Елена Асеева - Путь Святозара

Стоян вышел из омшаника и принес наследнику лук и стрелы. Святозар взял полный колчан стрел и повесил его через грудь на спину, а лук закинул на левое плечо.

Ладья быстро приближалась к острову, и вот он уже виден весь, высокие каменистые горы упи-раются в небесную высь, такой же каменистый берег, усыпанный громадными валунами, ни одного деревца, ни кустика, ни травинки. Остров явно был совсем безжизненным. Ладья, рассекая морскую гладь, быстро приближалась к берегу, а Святозар успокоенный тем, что это не великанские острова отвлекся на разговор со Стояном, который стоял рядом, и вдруг услышал крик Молчуна:

— Святозар, смотри, смотри! — он указывал рукой на берег.

Святозар посмотрел по направлению руки Молчуна и увидел, как там где только, что лежали бездыханные огромные валуны, вдруг, что-то зашевелилось, а вглядевшись, он понял, что на самом деле это не валуны, а голова, тело, ноги и руки великана, который заметив подходящую ладью, стал подниматься с берега. Великан сначало тяжело поднял голову, взмахнул руками, затем сел, повернул голову в сторону моря, а потом очень быстро вскочил, и, выпрямившись, встал в полный рост. Он был три сажени в высоту, с громадными руками и ногами, местами покрытой густой шерстью в тон камню. Великан был гол, и там где не росла шерсть, выглядывала смуглая, почти черная кожа. У него было очень крупное лицо и большой выдающийся вперед лоб, который нависал над лицом и делал его обладателя не просто страшным, а еще и уродливым. Громадные на пол лица, словно блюда глаза, широченный нос и какой — то безгубый рот, да черные, спадающие до плеч волосы.

Святозар подбежал к борту ладьи, и, направив руку на великана, было, зашептал заговор, но вдруг услышал крик Горазда: " Великан, смотрите, второй великан!" Повернул голову, и увидел, как от горы отделился второй великан. Он был также страшен, как и первый с таким же цветом кожи и волос, с таким же выдающимся вперед лбом, огромными глазами и безгубым ртом, но в отличие от первого был почти вполовину меньше его и менее порос шерстью.

В тот же миг первый великан схватил огромный валун и швырнул его в ладью. Святозар услышал, как Путят крикнул рулевому поворачивать, и сам кинулся к нему на помощь. Святозар следил за полетом громадного валуна, а когда тот стал приближаться, поднял руку и зашептал: " Высоко в небесном чертоге сидит сам Бог Перун, Бог грозы и войны! Повелевает Перун водой и молнией, расправляет серебряные усы и трясет серебряными кудрями! Как когда-то победил ты Скипер-зверя, как когда-то разломал леса в щепки, развел руками быстрые реки, и, наехав на высокие горы, подчинил себе толкучие горные твердыни! Так ныне дай мне мощь побороть горные камни и смирить их силы! И твоим именем да будет так!" Последние слова Святозар уже громко выкрикнул и в то же мгновение полет камня прекратился, он, словно завис в воздухе, все еще продолжая вертеться. Святозар поднял вторую руку, и почувствовал, как напряглись не только руки и ноги, но и все тело, желая удержать камень в воздухе. Еще чуть-чуть и Святозар, словно сам обладал великой силой, подтолкнул камень и тот, продолжая вертеться, полетел обратно к великану, но, не долетев, упал в пяти шагах от берега в воду. Святозар видел, как выпучив глаза, великан громко закричал и кинулся к скале, вырывать камень побольше. И тогда Святозар снял висевший на плече лук и оглянулся на другого великана, который тоже кидал камни в ладью. Но этот второй великан был явно слабее первого, поэтому бросал лишь небольшие камни, которые не до летали до ладьи, а вызывали лишь волны. Святозар натянул тетиву, пустил стрелу и начал читать заговор, его стрела подлетела к маленькому великану и остановилась в некотором удалении. Великан заметя жужжащую стрелу, бросил на берег, уже поднятый камень и остановился, он протянул руку пытаясь ее прогнать или сбить, но стрела словно поняв намерения великана взяла чуть правее так, чтобы он не смог до нее дотянуться. А Святозар тем временем пускал одну стрелу, за другой, и вот уже около великана рой стрел жужжит. Други попытались тоже стрелять в великана, но их стрелы не повисали в воздухе, а лишь едва задевали толстую кожу великана, не причиняя ему особого вреда. А когда Святозар пустил последнюю стрелу и она, так же как и ее сестры повисла в воздухе, образовав облако, то наследник перекинул лук через плечо, направил руки на облако стрел и громко крикнул: " О, стрелы каленые, пущеные из лука, сделанного из древка, добытого в Сумрачном лесу, от Старого Дуба, который стерегут духи леса и сам Бог Свято-Бор, гоните великана, жальте его как осы, и до тех пор, пока моя ладья, ладья ведуна Святозара, не покинет пределы острова!" И в тот же миг, как бы подтолкнул руками стрелы к великану. Стрелы как будто только и ждали этого, ринулись на великана и стали его жалить, но теперь в отличие от стрел дружинников, они верно, как осы доставляли великану боль. Потому что как только одна стрела воткнулась в кожу великана, а потом выскочила из тела и выровнилась в строю, великан громко закричал и стал потирать уколотое место, а на том месте образовался громадная черная шишка. Следом другая стрела, вонзилась в плечо, и тоже выскочила, и опять на месте укола образовалась огромная шишка. Не успел великан потереть плечо, как стрелы-осы уже начали жалить его в голову, щеки, руки, грудь. И каждый раз стрелы, словно, живые возвращались в строй, а на месте укола вскаки-вала черная шишка. Великан еще раз громко вскрикнул и кинулся бежать от жалящих его стрел.

Лишь маленький великан покинул отбиваясь от стрел берег и убежал, Святозар тут же перевел взгляд на первого великана, который, несмотря на то, что в него летели стрелы другов, уже ото-рвал большуший кусок скалы, и, развернувшись, сначало тревожно глянул на орущего и убегаю-щего маленького великана, а затем как то по злому заревел и поднял камень над головой. Святозар глянул на камень и понял одно, что такой он точно не сможет удержать своей магией, и, направив на великана руку, как можно громче закричал: " Остынь, осядь! И водой плакучей умойся! Да, будет слово мое крепко!" В то же мгновение из глаз великана потекли слезы, да так обильно, что не ожидавший этого великан опустил руки с поднятым наверх куском скалы вниз, и, положив камень на берег утер глаза. И как только он утер глаза, то слезы побежали еще обильнее и его прямо-таки стали сотрясать рыдания. Он вдруг страшно застонал, закачался и сел на берег, продолжая утирать слезы. Руки и ноги у него тряслись, голова подпрыгивала, и со стороны казалось, что у великана страшная беда, которая может быть смыта лишь такими потоками слез. Утирая глаза, великан поднял руку вверх, и, покачиваясь, сжал кулак, а затем вновь затрясся не в силах подавить рвущиеся из него рыдания.