Оксана Демченко - Семь легенд мира

Вэрри очнулся от уютной полудремы, будто его ошпарили. Ну вот, и этих приплели! Стоит одному помочь, и тебя так запомнят, что во всех бедах края окажешься виновен. Тот же Милоок с сочувственной усмешкой рассказывал ему, что именно Унгойю, согласно преданиям восточных вендов, натравил на неугодный ему горный хребет Погонщика туч и поднимает его в дорогу год за годом, точа водой камень.

– Я вообще не понимаю, чем можно нерушимый алмаз от корки очистить и разрезать, радугу из него выпуская. – Закончил рассказ Стояр. – И угораздило же этого Унгойю влюбиться так некстати и щедро!

– Да, с алмазами вышла ошибка, – задумчиво вздохнул Вэрри, снова часто и сонно моргая, зачарованно вглядываясь в угли костра. Забормотал совсем неразборчиво и монотонно: – Говорил же толком, как их гранить, учил, объяснял. Выходит, не прижилось знание… Да и гранильщик из Мика, как из меня снавь.

– Вот и прабабушкин демон нашелся, – ошарашено сообщил недогадливому младшему брату Стояр, убедившись в худших подозрениях. – Можешь с силами собраться и у него спросить, люди мы или нет? Я что-то опасаюсь… Мало ли, вдруг Шорнах прав? Ты ночами по лесу с клинком не бегаешь, меньшой?

– Вслух болтаю? – Расстроился Вэрри, встряхиваясь. Глянул коротко на застывших Орланов и виновато развел руками. – Значит, и правда устал. Сплю сидя, бормочу. До чего с гнусным болотом вымотался! У вас была очень славная прабабушка. Веселая, не унывающая, надежная. В остальном легенда – глупая сплетня. Мика она ждала, ни о ком другом слышать не хотела. Умерла бы с голода или сбежала в лес, доберись до них соседи. Я и ее, и барона застал еле живыми. Пока выходил, пока домик выстроил, столько дел… Она не была тогда красивой, худая, черная и очень больная. Кашляла, мерзла, из-под медвежьей полости не выбиралась. При чем тут любовь! Позже гораздо рассмотрел, какую лебедушку выкормил. Алмазы, к вашему сведению, я им на свадьбу подарил, гораздо позднее. С камнями как вышло? Сущая глупость: ваша милая прабабушка была та еще проказница, попросила звезду с неба.

– Теперь ясно, почему ты в нашествие демонов ни на миг не поверил. Только зачем-то назвался в Брусничанке сгоряча моей двоюродной бабушкой, а не прадедушкой, – рассмеялся так некстати памятливый Всемил. – И про Блозь понятно. Я вместе с братом прадедовы записи разбирал. Он упоминает некоего старого друга Уга, крепко помогавшего ему при взятии замка. Яромил раскопал пометку. Он первым стал понимать что к чему, и по весне последнего года прежней жизни рылся в архивах, пытаясь найти хоть какие-то иные упоминания о тебе. Он считал, ты нам можешь помочь, и всё переживал, как же нам тебя искать и звать. Я полагал его затею бредом переутомления. Очнется – извинюсь.

– В общем, получается, и правда демоны исполняют заветные желания, – задумчиво протянул Стояр. – Кстати-то как!

– Да что ж всегда одно и то же! – не на шутку обеспокоился Вэрри. – Не демон я, честное слово!

– Ты не оправдывайся, поздно, – окончательно развеселился князь. – Ни разу не слышал, чтобы Топорщика кто-то назвал Миком! Одно желание ты просто обязан исполнить. Я не отстану, это слишком важно. Семейная честь, знаешь ли. И даже не моя, жены. Я уже извелся, хоть малый след разыскивая. А тут еще фальшивые демоны так некстати!

– Чей след? – Обреченно уточнил айри.

