Гленда Норамли - Звезда надежды

— Драконов? Ты шутишь! Даврон только засмеялся. От Скоу она добилась еще меньшего.

— Ты увидишь все не так, как я, — сказал он. — Я не леувидец, так что мне доступна лишь тень, отражение. Бесполезно просить меня описать Звезду Надежды, хотя для тебя она никогда не будет значить так много, как для меня, и тут мне повезло больше. Звезда Надежды говорит с моей душой, Керис.

Все это никак не помогало понять, что же такое Звезда Надежды.

К тому же Керис казалось, что она далеко не все знает о планах Мелдора. В нем теперь чувствовалось сдерживаемое возбуждение, словно его начинания вот-вот должны были достичь решающей фазы, финала. Он напоминал приготовившегося к прыжку зверя: мускулы напряжены, взгляд пристальный. Зверь явно выжидал подходящего момента, чтобы броситься на ничего не подозревающую жертву, и это пугало Керис едва ли не больше всего, что она узнала о Мелдоре.

Мелдор, Даврон и Скоу часто вели долгие разговоры с встречающимися им отверженными; после этого те иногда сворачивали лагерь и отправлялись куда-то, а иногда посланцы разъезжались в разных направлениях с такой поспешностью, что было ясно: времени терять нельзя. Никто в товариществе никаких объяснений не получал.

— Это Братья Надежды, — было единственное, что сообщили Керис. — Они друзья Звезде Надежды. — Девушка не могла не чувствовать, что Мелдор подкидывает дрова в костер затеянной им революции.

— Что?! — ошеломленно переспросил сидевшего у костра Даврона наставник.

Даврон невозмутимо налил себе утреннюю кружку чая и повторил:

— Мы в конце концов все же не едем в Восьмое Постоянство. Я договорился с моим другом Мартрином — он проводник вон того товарищества. — Даврон показал на палатки, раскинувшиеся в долине неподалеку. — Мартрин убудет рад взять тебя с собой. Они направляются из Седьмого Постоянства в Восьмое и рассчитывают добраться до часовен кинезиса дня через два. Я с ним расплатился: тебе не придется ничего тратить дополнительно.

— Но… — Портрон продолжал непонимающе смотреть на Даврона. — Но куда вы-то отправитесь?

— Наши дела не касаются тебя, наставник, — ответил тот, и на этот раз в его голосе прозвучала сталь.

Портрон повернулся к Керис, которая смущенно прислушивалась к разговору.

— А ты, Керис? — спросил девушку церковник.

— Я теперь жительница Неустойчивости, наставник, — ответила она. — Я не собираюсь ждать, пока меня объявят изгнанницей. И я не хочу, чтобы церковь обрушила на меня кары потому, что я по уши полна леу.

Портрон скривился:

— Не говори так!..

— Но это правда. И не забудь: твой долг доложить обо мне. Будь благодарен, что Даврон позволяет тебе уехать.

Портрон побледнел: ему и в голову не приходило, что ему может грозить опасность.

— Я не стал бы делать ничего, что могло бы навлечь на тебя неприятности, — тихо сказал он; Керис не усомнилась в его искренности.

— Наставник, ты пытался удержать меня, как только мог, и сам видишь, что не преуспел. Давай оставим все как есть.

Портрон несколько минут молча смотрел в огонь. Керис не собиралась сдаваться и не опустила глаз. Наконец церковник оглянулся на Корриан:

— Мистрис, ты же не поедешь с мастером Давроном? Корриан пожала плечами:

— Я не собиралась, но девонька дело говорит. Руки я лишилась, да и раньше церковь не очень была мне рада. Как по-твоему, станут законники раздумывать, изгонять меня или нет? — Корриан взглянула на Даврона. — От меня немного будет пользы, разве что как от однорукой поварихи, да я и понятия не имею, куда вы собрались, мастер проводник, но если вы меня возьмете…

Даврон заколебался, но Мелдор, стоявший в стороне от костра, кивнул ему; проводник с улыбкой сказал:

— Женщина, у которой хватает храбрости сражаться с Подручным сковородкой, для нас желанная спутница, Корриан.

— Уж не говоря об умении ругаться, — со смехом добавила Керис. — Я, наверное, за две минуты узнала больше бранных слов, чем за всю предшествующую жизнь.

Портрон неодобрительно взглянул на девушку:

— Что ж, похоже, я один должен вас покинуть. Хорошо, так тому и быть. — Он расправил плечи и напыжился. — Надеюсь только, что вам не придется раскаяться в этом. — Он поднялся и пошел в свою палатку укладываться.

Мелдор приблизился к костру; улыбка его была загадочной.

— Я тоже на это надеюсь, — тихо сказал он. — Судьба Звезды Надежды может зависеть от благочестивого Портрона.

ГЛАВА 26

Почему люди так упорствуют в неравенстве между собой? Скромный человек склоняется перед сильным, надменная красавица задирает нос перед дурнушкой, и оба обиженных терпят, как будто так и нужно. Звезда Надежды создана для того, чтобы все мужчины были братьями, а все женщины гордились собой, — но всегда находятся голуби, раздувающие грудь, и другие, подобострастно склоняющиеся, ибо все мы в конце концов люди.

Расставание Керис с наставником Портроном было нелегким: он до глубины души оскорбился ее отказом отправиться с ним вместе в Восьмое Постоянство даже после того, как он заверил девушку: наверняка ее изувеченная рука не будет считаться достаточной причиной для изгнания. Керис пришлось сказать наставнику, что она больше не доверяет справедливости церкви и не желает жить под пятой Закона.

— Мейли, — воскликнул Портрон, — как ты можешь так говорить! — Он не заметил, что назвал девушку другим именем, и Керис даже показалось, что она видит слезы на глазах церковника. Потом, однако, его решимость окрепла: он сообщил Керис, что долг всех наставников — следить за тем, чтобы слуги Создателя не покидали стези добродетели. Керис совсем не понравилось, как прозвучали эти слова. Попрощался Портрон с ней весьма холодно.

— Боюсь, он может сделать какую-нибудь глупость, — сказала девушка Даврону, когда наставник отправился в лагерь Мартрина, возбужденно помахивая своей мухобойкой. — Наложил Мелдор на него запрет, чтобы церковник не побежал прямиком к церковным властям и не донес на вас?

Даврон пожал плечами:

— Не знаю, но можешь не сомневаться: Мелдор подумал обо всем. Мелдор, — добавил проводник, — не обо всем мне говорит. — Он улыбнулся Керис. — Может быть, это потому, что он знает: некоторые вещи я не одобрю. — Улыбка исчезла. — Или потому, что не может мне полностью доверять.

Девушка не знала, что на это ответить, и Даврон виновато посмотрел на нее:

— Прости. Мне не следовало так говорить — все равно ведь ничего изменить нельзя. Знаешь, временами я гадаю: не божественное ли наказание наложено на меня — не решил ли Создатель подшутить надо мной, ведь когда-то я был таким надутым петухом, лопающимся от гордости, уверенным, что уж я-то никогда не совершу ничего такого, чего придется стыдиться. И вот теперь я должен жить с вечным позором службы Карасме. Ох, Керис, как же я его ненавижу! — Даврон взмахнул руками и рассмеялся. — Ну вот, снова я себя жалею! Стукни меня, Керис, если я опять начну плакаться.