Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

— Понятно, — кивнул О’Рурк. — Представляю, что он испытал, если на самом деле подумал такое.

— В том-то и дело, что этого не можешь даже вообразить, — сказал Вил. — Во всяком случае, не думаю. Идея поедания мертвого тела для молдогов намного отвратительнее и страшнее, чем для нас. Это ведь не просто ужасно, это полная потеря Достоинства — таким образом ты уничтожаешь не просто тело, а целую цепочку наследования, что в свою очередь может разрушить семью, которая управляет септом, управляющим кланом. В итоге ужасные бедствия могут постигнуть тысячи тысяч молдогов.

Оглушенный О’Рурком пилот уже полностью пришел в себя и поднялся, хотя и держался на ногах еще не слишком твердо. Однако он явно был готов снова броситься на Калли. Вил тут же встал между ними и начал тихо, уверенным, убеждающим тоном беседовать с ним. Постепенно антропологу удалось успокоить молдога — тот сделал шаг назад и поднял глаза на Калли.

— Мое Достоинство к твоим (личности) услугам, — сказал он.

— Исключительно достойно с твоей стороны это признать, — ответил Калли. — Буду считать твой долг списанным, если ты доставишь мне удовольствие рассказом о своей семье, септе и клане.

Он кивком головы указал на вход в рубку.

— Но пока вы (все присутствующие) будете разведены по каютам, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

Он повернулся к Хайду.

— Запри их в каютах, Пит, — по-английски приказал О’Рурка, — и сразу же возвращайся сюда.

Пит вывел пленных молдогов из рубки. Когда он вернулся, Калли с Джемисоном были увлечены серьезным разговором. Доук терпеливо слушал, стоя рядом.

— Что дальше? — Поинтересовался Пит.

— Теперь я хочу допросить того молдога. Если я узнаю о нем все необходимое, ‘ то смогу выдавать себя за друга его семьи, септа и клана, когда мы совершим посадку на пятой планете этой системы.

— На пятой планете? Посадку? — переспросил Пит.

— Пятая планета — это Имперский Мир молдогов, их столица, — объяснил Калли. — Я знал, что она должна быть пятой от светила, но в какой именно системе — это мы выяснили только сейчас.

— Значит, это и есть Имперская Планета? Но ты сказал, мы совершим посадку? А разве системы обнаружения и космической обороны…

— Все правильно, — улыбнулся Каллихэн. — Сохраняй спокойствие, Пит. Все продумано. Этим займутся те, кто знает молдогский язык. Поэтому ни ты, ни другие спускаться на планету не будут — только мы с Вилом; Доук останется в челноке — на случай срочного взлета. Как раз поэтому я и тянул с началом вашего похода. Мы прибудем на Имперскую Планету в тот самый момент, который мне нужен — во время праздника Вседостоинства, это нечто вроде молдогского варианта Мардигра[2]. Все законы, правила и порядки в известной мере отменяются. И пока длится праздник, даже земляне, если только не станут нарушать довольно свободных границ карнавальных правил, смогут ходить всюду, где им вздумается… пока молдоги не узнают, конечно, что мы играем в Демона Тьмы.

— Но в чем смысл? Ну, будете вы трое бродить по карнавалу, — возразил Пит. — Но вас ведь будет всего трое! Вы ничего не сможете!

— Мы сможем кое-что выяснить — например, где расположен Генеральный штаб. Или где находится дворец Королевской Семьи, — с улыбкой ответил Калли. — Короче, мы получим ответы на многие вопросы, которые я задал бы тому бедняге офицеру, и на которые он не смог бы ответить, даже если бы захотел.

15

— Чего нам следует остерегаться? — спросил О’Рурк, когда они с Вилом, покинув челнок, направились к стоянке такси неподалеку от космопорта столицы Имперской Планеты. Доук остался в пилотской рубке челнока — на тот случай, если им придется срочно покинуть этот мир.

— Честно говоря, почти всего, — признался Вил. — Не могу сказать, что мы пребываем в безопасности.

— Так я и думал, — отозвался Калли.

До сих пор все шло слишком легко и гладко. На захваченном курьере нашлись карты Имперской Планеты, с помощью которых они отыскали столицу и ее космопорт. Челнок спокойно, не таясь, вошел в атмосферу. Диспетчер космопорта попросил их назвать себя, на что Вил откровенно заявил, что на борту трое мягколицых, что они прибыли с Хедер Тъаи, что они друзья — и он назвал имя старшего помощника с захваченного посыльного судна. Направляются они в столицу, чтобы посмотреть на праздник Вседостоинства.

На любом из Старых или Приграничных Миров такой информации едва ли хватило бы, чтобы удовлетворить диспетчера. Но, как объяснил Вил, у молдогов концепция абсолютной ответственности лидеров подкреплялась соответствующей концепцией абсолютного доверия к лидерам со стороны подчиненных. Уже один только факт появления троих землян здесь, в самом сердце империи молдогов, доказывал, что они имели на это право. Вот если бы их корабль засекли на границе между территорией молдогов и планетами Плеяд, его расстреляли бы немедленно: тем, кто охранял границы, было приказано не допускать мягколицых в пределы империи; диспетчерской же службе столичного космопорта такого приказа никто не давал.

Каллихэн с Вилом подошли к стоянке такси — эти автоматизированные машины внешне напоминали старинные земные кареты, которые запрягались лошадьми. Однако ни лошадей, ни даже колес у этих экипажей не было — они парили в нескольких дюймах над дорогой, используя генераторы-репульсоры.

— Очевидно, их программы позволяют доставлять пассажиров в любую названную точку, — задумчиво проговорил Калли. — Что касается безопасности… Карнавал ведь имеет свои правила, не так ли?

— Безусловно, — согласился Джемисон. — Во время праздника Вседостоинства действуют многочисленные послабления законов и правил. Но на подсознательно исполняемые поведенческие нормы это не распространяется. Если мы нарушим одно из этих неписаных правил, переступим грань, у нас могут быть большие неприятности. И нас могут задержать, пока не кончится праздник. А потом начнутся очень большие неприятности.

О’Рурк распахнул дверцу одного из автоматических такси — первого в ряду свободных экипажей — и тут же замер; рука его инстинктивно рванулась к пистолету, спрятанному под длинным молдогским балахоном — одеяния эти они с Вилом позаимствовали у пленных молдогов.

Некто маленький, темный, пронзительно чирикая, пулей выскочил из кабины через противоположную дверцу. Метнувшись за странным существом, Каллихэн увидел, что это маленький молдог — очевидно, ребенок. Малыш подбежал к соседней машине и открыл дверцу — оттуда выкатился еще один юный молдог, стремительный, как ртутный шарик; они громко зачирикали друг на друга, а несколько секунд спустя из третьего такси выскочило очередное молдогское чадо и присоединилось к первым двум.