Родерик Гордон - Глубже

Честер увидел, что Уилл идет к ним. Он двигался вяло, будто еще не совсем проснулся. С него капала вода, выглядел он просто ужасно. Лицо ему отмыть не удалось, под глазами, на лбу и на шее остались широкие полосы грязи, а белые волосы тоже пестрели темными пятнами. В других обстоятельствах Честер пошутил бы, что Уилл ужасно похож на панду. Но не в это время и не в этом месте.

Уилл отошел на несколько метров в сторону, избегая встречаться глазами с другими мальчиками. Он уставился на свои ноги и принялся скрести указательным пальцем ладонь, словно пытался что-то снять ногтем.

— Что я наделал? — произнес он.

Разобрать слова было нелегко; речь была неразборчива, будто у него во рту все онемело, и он продолжал теребить руку.

— Прекрати! — резко сказала Эллиот.

Мальчик бросил ковырять ладонь, и его руки безвольно повисли вдоль тела, а плечи и голова опустились.

Честер увидел, как с лица Уилла упала капля, сверкнув в луче света, но слеза ли это или просто морская вода, которой он умывался, сказать было трудно.

— Посмотри на меня, — приказала Эллиот.

Мальчик не шевельнулся.

— Я сказала — посмотри на меня!

Уилл поднял голову и нетвердо взглянул на Эллиот.

— Так, уже лучше. А теперь позволь сказать прямо… мы сделали то, что должны, — жестко сказала она. Потом голос у нее немного смягчился. — Я стараюсь об этом не думать… и ты поступай так же. Позже будет куча времени для этого.

— Я… — заикнулся он, медленно качая головой.

— Нет, не надо… послушай меня. Ты выстрелил потому, что я не смогла. Я подвела Дрейка, а ты — нет. Ты сделал необходимое… для него.

— Ладно, — наконец ответил Уилл, почти заглушив слово вздохом. — Ты что-то говорила насчет ужина? — спросил он после долгого молчания.

Было видно, что ему приходится прилагать все силы, чтобы взять себя в руки, но в глазах, окаймленных черными кругами, стояло глубокое отчаяние.

— Как себя чувствуешь? — спросила Эллиот, вспомнив, что с ночным крабом, на котором она стояла, нужно что-то сделать, причем не медля, потому что он яростно шевелил плавниками, отчаянно пытаясь добраться до воды.

— Не очень, — ответил Уилл. — Голова уже не болит, но тошнит, словно на американских горках катался.

— Тебе нужно съесть чего-то горячего, — сказала она, подняв ногу с краба и вынимая нож.

Отростки под головой животного зашевелились, как ожившая телевизионная антенна.

На миг наступила тишина, пока Уилл всматривался в краба, а потом мальчик вдруг закричал:

— Anomalocaris canadensis!

Его поведение, к всеобщему изумлению, полностью переменилось. Придя в дикое возбуждение, он начал прыгать и размахивать руками.

Эллиот перевернула краба и приставила нож к щели между двумя пластинами на его плоском животе.

— Стой! — хрипло закричал Уилл. — Нет!

Он выбросил вперед руку в попытке остановить Эллиот, но она действовала слишком быстро. Ткнула ножом, и отростки на голове краба сразу обмякли, а их неутомимое движение прекратилось.

— Нет! — снова закричал Уилл. — Что ты наделала! Это же аномалокарис!

Он шагнул к ней с вытянутой рукой.

— Держись от меня подальше, — предупредила она, поднимая нож, — или я тебя насажу на вертел.

— Но… это же ископаемое… то есть… вымершее животное… я имею в виду, что видел его останки… они же ВЫМЕРЛИ! — выкрикнул он, стараясь говорить все более убедительно, поскольку никто, похоже, его не понимал или не придавал ни малейшего значения его объяснениям.

— Правда? А по мне, не такое уж оно и вымершее, — сказала Эллиот, взвешивая на ладони мертвое животное перед Уиллом, словно поддразнивала его.

— Ты что, не понимаешь, как это важно? Их нельзя убивать! Других хоть оставь!

Заметив второй мешок, он перестал кричать, а теперь только бормотал что-то, будто понимая, что с Эллиот такой номер не пройдет.

— Уилл, хорош дергаться, а? В другом мешке только ракушки. И Эллиот говорит, что этих крабов здесь пруд пруди, — попытался утихомирить его Честер, показывая на море.

— Но… но…

Явное раздражение, написанное на лице Эллиот, заставило Уилла задуматься, стоит ли дальше шуметь. Он прикусил губу, в немом ужасе взирая на безжизненного аномалокариса.

— Это крупнейший хищник своего времени, обитавший в море… тираннозавр кембрийского периода, — отчаявшись, промямлил Уилл. — Он вымер еще 550 миллионов лет.

Но тут Эллиот вытащила из второго мешка моллюсков, как она их называла, и Уилл опять изумился.

— «Когти дьявола»! — ахнул он. — Gryphaea arcuata. У меня дома есть коробочка с ними. Я их с отцом нашел в Лайм-Риджисе…[4] но те были просто ископаемыми!

Пока проткнутый аномалокарис висел над костром, Эллиот с Кэлом и Честером уселись кружком у доисторического барбекю, а Уилл зарисовывал живой «коготь дьявола», который он выпросил у Эллиот. Его братьям и сестрам (или, может, одновременно и тем, и другим — Уилл точно не мог сказать, были ли они гермафродитами) не так повезло, и они сейчас тихо шипели на горячих углях.

Уилл говорил сам с собой, глупо улыбаясь, как ребенок, поглощенный рассматриванием какого-нибудь червяка, которого он поймал в саду.

— Да, раковина толстая… а эти кольца роста… и крышечка, — бормотал Уилл, постукивая кончиком карандаша по уплощенному кругу раковины в самой широкой части.

Подняв глаза, он увидел, что все смотрят на него.

— Вот здорово! Вы знаете, что это предок устрицы?

— Дрейк что-то говорил об этом. Ему нравилось есть их сырыми, — как ни в чем не бывало сказала Эллиот, переворачивая краба на огне.

— Вы даже не понимаете, насколько важно такое открытие, — сказал Уилл, вновь впадая в отчаяние из-за полного отсутствия интереса с их стороны. — Как вы только можете их есть?

— Если ты не будешь, тогда я твою порцию забираю, — заговорил Кэл. Он обернулся к Честеру: — А что такое «устрица»?

Во время приготовления ужина Эллиот завела разговор о странном коридоре с опечатанными камерами, которые они с Кэлом видели в Бункере. Эта тема не шла у нее из головы, и ей необходимо было высказаться.

— Мы были в курсе, что есть какая-то карантинная зона, но где она располагается и что из себя представляет, не знали.

— Дрейк говорил об этом, но как вы впервые о ней услышали? — поинтересовался Уилл.

— Через один контакт, — сказала Эллиот, поспешно опустив глаза.

Уилл мог бы поклясться, что во взгляде у нее промелькнуло какое-то напряжение, но он убедил себя, что это, наверное, связано с обнаружением камер.