Евгений Эс - Седой

Подбежал гарсон и пригласил Виктора за другой столик.

— Пять серебряных, — вполголоса доложил гарсон, — двадцатый столик. Морской офицер.

Сомов нехотя поднялся. Деньги так себе, но пообщаться с офицерами морского флота всегда было интересно и познавательно. Он прошелся по залу и опустился на стул за указанным столиком с каменным лицом.

— Вик! — воскликнул, улыбаясь, капитан Креон, — Я так и знал, что это ты!

Ни один мускул не дрогнул на лице Сомова.

— Вы ошиблись, господин офицер. Меня зовут Элвис Пресли, — спокойным тоном поправил он моряка.

— Ага, — произнес Креон, соображая, и понизил голос: — Понимаю. Ну что же, рад нашей встречи, Элвис. Помнишь, а я ведь тебя предупреждал, что Преан та еще скотина. Впрочем, меня твои личные дела не касаются. Я просто действительно рад видеть тебя живым здоровым и кажется вполне преуспевающим. Ты изменился. Сильно изменился. Возмужал и словно вырос еще на целую голову.

— Жизнь меняет людей, капитан Креон, — произнес Сомов, — и если не убивает, то делает только сильнее.

— Хорошо сказано, — согласился капитан и откинулся на стуле, как-то уже по-новому глядя на Виктора, — Да, ты очень изменился. Но знаешь, когда мои офицеры на корабле сказали, что в портовой таверне поет вампир и поет удивительные непохожие ни на что песни, я сразу подумал что это ты.

— Хотите послушать песню, господин капитан? Какую-нибудь конкретную?

— Да, конечно, — в голосе Креона появилась нотка грусти, — Я бы хотел…

— Я понял, — мягко прервал его Сомов и подозвал жестом гарсона, — Передай Суле пусть исполнит для господина капитана «Девушку из Олгафа». Надеюсь, господин Креон, вы не откажетесь услышать старую песню в новой обработке и в женском исполнении.

Сула не подкачала и замечательно исполнила песню в стиле Джеммы Халид. Она, конечно, не сама выбрала этот стиль, ее научил, а точнее заставил петь именно так упрямый Сомов. Из-за того что акустические гитары не могли заменить электрогитару с рычагом тремоло, солирующую партию вел на скрипке Обост и делал это великолепно. Песню выслушали в полном молчании, после чего капитан заказал коньяк и взглянул на Виктора:

— Выпьешь со мной?

— Выпью, — в тон ему ответил Сомов.

Они выпили, а потом налили еще по одной и еще.

— Все, это будет последняя, — предупредил Креон, — Мне пора на судно. Утром уходим в Эдес.

Он помолчал, вертя в руках серебряную чашечку с ароматным янтарным напитком.

— А все-таки ты пел лучше. Намного лучше, — произнес Креон и после паузы доверительно наклонившись, добавил: — О том, что я тебя узнал, можешь не переживать. Распространяться об этом не стану. Даю слово офицера. Видит Авр, я никогда не желал тебе зла. Прощай, Элвис Пресли, и удачи тебе.

— Удачи и вам, капитан Креон, — искренне пожелал Виктор.

Он верил словам этого сурового благородного моряка. Очень хотел верить. Сомов вернулся за столик к разбойникам.

— Кот! Из таверны только что вышел морской офицер, с которым я беседовал. Видел его? — Сомов бросил на стол золотую монету, — Проследи. Он должен сейчас сесть на корабль. Но если вдруг направится в другое место или заговорит со стражниками, — Виктор запнулся не в силах произнести следующее слово и все-таки произнес: — Если заговорит… Убей.

Разбойник сгреб монету и быстрым шагом покинул таверну.

— Налейте-ка мне еще, братцы, — попросил Виктор, — Тошно мне что-то до невозможности.

В последнее время Сомов злоупотреблял алкоголем, коего в таверне было в избытке, как и причин, чтобы выпить. То с посетителями, то с разбойниками, то с владельцем таверны, который часто приглашал к себе в кабинет продегустировать новый сорт вина, но Виктор никогда не позволял себе превысить допустимый предел. А сегодня он почувствовал, что основательно перебрал и, оставив музыкантов на руководство Обоста, побрел домой.

В полной темноте не зажигая газового рожка, он упал в кресло за столом и стал слепо смотреть в окно на ночную гавань. Призрачный свет луны, падал на рабочий стол с рассыпанными по нему серыми листами бумаги, чернильницу с криво торчащим гусиным пером и одинокую оплывшую свечу с черным фитилем. Обычно Виктор здесь работал над переводами стихов, глядя на голубое небо, темно-синюю реку и белоснежные паруса судов. Сейчас небо и река были черными, а паруса кораблей спущены и поглощены ночною тьмой.

Послышался скрип половиц на лестнице и тихий стук в дверь — вернулся Кот.

— Все в порядке, Музыкант, — доложил он, — Капитан ни с кем не общался, прямиком отправился на пристань, где сел в шлюпку с матросами и отплыл куда-то вглубь гавани. На реке уже ни черта не видно, но кроме корабля на рейде плыть вроде некуда.

— Спасибо, Кот, — поблагодарил Сомов разбойника и жестом показал, что тот может быть свободен.

Виктор расслабился и облегченно выдохнул. Это было замечательно, что капитан Креон остался верен своему слову и благополучно отбыл на корабль. А ведь я чуть было не убил этого достойного человека, ужаснулся Виктор. Эмоциональный всплеск в душе Сомова требовал выхода и заставил взяться за перо. Он обмакнул перо в чернильницу, занес его над девственно чистым листом бумаги и задумался, по привычке пощелкивая пальцами. Подумалось, что света луны маловато и надобно зажечь свечу. И словно потакая его мысленному желанию с очередным щелчком между пальцами вдруг вспыхнул дрожащий огонек и несколько секунд горел желтым ярким пламенем, разгоняя мрак.

Глава 6

Гениальный сыщик

День выдался пасмурный, но удивительно светлый. В полном безветрии с неба, словно пуховые перья, планировали невиданного размера снежинки, превращая грязный черный Маркатан в незнакомый белый и чистый город. Зима явилась неожиданно и захваченные врасплох деревья, не успев сбросить листву, болезненно гнулись под тяжестью мокрого липкого снега, а некоторые, избавляясь от гнета, ломали себе ветви. Бородатый дворник расчистил дорогу около таверны и смахнул налипший снег с афиши, набранной крупным шрифтом: «Каждый выходной, всю ночь для вас поет Элвис Пресли».

Несмотря на холод на улице в таверне было тепло, а местами возле каминов даже жарко — Карс не жалел угля для обогрева помещения. Посетители понемногу подтягивались и к вечеру зал, как обычно был полон. Сомов исполнял давно отшлифованный репертуар, легко отзывался на просьбы клиентов, благодарно раскланивался и приветствовал постоянных посетителей. Кивнул неразлучной троице — Хлысту и братьям-близнецам, пробирающимся за его персональный столик в углу. Надо будет с ними пообщаться, подумал Виктор, и узнать как здоровье у раненного Орка. На главаря разбойников было совершенно еще одно покушение, которое только благодаря телохранителям не было доведено до смертельного финала.