Ирина Сербжинская - Воин Сновидений

– Кто же умер вместо тебя? – с опаской спросил Джулис.

– А, – махнул рукой Марксист. – Один из этих мстителей. Я наделил его своей внешностью, уложил в постель, применил любимое заклятие, – городской нищий скромно улыбнулся. – И дело с концом!

– Высшая магия, – благоговейно проговорил Джулис.

– Непревзойденное искусство, ведь почтить твою память явилось немало магов, и никто, никто из них не заподозрил обмана!

– Ну некоторые-то знали, – хмыкнул Марксист. – Тильвус, Фиренц, еще кое-кто.

– Ничего себе! – проговорила изумленная Сати и переглянулась с Никитой. – Так ты, вы… наемный убийца? Истребитель магов? Может, ты еще и Воином Сновидений был? – подозрительно спросила она.

– Скажешь тоже… Нет, Воином я не был. А маги… Ну умерли и умерли, делов-то. А вот кролика жаль… хороший кролик был. Ласковый.

Сати и Никита переглянулись, вид у обоих был слегка ошарашенный.

– Так это с тобой Тильвус советовался? – уточнил сисадмин.

– Со мной, со мной. Странное дело: заклятие только что распалось само по себе! Никогда такого не видел.

– А ведь это я… – робко начал невидимка.

– Кстати, Джулис, – произнес Марксист небрежно, но в голосе его проскользнуло что-то такое, отчего зубы бедняги невидимки снова застучали. – Адрик мне сообщил кое-что. В прежние времена к магам, что пытались обманом выведать секреты чужих заклинаний, применяли заклятие «скрюченные руки». Простенько, но мучительно. Люблю такие.

– Я… я не… я…

– Это ты пробрался в библиотеку и нарушил заклинания?

– Я… больше никогда!

– Само собой. Во-первых, я посоветовал Адрику наложить режущие заклятия, так что следующий любопытный лишится пальцев, а во-вторых, что касается тебя…

Со стороны невидимки донеслись нечленораздельные звуки, и Сати поняла, что настало время вмешаться.

– Погодите, погодите! – решительно сказала она. – Марксист… или как там тебя? К твоему сведению, Джулис только что спас мне жизнь. Он самый настоящий герой. Правда, Джулис? Ну он что-то немного заикаться стал, не обращай внимания… Но тем не менее. Обещай, что ни ты, ни Тильвус пальцем его не тронете! Обещай! Слово мне дай. Ну «честное магическое» или что там у вас?

Марксист тяжело вздохнул.

– Погоди, это еще не все. Пожалуйста, сними с него заклятия. Долго ему невидимым мучиться? Сделай его видимым, и пусть он к себе отправляется. Что тебе, трудно, что ли?

– Мне ничего не трудно, – ворчливо сказал знаменитый нищий, покосившись на невидимку. – Но это не положено. Он должен понести наказание, а я так давно не упражнялся в своем ремесле!

– Наказание-шмаказание… На ком-нибудь другом поупражняйся.

– Вот именно! А я тебе газеты свежие завтра принесу и журнальчик прихвачу. И каждую неделю носить стану, честное слово!

Марксист посмотрел на Сати, на Никиту, поколебался и махнул рукой:

– Так и быть. Ладно, Джулис, скажи спасибо, они только что сохранили твою шкуру. Но смотри, если проболтаешься в Доршате, что видел меня здесь… – Он помедлил и произнес многозначительно: – Я все еще непревзойденный специалист в области отсроченных смертельных заклятий, ясно?

Невидимка заторопился.

– Я не… никогда! Никогда! Никому! Буду нем!

– Будешь, – снисходительно кивнул Марксист. – Проваливай. Чары невидимости исчезнут в портале.

– Благодарю, – заторопился Джулис. – Благодарю! Еще минутка… – прибавил он извиняющимся тоном, и Сати почувствовала, как кто-то тянет ее за рукав. – Ты знаешь Адольфыча?

– Адольфыча? Какого? А, этого… фотографа? Конечно знаю. Его все знают.

– Передай ему привет. Он знает, от кого… и скажи, что я… что меня… что я не приду вечером.

Она пожала плечами:

– Ладно. Скажу, как встречу.

– Ну, – помялся Джулис и шмыгнул носом. – Тогда прощай… Красавицы Доршаты уж заждались меня. Я же молод, хорош собой, строен… Такие всегда нарасхват!

– Точно, – согласилась Сати и прибавила вполголоса: – Спасибо тебе.

Послышались чьи-то шаги, зашуршала трава на обочине, засеребрился воздух, раздался хлопок, и Джулис обрел долгожданную видимость.

Внутри портала мелькнул невысокий толстячок, лысоватый, с носом-уточкой, смущенно улыбнулся, взмахнул коротенькими ручками и исчез.

– Джулис? – изумленно пробормотала Сати, но на обочине тротуара уже никого не было.

Марксист дождался, пока погасли серебристые искры портала, и принялся шарить в карманах.

– Мелочи у вас нету? – деловито осведомился он. – Пивка что-то хочется.

Сати вздохнула и полезла в рюкзак.

– Вот, держи. – Она высыпала горсть мелочи в подставленную ладонь.

– Ладно, пойду я. – Марксист прихватил алюминиевую миску с капота. – Дел полно.

Сати и Никита стояли возле машины и смотрели, как не спеша удаляется знаменитый городской нищий, маг, непревзойденный специалист по отсроченным смертельным заклятиям.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала Сати растерянно, когда Марксист исчез за углом. – Учитель Тильвуса… Ладно, Никита, пойдем в контору. Давай пешком пройдемся, а машину ты потом заберешь.

Они неторопливо побрели по улице.

– Так ваша мысленная связь – все? Разорвана? – спросил сисадмин.

Сати кивнула. Они свернули в тихий пустой переулок, где старые дома прятались в разросшейся сирени, а потрескавшийся асфальт прорастал травой и одуванчиками.

– Странные ощущения, – сказал она, подумав. – Как будто в моей голове кто-то свет выключил… Раз – и нету.

Она долго молчала, а потом Никита услышал тяжелый вздох.

– И даже не попрощался, – с обидой проговорила Сати. – Я бы на его месте хоть «до свидания» сказала…

– Он за колдуном гнался, какие прощания? – резонно возразил приятель. – Догонит, разберется – и обратно.

Сати покачала головой.

– Нет, вряд ли… Он больше не вернется.

– Откуда знаешь?

– Чувствую, – задумчиво отозвалась Сати, глядя перед собой и окидывая мысленным взором весь город: многолюдные улицы, тихие переулки, просторные площади, старые парки, скверы, набережную, галечные отмели, окраину, заросшую одуванчиками.

– Он говорил как-то, что странствует всю жизнь… и на свете еще много миров, где он не был. Я думаю, что Тильвус, он…

Сати умолкла, подыскивая слова.

Никита вопросительно посмотрел на нее.

– Вечный Странник? – подсказал он, улыбаясь.

– Точно.

Они снова замолчали и в молчании дошли до бульвара, свернув на углу во двор редакции.

Во дворе царила необыкновенная суматоха. Возле крыльца конкурентов стояла грузовая машина, и крепкие ребята в одинаковых синих комбинезонах вытаскивали мебель и грузили в кузов.