Анджей Ваевский - Тринадцатая стихия

– Угу. Так и буду сидеть. Меня их дела не касаются, пусть хоть все передохнут, – равнодушно сказал Аш. Ему и вправду не было до войны никакого дела.

– Как же так? Зачем же ты меня отправил с этим следопытом?

– Чтобы ты мир увидела, научилась чему-то, развлеклась, – эльф слабо улыбнулся. Ученица ошеломленно моргнула, лишившись дара речи, и сгребла его за ворот туники:

– Развлеклась?! Ты это называешь развлечением?! Ты! Ты! – она захлебывалась словами и, казалось, была готова убить друида, не сходя с места. Ему повезло: разбуженный криками, на кухню вышел Рован. Увидев того самого вампира, за которым столько гонялись, из-за которого влипли в переделку в Проклятом лесу и после встречи с которым Аш впал в безумие и вздумал отправить ее «развлекаться», она не придумала ничего лучше, как схватиться за меч… благополучно снятый с пояса и лежавший в недосягаемости. Яростно рыкнув, Ранко сцапала первое, что попало в руки, и в беднягу-вампира полетела сковородка.

– Горячий у тебя учени… ца, – едва не поперхнулся Рован, уклоняясь от кухонной утвари и разглядев, что тот, кого в памятном лесу он принял за парнишку, – девушка. И весьма темпераментная, хоть изначально и выглядела спокойной, сдержанной и равнодушной.

– Тише, Ранко, тише, – вмешался Аш, сгребая ее в объятья так, что руками она больше пошевелить не могла. Она подергалась немного, но потом притихла, лишь злобно зыркала сияющими синими глазами.

– Пригрелись тут, расслабились. А там война! И тебе, кровососу, тоже всё равно, как и этому бирюку? Ни до чего нет дела? – вырваться из хватки эльфа Ранко не могла, но вот рот ей никто не заткнул.

– Война? – Рован замер. Похоже, ему, в отличие от Аша, до войны было дело.

– Я ухожу. Ты со мной? – спросил вампир. И не сказать, чтобы Аш был удивлен вопросом. Да, время, проведенное вместе, накладывало свой отпечаток, и ему даже начало казаться, что они стали ближе. Но эта близость была столь хрупкой, что полагаться на нее не стоило. Странный союз, завязанный на безумии эльфа и на непреодолимой тяге самого кровопийцы – не менее странной зависимости от невероятной крови Аша, которую и эльфийской-то назвать было сложно и благодаря которой вампир чувствовал себя живым. Да, друид мог бы сидеть в лесу до скончания веков. Но отпустить Рована одного – означало потерять.

«Что ты такое, Аш, что? Ты точно не эльф. Если кровь людей можно сравнить с легким вином, то кровь эльфов – с вином игристым, бушующим, ярким, головокружительным. Но ты… но твоя… с живой водой и самым крепким хмелем. Из-за нее я чувствую тепло и боль. А ведь давно забыл, что это такое. Это притягивает, завораживает. Я не могу отказаться от этих ощущений. Это твоя сила волка? Непохоже. Настолько отличаться от других. Так что же ты такое, что носишь ты в себе, скрывая даже от меня? И кого видишь, когда смотришь в мои глаза? Я кожей чувствую – не меня. Одно понимаю – именно я пробудил в тебе это безумие. Но как?»

Больше он не хотел ждать. Сбегал, выскальзывая, словно отрицая всё, что было. Аш замер в ступоре, пытаясь осознать, когда ленивый вампир научился торопиться и стал таким нетерпеливым. И молча наблюдал, как Рован выходит из дому и направляется прочь от порога. Прочь от него, Аша. В груди неприятно защемило, заныло. Сумеречник встрепенулся, заскочил в дом, собираясь на ходу, и спустя несколько минут уже готов был бежать следом.

– Меня не забыл? – Ранко намертво вцепилась в его руку: оставаться в безопасном лесу одна она явно не намеревалась. На споры не было времени, и эльф, подхватив ее подмышку, помчался догонять вампира.

Догнать кого бы то ни было в собственном лесу не составляло никаких проблем. Там, где вампир петлял по тропке, эльф срезал напрямик; и вскоре увидел мелькающую впереди спину Рована. Аш не любил терять тех, кто ему дорог. Вроде и не терял раньше, или не было тех самых, дорогих… Но не мог он смириться с тем, что тот, кому он отдал сердце, вот так просто развернется и уйдет.

«Вот же ж зараза, мог бы и подождать. Мда, непоседливые нынче вампиры пошли, хоть на привязь сажай, того и гляди – сбегут. Но ничего, у меня долго не побегаешь, я сам бегун отменный. Хотя насчет привязи стоит подумать, не самая плохая идея и вовсе не лишена смысла. Хм, из чего бы соорудить? Ладно, сначала догоню, потом подумаю на этот счет. Ошейник неплохо будет смотреться на нем».

– У тебя шило в каком месте? Мне собраться – не то, что тебе, не камзол набросить. Думаешь, быстрый? – Аш рывком поставил Ранко на землю, обнял вампира за плечи и дернул на себя:

– Не отпущу, и не мечтай. Ишь, резвый какой выискался.

Рован молчал. А сумеречник злился. Да, он и сам мог иногда внезапно сорваться с места, только сейчас был совсем не тот случай. А скорый на решения вампир не дал даже слова вставить – не потрудившись объяснить такую спешку и горячку, ускакал искать приключений на филейную часть.

– Душа моя, если тебе так не терпится помереть, ты мне скажи, я это быстренько устрою, – он отдышался и стоял, прижимаясь к спине Рована, пойманного влет, когда тот уверенным шагом отмерял тропинку. Стоял, уткнувшись ему в затылок. Тот продолжал молчать, словно выжидая.

– Не убегай больше, слышишь, не смей. – Аш развернул вампира лицом к себе и внезапно поцеловал. – Вот теперь можно и идти, куда там тебе неймется.

«Да чтоб тебя, неугомонный. Безумец!» – раздраженно думал вампир, вглядываясь в полыхающие сумасшествием глаза друида. Как эльф еще держал себя в руках, было загадкой. Но Рован ясно видел: он не просто одержим. Он совсем свихнулся.

– Дела-а, – тихо протянула Ранко, наблюдая развернувшуюся сцену. И так же тихо последовала за этими двумя, не переставая удивляться: эльф, которому положено заботиться о мире, наплевал на войну, но побежал за вампиром, которому не должно быть никакого дела до грядущих событий, но который сорвался как стрела с тетивы, едва услышал о войне.

Вампир не удосужился объяснить, почему они пришли именно сюда, и вел себя напыщенно и фамильярно – сумеречник почти ожидал, что тот вот-вот назовет его Ашиком. Поместье было, можно сказать, традиционное для вампиров и вовсе не похожее на те сооружения, к которым привык эльф. Тяжеловесно, громоздко и претенциозно. Да что с них взять – хоть многие кровопийцы и не первую сотню лет топчут землю, но всё равно остаются людьми. На этом друид и успокоился. Ранко же заняла свою обычную позицию – бессловесного наблюдателя. У нее это отлично получалось. Иногда.

Рован же чувствовал себя здесь, как дома. Видать, и у вампиров есть определенная иллюзия отношений, основанных на корысти и взаимополезности. Он прямо-таки расплывался в счастливой улыбке, ощущая себя в своей стихии. Аш снисходительно повел плечами и последовал за вампиром во внутренние покои, не удостоив слуг даже презрительного взгляда. Ученица незримой тенью шла за ним и щурилась, пытаясь в обступавшей их темноте разглядеть, что к чему и где они находятся.