Птичка на тонкой ветке - Феликс Петрович Эльдемуров

class="p1">А значит, никто никогда и ничего о сих бесчеловечных опытах не узнает. Платят хорошо, себя мы оправдываем, а заодно удовлетворяем свой исследовательский зуд. Режем, к примеру, как колбасу бедного Алекса, и прилежно заносим в журнал его состояние, и с наивностью ребёнка удивляемся: а что, он всё ещё живой? А может быть, попробовать извлечь из его сока микстуру бессмертия? Правда, вот беда — постоянно сбегает, чёртов подопытный кролик…

А Кротос? "Пусть он засранец, но это наш засранец!" — как сказал кто-то. Вот где можно развернуться, вот где вдоволь наиграться!.. Организовать кровавое вторжение в соседнюю страну! Организовать подобие Римской Империи!!! И… быть может, развернуть настоящие туристические путешествия в эти дикие края, где на аренах и полях битвы течёт настоящая человеческая кровь?

И тут "дыра" взяла, да захлопнулась.

Для служаки-полицейского, сэра Джеймса или взятого из известного анекдота эстета месье де Фужере, происшедшее — благо. Тихий, спокойный город, где цветут абрикосы, а дети пускают мыльные пузыри, где в башенных часах дремлет дракон-пружина Хоро, где у власти отныне — нормальные добрые люди, где никто не унижен, где изобилие всего, где у пристани швартуются корабли с флагами других волшебных стран…

"Вот тебе, сэр рыцарь, и твой Камелот!.."

А что для тройки исследователей?

Сплошные мучения.

На своё счастье, они встречаются с посланниками короля Эдгара — нашими героями. Странствующий Лес доставит их на родину. Ну, и всё…

Достаточно.

Мы не пролили, и на сей раз, ни капли крови.

Миссия закончена? Но не найдён Грааль.

И вот тут-то пора вспомнить о желании сэра Бертрана посетить турнир, что состоялся/состоится в городе Лимож, в конце 12-го века. Как там его сеньора Гвискарда? Как там его наследственные владения, его Лимузен и замок Аутафорт?

Не будем забывать, что на сей раз действие должно происходить более в реальном мире, где магии нет… или почти нет… или должна делаться какая-то иная магия?

Так. 12-й век, 12-й век…

Если предыдущие, вышеупомянутые три части книги я пролетел в написании за пару месяцев, то написание четвёртой заняло те же два месяца.

Здесь чего точно не следовало бы делать — так это торопиться…

7

Неувязки, нестыковки…

Не бойтесь их.

Нестыковка ведёт к новой версии развития сюжета, только и всего.

Бывает (вспоминая родную школу), заранее напишешь план, распишешь перечень действующих лиц, ключевые фразы, обозначишь место действия… А потом начинается самое интересное.

Да, можно и старательно, скрупулёзно подгонять под это прокрустово ложе весь свой рассказ, не обращая внимания на протесты жаждущих жизни героев. Так многие авторы и поступают, увы, выдавая "на гора" тонны мертворождённых произведений.

Предсказуемость — скучно. Вспоминаю советскую эпоху, большинство литературных опусов которой, в том числе в русле фантастики, так и строилось: положительный, весьма кастрированный в плане личных отношений герой, его такая же, чаще весьма идейная подруга, его враг/враги — вредители, борьба добра со злом, геройски погибает лучший друг, постоянные монологи о любви к Родине и мечты о коммунизме, и прочая бодяга, сюжет которой можно легко предугадать начиная с первой страницы.

Ну да, не участвовал реальный сэр Бертран де Борн в крестовых походах… правда, лишь согласно очень немногим сохранившимся свидетельствам. Вздорный донельзя сеньор, постоянно с кем-то ссорившийся и воевавший, в том числе и с братом, Константином де Борном. А в Палестину ездил его верный жонглёр, Папиоль, и не более того.

Так-то оно так. Но в стихах он описывает сражения Крестового похода довольно точно. Так мог бы описывать их очевидец…

Ну, талант есть талант, быть может, скажете вы. И, в конце концов, уважаемый Феликс, вы ведь тоже не участвовали в сражениях? Но осмеливаетесь писать об этом, пусть и опираясь на рассказы и воспоминания очевидцев?

Нестыковочка получается!

Но ведь нестыковочка — это, вспомним, пружинка к развитию новой линии сюжета. В конце концов, я пишу не статью для учебника истории, а произведение художественное, где "не любо — не слушай, а врать не мешай"…

Здесь возможен, например, такой ход — многократно испробованный самыми разными авторами, например, Бальзаком, например, Гайдаром, например, Андреем Некрасовым… — герой возвращается из долгого и далёкого похода, и вдруг узнаёт, что его либо считают давно умершим, либо на его месте сидит кто-то, выдающий себя за него. И попробуй доказать, что ты — это ты, когда обществу выгодно, чтобы тебя и вовсе не было…

А кстати, Константин. Ну-ка, ну-ка.

У меня лично это имя ассоциируется прежде всего с Константином Философом (он же Кирилл, брат Мефодия), а это совсем "из другой оперы".

Назовём его, допустим, Констан — это более "по-французски" и не будет вызывать ненужных сопоставлений.

Смотрите-ка, ведь он очень удобно подворачивается под руку. В исторической реальности, братья весьма долго и упорно воевали за замок Аутафорт, который, по одним законам, должен был достаться одному, по другим — другому. А потом, о чудо, они неожиданно взяли, да и примирились, это как?

Вот-вот, она, родимая, весьма заманчивая завязочка…

Теперь…

8

Моя гвардия должна отправиться в реальный, хотя и удалённый от нашего времени исторически мир, на реальный турнир (кстати, а был ли он? наверняка был, пусть и не в Лиможе конкретно — такое событие, как присоединение Нормандии, вряд ли обошлось без соответствующих празднеств). Посему, дорогой мой, садись-ка ты за изучение литературы по этим вопросам. Наверняка отыщешь пару-тройку жемчужин, хотя бы для создания необходимого антуража.

На моём столе до сих пор громоздятся тома и разного рода справочники — числом до пятидесяти штук. Исследовать, так исследовать.

И здесь очень много чего выяснилось дополнительно: и о событиях того времени, и о костюмах, и о правилах проведения турнирных поединков… Особенную радость мне доставили примечания к сборнику средневековой поэзии — оттуда я почерпнул не только немало полезных сведений, но и, например, целую гору ИМЁН. Так что, выдумывать в этом плане мне почти не пришлось, что очень облегчило задачу…

Знаете, иметь сразу четыре главных героя — очень хлопотно. Приходится постоянно держать в поле зрения всех четверых… поди, уследи за ними.

А тем паче, держать в поле зрения персонажей второстепенных? Ой… У читателя, случаем, не начнёт рябить в глазах?

Однако, если следовать жизни, мы в повседневности встречаемся с множеством людей…

Отсюда: описывать их следует по возможности более чётко, рельефно, кратко, легко узнаваемо. И ещё — имена, именно имена, потому что читатель, так уж устроен человек, станет непременно судить о персонаже по тому впечатлению, какое на него произведёт, в первую очередь, ИМЯ —