У Чэн-энь - Путешествие на Запад. Том 1

Выслушав все это, старик расхохотался.

– Так вот, оказывается, какой отчаянный говорун-монах бродит по свету, прося подаяние, – сказал он.

– Будь я проклят, – отвечал Сунь У-кун. – Поговорить люблю. Правда, последнее время из-за всяких неприятностей, которые нам с учителем пришлось пережить в дороге, у меня пропала всякая охота к разговорам.

– Если бы путь не утомил вас, ты, чего доброго, заговорил бы меня до смерти. Ну, при таких способностях вы свободно дойдете до Запада. Сколько вас всего человек? – спросил он. – Пожалуйста, заходите в мою скромную хижину.

– Мы очень признательны вам, благодетель, за вашу любезность, – промолвил Сюань-цзан. – Нас трое.

– А где же третий? – спросил старик.

– Да что это ты, старик, ослеп, что ли? – рассердился Сунь У-кун. – Не видишь, кто стоит в тени дерева? – И он указал рукой.

Старик действительно был подслеповат. Внимательно присмотревшись и увидев морду Чжу Ба-цзе, он со страху чуть не упал и опрометью бросился в дом, крича:

– Закрывайте ворота, оборотень явился!

Сунь У-кун бросился за ним и удержал его за руку:

– Не бойся, почтенный! Это совсем не оборотень, а мой брат-монах.

– Ладно, ладно! – пробормотал, дрожа всем телом, старик. – Вот так история, один монах безобразнее другого!

– Почтенный хозяин, – сказал тут, выступив вперед Чжу Ба-цзе. – Если вы судите о людях только по их внешнему виду, то совершаете большую ошибку. На вид мы действительно неказисты, зато народ полезный.

В это время с южной стороны усадьбы показались двое молодых людей и старушка с четырьмя ребятами. Они шли, подоткнув одежду, босые, так как, видимо, сажали рис и теперь возвращались домой. Увидев белого коня, коромысло с вещами на земле и услыхав шум у ворот своего дома, они, не понимая, что все это значит, бросились вперед и крикнули:

– Что вы тут делаете?

В этот момент Чжу Ба-цзе обернулся и, вытянув морду, похлопал ушами. Все в страхе бросились в разные стороны и повалились наземь. Сюань-цзан не на шутку встревожился, замахал руками и закричал:

– Не бойтесь! Не бойтесь! Мы не дурные люди! Мы – монахи и идем за священными книгами!

В этот момент из ворот вышел старик и, подымая старуху, сказал:

– Встань, жена, не бойся! Этот учитель прибыл из страны Танов. Вот только у его учеников вид какой-то неприятный. Да это не беда, с виду они хоть и страшноваты, зато люди хорошие. Забирай детей и иди в дом.

Уцепившись за старика, старуха ушла в дом, а детей увели молодые люди. Сидя со своими учениками во дворе на бамбуковой кровати, Сюань-цзан, отчитывая их, говорил:

– Ученики мои! Вы поставили меня в очень неудобное положение, мало того, что вид у вас безобразный, вы и в разговоре грубы. Ведь вы чуть не насмерть перепугали всех!

– Не стану скрывать от вас, учитель, – сказал тут Чжу Ба-цзе, – что сейчас я стал гораздо красивее. А вот, когда я жил в деревне Гаолаочжуан, было совсем другое; стоило мне вытянуть шею и задвигать ушами, как сразу же человек двадцать – тридцать со страху богу душу отдавали.

– Вот Дурень! – рассмеялся Сунь У-кун. – Брось болтать глупости! Ты бы лучше как-нибудь прикрыл свое безобразие.

– Да ты что говоришь, Сунь У-кун! – изумленно воскликнул Сюань-цзан. – Ведь наша внешность дается нам от рождения. Ты советуешь ему невозможное!

– Пусть хотя бы свое свиное рыло прячет, – отвечал Сунь У-кун. – А ушами, огромными как веера, пусть не шевелит. Вот это и значит прикрыть свое безобразие.

Чжу Ба-цзе так и сделал. Он спрятал свою морду, плотно прижал к голове уши и отошел в сторону. Между тем Сунь У-кун привязал коня к столбу и внес в дом вещи. В это время старый хозяин вошел с парнем, который на деревянном подносе принес гостям зеленого чаю. После чаю хозяин велел приготовить ужин. Паренек вынес во двор ветхий, некрашеный стол, поставил его в тени деревьев, а затем вынес две полуразвалившихся скамейки. Гостей пригласили к столу.

– Можно узнать вашу фамилию, почтенный хозяин? – спросил Сюань-цзан.

– Фамилия моя Ван, – отвечал старик.

– А большая у вас семья?

– Двое детей и три внука.

– Прекрасно! – сказал Сюань-цзан и поинтересовался, сколько хозяину лет.

– Шестьдесят один год.

– Вот здорово! – сказал Сунь У-кун. – Значит, вы проживете еще столько же.

– Скажите, почтенный хозяин, – снова обратился Сюань-цзан к хозяину, – почему вы сказали, что идти на Запад за священными книгами не следует?

– Достать священные книги – дело нелегкое, – сказал хозяин. – Одна дорога туда чего стоит. В тридцати ли отсюда есть гора, которая называется горой Желтого ветра, это гора протяжением в восемьсот ли. Там водится бесчисленное множество всяких оборотней. Но если этот почтенный младший монах, как он говорит, знает всякие волшебные способы, то вам удастся достичь своей цели.

– Все это пустяки! – подтвердил Сунь У-кун. – Со мной да вот еще с моим младшим братом, никакие черти и оборотни не посмеют связываться.

Пока они беседовали, паренек принес еду и пригласил гостей к столу. Сюань-цзан, молитвенно сложив ладони, стал читать псалом. Однако Чжу Ба-цзе ухитрился сразу же проглотить целую чашку пищи. А пока Сюань-цзан прочел несколько строк псалма, Дурень успел съесть уже три чашки.

– Ну и обжора! – воскликнул Сунь У-кун. – Ты словно бесприютный голодающий дух.

Увидев, с какой жадностью ест гость, старик Ван с любопытством сказал:

– А этот монах, видимо, действительно проголодался. Принесите-ка ему еще еды!

Здесь уместно напомнить, что аппетит у Дурня был и в самом деле невероятный. Он как сел за стол, так, не поднимая головы, проглотил одним духом более десяти чашек еды, в то время как Сюань-цзан и Сунь У-кун не успели съесть и двух.

– Уж вы не обессудьте! Мы приготовили все наспех, чем богаты, тем и рады, – сказал старый хозяин.

– Вполне достаточно! – промолвили в один голос Сюань-цзан и Сунь У-кун.

– Да что вы там бормочете, почтенный, – сказал Чжу Ба-цзе. – Разве кто-нибудь упрекнул вас? Если у вас есть еще еда, давайте, и все будет в порядке.

Дурень съел все, что нашлось в доме, но заявил, что не наелся. После ужина гостям поставили внизу бамбуковые кровати они улеглись спать.

На следующее утро, как только рассвело, хозяин велел жене приготовить гостям закусить. После этого Сунь У-кун оседлал коня, Чжу Ба-цзе взял коромысло с вещами, и они, распрощавшись с хозяином, двинулись в путь. На прощанье хозяин сказал:

– Если в дороге с вами что-нибудь случится, непременно возвращайтесь к нам!

– Не говори чего не следует, почтенный хозяин, – отвечал на это Сунь У-кун. – Мы, монахи, никогда не возвращаемся!