Марек Гот - Звезда дураков

- Остались. Очень мало, но пока есть. Я им нервы порчу только в свободное время. Считайте это моим хобби. А теперь я хотел бы покинуть ваше гостеприимное пристанище. Покинуть его живым и, по возможности, целым. Наш договор в силе?

- Я сама об этом хотела у вас спросить. Наш договор в силе?

- Да. Просто он не предусматривает наличие такого числа компаньонов. Думаю, вы сможете меня найти. Отправьте Альфа и Ясмин домой, а я пойду.

- Стой, Питер!

Альф поднялся из-за стола. В голосе явственно слышался металл:

- Я задал вопрос, на который ты не ответил. Я хочу знать, что с моей сестрой.

Да что с ним? Такого Альфа я не просто никогда не видел - я даже не представлял, что такой Альф существует. Видно у него где-то там эльфья кровь забродила. Я раскрыл рот, на ходу пытаясь сообразить, что ответить, но вместо меня ответил Карелла:

- А ты об этом у своей матери спроси, Альф. Полагаю, что она больше Питера знает. Да, Айгуль?

Такого финта я просто не ожидал. Самое главное - зачем? Разве что Виктор хотел сотворить мне хоть какую-нибудь пакость и не особо задумывался, что ему тоже придется все это дерьмо расхлебывать. Паршивец гребаный! Альф и до этого, как я понял, на ферму не рвался, а уж после такой новости... Я посмотрел на Квинта. Смысл сказанного до него еще не дошел, зато жрица поняла все. Она смерила Виктора долгим, нехорошим взглядом и повернулась ко мне. Пока поворачивалась, я успел сердечно попрощаться со своим длинным и поганым языком. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, откуда у Карелла эта информация. А Айгуль - чародейка. Сейчас пальцами щелкнет и оставшуюся жизнь я смогу только квакать. Да и сама жизнь будет короткой и печальной. Но Айгуль только сказала:

- Убирайтесь.

Хоть я и не особо смышленый паренек, но сложно как-то двояко истолковать одно-единственное слово. К тому же я успел испортить все, что можно было испортить. То, что портить было нельзя - испортил тоже. Похоже, что работы для меня здесь больше не осталось, так что упрашивать себя я не заставил. Выходя из комнаты, обернулся и взглянул напоследок на компанию. Все молчали и смотрели на меня. Восхищения во взглядах было маловато.

В коридоре было сумрачно. Тот короткий момент, когда солнце уже зашло, но полная тьма еще не наступила. Во дворе было чуть светлее, и, едва толкнув дверь, я понял, что что-то идет не так. Совсем не так и очень плохо. То ли я так решил, потому что адский булыжник на моей шее нагрелся внезапно и настолько сильно, что я чуть не заорал от неожиданности. То ли решение пришло потому, что во дворе не горел костер, но зато по утоптанной площадке сновали какие-то темные тени. Теней было много - гораздо больше, чем людей, которых я видел до этого. Я даже раздумывать не стал - рванул на себя дверь, которая еще не успела уйти из-под пальцев, и одновременно присел. В дверь застучали стрелы. Я столько раз слышал этот звук и шелест оперения летящей стрелы, что перепутать их с чем-то другим просто не мог. Сейчас было самое время выпрыгивать в окно и пытаться добежать до конюшни. Или смываться в лес. Спасать свою шкуру, которой совсем ни к чему новые дырки. Вместо этого, я развернулся и, выдернув меч, побежал к двери, за которой сидели остальные, чтобы... Чтобы что!? Предупредить? Помочь? Понятия не имею. Просто побежал. Зря, оказывается, торопился. Когда я рванул на себя дверь, то увидел царивший в комнате ад. Я-то по своей наивности полагал, что ад был там - в Пиковых болотах, у Фортенсберга... В безымянных городках и городишках, горевших вместе со своими жителями. В полях, где солнце скрывалось за тучей летящих стрел, и среди дня наступала ночь. А ночи становились яркими, как солнечный и знойный полдень, потому что горело все - трава, деревья, люди... Сама земля горела под нашими ногами. Тут было то же самое, но в концентрированном виде, будто все, происходившее на огромном поле, собрали, сжали и запихнули в маленькую комнатенку. Горело все - стол, стулья, стены, пол, люди... Пламя было самых разных цветов - от темно-фиолетового, до ярко оранжевого. И ни один цвет палитры не был пропущен. От такого количество пламени можно было просто ослепнуть, но оно не слепило. И жара не было. В определенном смысле слова, это была даже красивая картина. Завораживающая и неестественная. Движущиеся фигуры, объятые языками пламени всех цветов радуги. Людей было много, и они постоянно продолжали прибывать. Не знаю откуда. Из ниоткуда. Из воздуха. Будто пламя в пространстве чертило абрис, который наполнялся густой силой. Прямо напротив меня начала появляться такая фигура. Не раздумывая, я воткнул в нее меч. Лезвие не встретило ни малейшего сопротивления. Просто прошло сквозь силуэт, как сквозь воздух. Но фигура начала истаивать так же неуловимо, как и появлялась. А еще я отметил, что на мне не полыхают языки огня, и рванул прямиком к тому месту, где должны были находиться Альф и Ясмин. На пути стоял стол. Я вскочил на него и завертелся, как волчок. Альфа не было видно. Вообще из старой компании не было видно никого. Только горящие фигуры, и летавшая по воздуху паутинка, которую я заметил лишь сейчас. Маленькая, вроде сентябрьской, но ярко светящаяся, будто из раскаленного металла. И вся эта паутинка начала медленно слетаться в мою сторону. Да и часть горящих фигур тоже обратила на меня внимание. Трех я проткнул с той же легкостью, что и первого, и они так же растворились. Четвертый взмахнул саблей. Я парировал, но меч прошел сквозь его саблю, как сквозь туман. Некоторое время я занимался тем, что крушил тени. Фигуры исчезали, и вместо них появлялись паутинки. Внезапно спину ожгла боль. И ногу. И руку. И снова спину. Я изворачивался, как угорь на горячей сковороде и пропустил удар. Сабля вошла в ногу.

А я ничего не почувствовал.

Вообще ничего.

Не было ни боли, ни крови. Будто и самого удара не было. Что за чертовщина! Раскаленный металл впился в правое плечо. Я опустил глаза. Паутинка прожгла куртку. Мелкие лоскуты падали на пол, куртка дымилась, а на плече был ожог в виде паучьей сетки.

Я снова завертелся вокруг себя, уже не обращая внимания на горящих фантомов, а стараясь мечом зацепить паутинки. Они были маленькими, их было много, но зато двигались эта дрянь медленно. После соприкосновения с лезвием от них оставался только сизый дымок.

Ко мне даже бодрость духа стала возвращаться. Крошилась эта летучая пакость прекрасно. В углу я заметил Эрлика и Карелла, которые бились, стоя рядом. Виктор полыхал пламенем зеленоватого цвета, но, похоже, даже не замечал этого. Двигался он медленно, будто находился под водой. Нагуаль, в разноцветных всполохах и искрах, ловко орудовал левой рукой, стирая горящих призраков, будто ластиком. Правая рука висела неподвижно. Я хотел крикнуть ему, чтобы не тратил на них время, но хлопнула дверь, и, развернувшись, я понял, что все, происходившее до этого - просто предисловие. Пролог. Настоящая драка начнется сейчас.