Линн Флевеллинг - Ларец Душ

Микам достал свою трубку и взял кисет, чтобы закурить:

- Всё прекрасно меня устраивает.

Дождливая погода продержалась ещё несколько дней. Один Серегил с Алеком посвятили посещению Дворца, куда были приглашены с визитом к Элани, а последовавшей за тем ночью обшаривали дом Кирина в поисках свежих улик. В потайной комнате у Кирина прибавилось золота, однако новых шифровок больше не оказалось. Видимо, Клиа удалось пресечь это, по крайней мере на данный момент.

Кепи отправили наблюдать за храмом у Морского Рынка, на случай, если там объявится с сонным мором тот парнишка, который менялся со стариком, или кто-то ещё. Так, под нависшей над нищим районом угрозой карантина, Алек с Микамом и совершали свои вылазки в Ринг. Алек ходил в прежнем своём наряде нищенки, Микам же вполне соответствовал легенде, нарядившись в потёртый солдатский китель, и с повязкой на одном глазу. И хотя им удалось разыскать ещё несколько человек, по преимуществу ребятишек, которые заявили, что якобы имели дело с вороньём, но ни одного, похожего на того, кто был им нужен, они так и не застали. Один из ребят общался со старухой со странным поясом в побрякушках, старика же не видел никто. Поговаривали о молодой девице в драном платье, а также о хромом парне на костылях, но большего никто поведать не смог, сколько они ни расспрашивали. И, подавно, никто не помнил высокого с мечом, ошивавшегося где-нибудь неподалёку.

Вскоре на Улице Колеса объявился Кепи с вестями про парнишку, похожего по описанию на того, у которого Алек выкупил свой жёлтый кристалл. Мальчика принесли в храм на Улице Желтого Угря, а с ним и многих других.

- Торговцы с площади из-за этого уже все на ушах, — сообщил Кепи, по обыкновению уплетая полученную на кухне еду под присмотром обожающей его кухарки. — И с каждым днём всё громче крики про карантин, потому что народ начинает обходить местные лавки стороной.

- Тогда нам лучше поторопиться, — сказал Серегил.

Когда же Алек с Серегилом прискакали к храму, то обнаружили, что он взят в кольцо толпой разгневанного народа, орущего на жрецов и насмерть перепуганных служек.

- Вы же знаете, что мы не в состоянии остановить эту болезнь, — кричал в ответ верховный жрец. — Милостью божией, люди добрые, дайте им хотя бы упокоиться с миром!

Протиснувшись сквозь толпу, они вошли внутрь. Когда они оказались в храме, Алек покачал головой, оглядев уложенные вдоль стен ряды всех этих уснувших бедолаг с безучастными выражениями на лицах. Парнишка, у которого он купил камень, лежал на соломенном тюфяке возле самой двери.

Алек разыскал дежурного дризийца.

- Разрешите, пожалуйста, взять пару ваших служек, Брат. Мне нужно послать весточки.

Двое юношей были немедленно отправлены: один с посланием для Валериуса, другой — к Теро.

А Алек с Серегилом, тем временем, для пользы дела, решили осмотреть больных на предмет каких-нибудь отметин или ещё чего-нибудь особенного.

- Нашёл кое-что, — сообщил Алек, опустившись на колено возле одной из маленьких девочек. — Видишь, кто-то отрезал ей сзади клочок волос? И ещё у некоторых из здешних малышек я видел то же самое.

Он обернулся к дризийке:

- Вы не замечали подобное у других больных, которые прошли через ваши руки?

- Нет. Но мы занимаемся недугом, а не волосами.

- Алек, посмотри-ка! — Серегил указал на малышку в дальнем конце комнаты.

То была золотоволосая дочурка прачки и мать её была с нею. Девочка всё ещё была жива.

- Она уже протянула на несколько дней дольше, чем мы рассчитывали, — в надежде заметил Алек.

- И всё же нельзя быть ни в чём уверенным до конца, — с сомнением отозвался Серегил.

Маг и дризиец приехали в течение часа.

Толпа росла, однако перед Валериусом уважительно расступилась.

Мантия Теро была изрядно помята, да и сам он выглядел осунувшимся.

Ему хватило одного взгляда на помещение, чтобы оценить обстановку:

- Ваш гонец рассказал мне кое-что о том, что произошло, но это! Только посмотрите на малышей!

- Я говорил со жрецами, — сказал Серегил. — По крайней мере половину из них видели, как они менялись с воронами. Полагаю, тут всё же, скорее, магия, а не просто болезнь. Либо, как вариант, магия, вызывающая недуг.

Теро кивнул:

- Посмотрим, что удастся найти мне.

Маг двинулся вдоль рядов больных, прикасаясь к ним, проникая в их сознание…. по крайней мере, пытаясь туда проникнуть. Но, кажется, сознания-то в них и не осталось. Тела были абсолютно пусты, простая дышащая оболочка. Но не было и признака чего-либо постороннего — и это доставляло ему смутный дискомфорт — хотя бы, какой-нибудь неприятный запах. Он потратил ещё какое-то время, а когда закончил, вымыл руки.

- Ну что, нашёл что-нибудь? — поинтересовался Валериус.

- Не уверен. Похоже, что на них не наложили что-то, а, скорее, отняли, оставив бодрствовать только самый слабенький отголосок.

- Я почувствовал нечто похожее, — согласился Валериус.

- Отобрали? — Алек тронул ручонку одной из малышек. — Что-то, вроде, их кхи?

- Их души, юноша? — Валериус покачал головой. — В таком случае они были бы совсем мертвы.

- Только в случае, если душа и есть жизнь, — сказал Теро. — Философы спорят об этом уже не одно столетие.

Он задумчиво постучал пальцем по подбородку.

- В общем-то, осталось последнее, что я хотел бы попробовать. Помогите перетащить вот этого большого парнишку на чистое место возле стены.

Алек с Серегилом перенесли парня на место, которое он обозначил и отошли к Валериусу, Теро же, достав мелок, принялся чертить вокруг больного затейливый узор из символов и знаков. Когда с этим было покончено, вокруг мальчика оказался огромный круг, внутри которого осталось место и для самого Теро, чтобы он смог усесться на пол с ним рядом.

Сложив на коленях руки, маг закрыл глаза и пребывал в таком состоянии сосредоточения около часа, покуда не сдался. В конце концов он поднялся, стер ногой меловой круг и отправился туда, где дожидались его Алек и остальные.

- Есть что-нибудь? — спросил Серегил.

- Ничего, кроме головной боли.

- То есть, ты не видишь абсолютно никакой магии? — в нетерпении спросил Валериус.

- Нет, ничего из того, что бы я распознал, как таковую.

- А не может ли это быть какой-нибудь из форм некромантии? — предположил Алек.

Теро с некоторой обидой глянул на него:

- Я не так уж плохо разбираюсь в самых разных видах нашего ремесла, Алек, и тебе это отлично известно. Магия такого рода всегда оставляет следы и отметины. Если тут и магия, то для некромантии всё сделано слишком чисто. Об этом следовало бы, конечно, поговорить с другом Нисандера Телеусом, но, к несчастью, он был убит пленимарцами при нападении на Ореску. Он лучше всех нас разбирался в смертоносной магии.