Мэгги Фьюри - Сердце Мириаля

— Как же ты тогда добыла ключ? Тулак пожала плечами:

— В рядах Мечей Божьих мне служилось приятно и весело, покуда их командиром не стал этот сукин сын Блейд. По какой-то причине он решил, что женщинам в гвардии не место. В то время я была единственной женщиной в охране десятинных пещер — и сразу поняла, куда ветер дует. Разве позволил бы Блейд неправедно уволенному солдату свободно уйти, унося такую тайну? Я сообразила, что не могу ждать до тех пор, пока всех женщин уволят из гвардии официально, — прежде чем наступит этот день, я попросту тихо «пропаду без вести». Вот я и решила «пропасть» по собственной воле. Я бежала из Тиаронда и долгие годы служила наемницей в горных кланах…

— А как же ключ? — перебила Вельдан.

— Что? Ах да, ключ. Я просто украла его у Блейда, заказала копию у кузнеца и вернула оригинал на место. Блейд так ни о чем и не догадался. Я всегда знала, что когда-нибудь этот ключик ой как пригодится.

— И все-таки — как тебе удалось украсть ключ? Блейд, должно быть, не спускал с него глаз!

Тулак одарила ее сердитым взглядом.

— Что ж, если тебе так хочется знать… Я переоделась уборщицей, из тех, что наводят порядок в Цитадели. Долгонько пришлось мне выслеживать, где Блейд прячет ключ, еще дольше я придумывала, как его украсть. Так что, как видишь, все мои самоотверженные труды оказались не напрасны: ключ нам здорово пригодился, а к тому же все эти годы мне грела сердце мысль, что я обвела-таки вокруг пальца этого высокомерного ублюдка.

Дрожа всем телом, Сколль вместе с вороными и обозленной на весь свет ослицей торчал на тропе выше того места, где сошел оползень. По словам Элиона — хотя одному только Мириалю известно, как он раздобыл эти сведения, — на тропе вот-вот появятся два гвардейца. Сколль боязливо оглянулся на окоченевшее тело диковинного исполина, которое Тормон и Элион наполовину откопали из-под снега. Юношу пробрала дрожь, порожденная отнюдь не лютым холодом. Он, конечно, знал, что чудовище мертво, но оно такое огромное, и… почему у него такой вид, словно оно вот-вот шевельнется?

Сколль почти обрадовался, когда из-за поворота тропы наконец показались гвардейцы. Он сделал глубокий вдох.

— Помогите! — Мириаль всемогущий, пусть только они не спросят, как я здесь оказался! — Помогите! Оно не мертвое! Оно дышит! Поглядите сами!

Он увидел, как гвардейцы быстро переглянулись, от удивления разинув рты. И нахмурились — то ли от испуга, то ли в замешательстве. Потом они разом спешились и направились к нему.

— Глядите, глядите! — вопил Сколль, тыкая пальцем в дракона. — Оно моргнуло!

Гвардейцы подбежали к нему. Один, как и предвиделось планом, сразу нагнулся осмотреть окоченевшее чудище, зато второй грубо схватил Сколля за руку и рывком притянул к себе.

— Ты кто такой, ад тебя забери? — грозно спросил он. — Откуда ты взялся? И что ты здесь делаешь с конями лорда Блейда? Отвечай!

— Я… меня… старший конюх… — просипел Сколль. Гвардеец со всей силы огрел его по уху:

— Не смей мне врать!

И снова замахнулся, но тут из-за груды хвороста выскочил Тормон и увесистым суком, точно дубинкой, с рассчитанной силой стукнул солдата по макушке шлема. Гвардеец обмяк и осел на снег. Со вторым солдатом точно так же управился Элион. Тормон склонился над упавшим и мозолистыми пальцами стиснул ему горло. Гвардеец дернулся и затих. Выпрямившись, торговец бесстрастно глядел на него.

Мгновение Сколль таращился на мертвеца, потом поспешно оглянулся — и увидел, что то же самое проделал с другим солдатом Элион. Сколль опрометью бросился прочь, отбежал на несколько шагов — и его вырвало. Когда тошнота ослабла, на плечо юноши легла чья-то рука. Он оглянулся — Тормон протягивал ему влажный и не слишком чистый лоскут:

— На вот, утрись.

Сколль взял у него лоскут, но не смог произнести ни слова. В голове у него все еще звенело от оплеухи гвардейца, а пустой желудок по-прежнему так и норовил вывернуться наизнанку.

Торговец поглядел на него и пожал плечами:

— Понимаешь, паренек, я и сам не знаю, как это у меня вышло. В жизни не подумал бы, что смогу вот так, глазом не моргнув, убить человека. То есть после того, что сталось с Канеллой и Аннас… но все равно я никак не мог решиться. А тут он ударил тебя — ни за что, просто так, и этот удар решил дело. Я убил его без колебаний — все равно что осу придавил. Он похлопал Сколля по плечу:

— Должно быть, меня так разобрало оттого, что прошлой ночью я так дурно с тобой обошелся. Когда этот солдат тебя ударил, я увидел себя самого. Мне стыдно, сынок, ужасно стыдно. Прошлой ночью я был не в своем уме, и только это меня извиняет. Если я смогу как-то загладить свою вину, будь уверен, сынок, я это сделаю.

— Я… мне… спасибо. — Сколль не знал, что сказать. Он вспомнил, как боялся одержимого безумца, который ночью избил его. Сейчас он заглянул в простое, морщинистое, такое обыкновенное лицо Тормона — и увидел доброго и честного человека, который испытал то, чего не в силах был вынести, — точь-в-точь как вороные ускакали, волоча за собой Сколля, на пропахшей горелой плотью равнине. Сейчас юноша вспомнил свои тогдашние чувства — бессилие, ужас, боль — и вдруг осознал, что они с Тормоном очень похожи. Их обоих подхватил неистовый поток событий, жизнь оторвала их от всего, что было им дорого и близко, и теперь они отчаянно боролись с судьбой, пытаясь выплыть — и выжить.

Повинуясь душевному порыву, Сколль протянул Тормону руку.

— Я помогу тебе найти твою дочку, — поклялся он. — Помогу, чем сумею.

Элион ломал голову, куда могла деться Шри. Она отправилась разузнать, что творится на лесопилке, но это было целую вечность назад. Между тем он, Тормон и Сколль накормили и почистили животных, включая и вороных сефрийцев, которые, судя по всему, переночевали под открытым небом без особых последствий — разве что рысили не так бодро, как обычно, да изрядно проголодались — запасы зерна в дорожных мешках Элиона были невелики.

Шри связалась с Элионом лишь один раз — со своей безумной идеей устроить засаду гвардейцам Блейда. После бурного спора она, как обычно, настояла на своем, и, к немалому изумлению Элиона, у них все получилось — по крайней мере пока. И вот теперь Элион и Тормон торчали на тропе, обряженные в кольчуги, шлемы и длинные черные плащи. Форменные штаны, как и следовало ожидать, оказались для них совершенно непригодны, но и Элион, и торговец носили неброские темные штаны, так что это несоответствие в форме в глаза не бросалось — если особо не присматриваться. Однако когда чародей хотел сообщить Шри, что их план увенчался успехом, и спросить, когда и где будет устроена засада Блейду и иерарху — ответом ему было глухое молчание. Хуже того — пытаясь мыслью дотянуться до Шри, Элион даже не ощутил ее присутствия. Она словно умерла — или вовсе никогда не существовала.