– Княжны Лады, младшей сестры бабушки моей Ладушки, – почти пропел Стояр. – Как старик Канэмский помер, старшие сестры ее начали искать, двоюродную бабушку моей жены. Пять возмущенных женщин, только представь! Он такого наворотил, что до сих пор разгребать приходиться. Канэмь хотел обогатить и чуть не раздробил на три кусочка. Крохобор был и злыдень, это я честно говорю, пока жены рядом нет и она не слышит, уж больно деликатная у меня Ладушка. Так вот, старшую Ладу то ли разбойники украли, то ли злодей южанин силой за хребет увез – неведомо. И жена не успокоится, пока не выяснит. Тогда наверняка потребует ее спасать, а злодеев казнить. Но мне бы хоть намек малый, что с ней, где поиск начинать. Может, знаешь?

– Бабушку не надо спасать, – возмутилась из темноты Мира. – Дед Рагрой вообще самый замечательный человек на свете!

Она вынырнула на свет, устроилась у огня и принялась наскоро, но при том достаточно связно и толково, рассказывать историю старшей Лады, не переставая возмущаться. Бесподобного деда назвали «злым южанином»! Надо же было такое сказать, и как язык повернулся? Да у них тут, на тихом и благополучном севере, от заговоров и злодеев нормальному человеку ступить уже негде стало, а туда же, чужаков в своих забытых грехах обвинять… Мира кипела довольно долго, все более напоминая Вэрри, от удивления полностью проснувшемуся, свою названую сестру Джами. Оказывается, малышка может быть язвительной, шумной и очень настойчивой! А еще она способна быть непререкаемой не только в лекарских делах.

Айри усмехнулся. Ведь голодная, уставшая до последней крайности, иззябшая, а своих в обиду не дает. Кстати, а почему она вообще проснулась?

– Дракон, а ты правда эту баронку сильно любил? – Сменила наконец тему Мира. – Бедняжечка…

– Ребенок, ты будешь спать самостоятельно или мне Лоя попросить о помощи? – Застонал Вэрри. Дожили, теперь он – «бедняжечка», с самого начала подслушивала, точно.

– Я каши хочу, – вдохновенно заныла без тени смущения Мира, окончательно неотличимая в этот момент поведением от Джами. – Я отчетливо расслышала, как ты про нее говорил, и проснулась стр-рашно голодная! А ты баронке тоже кашу варил? Наверное, трудно отказаться от счастья для друга? А волосы у нее были темные или светлые?

– Дочь барона правильно называть баронессой, – поправил арагни Всеслав. – Выходит, ты нам родня?

– Нет, я приблудная, как и дракон, – отмахнулась от князей Мира, устраиваясь поближе к Вэрри и позволяя ему укутать свои ноги уже принесенной из шатра курткой. – Родная внучка Лады моя сводная сестра. Дракон, я так устала, что почти не понимаю, что ты делаешь. Это кашей так замечательно пахнет? Быстро ты управляешься!

– Да, я предусмотрительный, – согласился Вэрри. – Держи осторожно, горячо. И пожалуйста, перестань мне сочувствовать без повода. Из всех Орланов я по-настоящему обожал лишь Мика. А с его женой мы дружили.

– Ты сказал, она красивая, – девочка безошибочно ткнула локтем Стояра. – Очень. А мой дракон ее спас.

– Хватит звать меня драконом! – Взмолился Вэрри. – Мало я исполнял глупых желаний в качестве демона, так уже имеются новые, а с твоей подачи нелепиц станет того больше! И пользы от их осуществления никакой, потом одни проблемы. Ну пойми, я вообще не собирался заводить семью, и теперь не надумал, и много позже не решусь. Это же страшное дело, пережить своих. И к тому добавлю, твоя сестричка Джами очень-очень красивая, я ее украл и увез на другой конец мира. Так прикинь, что будут люди рассказывать, если кто вздумает описать наше путешествие, как легенду? Заявят, что я уплыл с Архипелага до свадьбы, от горя и ревности потеряв голову? Или вообще стал дельфином?