большую часть обитаемого мира.

Андрей обернулся. Матросы на палубе удивлённо таращились на пришельца.

— Кап, он всё время в вашей каюте просидел? — спросил Инто, приблизившись.

— Господин Мелахар, занимайтесь своим делом.

— Есть, кап.

Ктар удалился и Андрей некоторое время изучал молочные облака впереди.

— Надеюсь, ничего опасного, — проговорил он.

— Ну, как сказать, — пожал плечами Велес, — В этих местах трудно найти что‑нибудь совершенно безопасное.

— Не забудьте надеть, кап, — сказал Инто, проходя мимо.

Он сунул Андрею в руку маску, похожую на респиратор с круглыми очками.

— Стоило догадаться, — вздохнул Андрей, — Так о чём ты хотел поговорить?

— Я проверил вчера данные сканирования. Ритуал связал тебя с двумя людьми. Об одном ты знаешь — с себастийцем у тебя связан разум. Печать серьёзная, но разорвётся, скорее всего, если ты просто вернёшься в свой мир. С другим ритуал связал твою душу.

— Сомневаюсь, что она у меня есть.

— Душа есть у каждого, Андрей. Единственная бессмертная частица каждого, единственная по — настоящему свободная сущность.

— Ну, допустим. И как эту 'связь душ' разорвать? — Андрей прошёлся по мостику.

— Если честно — понятия не имею. Но разорвать её тебе нужно. Если, конечно, собираешься возвращаться.

— Здесь я не останусь, — сказал Андрей.

— Тогда разорвать её нужно обязательно. Эта цепь настолько прочная, что не разрушится даже при переходе из одного мира в другой. Либо ты вырвешь чью‑то душу и утащишь её с собой домой, либо твоя не выдержит первой и останется здесь.

— А тело?

— Без души от него не будет проку. Твои воспоминания растворятся в Бездне, а сам ты возродишься снова в этом мире. Когда‑нибудь, — ответил Стажёр.

— Перспектива безрадостная, — проговорил Андрей.

— Определённый шанс выжить есть, но — сам понимаешь — пятьдесят на пятьдесят…

Перспектива украсть чью‑то душу Андрея тоже не привлекала. Благо, если неизвестным окажется какое‑нибудь неприятное существо, навроде Маркото Граха или клятого Онтена Форже.