Павел Кошовец - Три удара колокола

Её позвали, ибо проклятому предателю захотелось поговорить. Делать нечего - стоило потянуть время, чтобы её люди хоть чуть-чуть пришли в себя. Но разумом она-то понимала, что этот хитрован, назначенный когда-то отцом начальником городской стражи, а в военное время и исполнявший роль начальника гарнизона (и, кстати, дворянство он тоже получил из рук отца!), сделал эту паузу неспроста, и, скорее всего, сюда спешит подмога, среди которой наверняка десятки лучников и арбалетчиков, которые без лишней суеты выбьют их, будто надоевших воробьёв.

Шакли вновь затянул бредятину о её виновности в смерти отца, от которой её просто трусило, но сил, а главное, - возможностей броситься выцарапать глаза не осталось. И так гнусная рожа этого дракона двоилась и расплывалась, собираясь в некую гротескную карикатуру, словно она изрядно потребила вина, и голова кружилась неимоверно. Перед тем, как появиться пред "ясные" очи переговорщика, её хорошенько вывернуло у колёс повозки теми последними сухарями, что она грызла целую вечность назад, и желчью. А тут этот, совсем неприятный некто рассказывает всякие небылицы с её участием. Лучше б колыбельную, что ли, сволочь, спел, и то было бы больше толку.

Не в силах выносить всё это, она доходчиво рассказала своё виденье ситуации, развернулась и ушла...

Привалившись спиной к крыше заваленной набок кареты, Лидия боролась с собой, посылая импульсы и приказы организму встать и начать двигаться. Видимо, тон был такой, вроде: "ну, пожалуйста", что даже не пошевельнулась ни разу, ощущая внутри и вокруг какую-то невероятную тяжёлую пустоту.

Как долго это продолжалось, оценить сложно, ибо в таком состоянии время в равной степени и легко приобретает крылья ветра, и становится медовой рекой.

Она очнулась, когда после череды дружеских внимательных взглядов и похлопываний перед ней вдруг появился эльф, сел на корточки напротив и, приблизившись уже совсем неприлично, торопливо зашептал ей что-то на ухо.

Принцесса вначале недоумённо отстранилась - сквозь шум в ушах до неё доходил ровный тембр немного взволнованного, будто бьющегося в силках, голоса. Сглотнув с трудом вязкую слюну, она вытолкнула слова:

- Что... случилось... Помедленнее, пожалуйста...

Эльф верно оценил её состояние, ободряюще кивнул и громко произнёс три слова:

- Ройчи открыл ворота.

Она беспомощно подняла глаза и наткнулась на застывшего с какой-то хищной улыбкой Фиори. Рядом возвышался ещё кто-то. И её Оливия вроде, и кто-то из наёмников, но смысл сказанного полностью никак не желал заходить, кроме...

Кто-то открыл ворота!

И тут маркиз продублировал сказанное:

- Наёмник умудрился добраться и поднять ворота. И сигнализирует об этом. Но долго ему не продержаться - Шакли уже отправил туда солдат. Но и ослабил наше кольцо...

Лидия хотела сказать, что для них, что восемьдесят, что шестьдесят пехотинцев - непосильная задача, но... Но ведь это был шанс хотя бы погибнуть на пути к свободе!

Она ещё раз окинула взглядом собравшихся вокруг. Решимость и надежда столь резко смыли усталость и безысходность, что только и произнесла:

- Что делаем?

Это было сумасшествие! Но такое - приятное.

Они поспешно, стараясь скрытно, пользуясь крайне недолговечной паузой сносили всех, кто не мог самостоятельно передвигаться и мёртвых в повозку, которую по предварительному осмотру можно было сдвинуть с места, все, кто мог держать оружие, подбирали себе скакунов из тех, кто ещё не разбежался и не был ранен...

Шакли, естественно, заметил их манёвры, и вслед за гавкающими командами и хриплым звуком горна пехотинцы стали перестраиваться. Оцепление уменьшилось на человека в десять локтей, а в направлении ворот выстроились две линии по две шеренги одна к другой под сорок пять градусов.

Рыжий наёмник и мальчишка - дворянин (несмотря на перемотанную окровавленную руку) впрягли в повозку ещё два коня. Тамара с уцелевшими амазонками и мужчинами вскочили на лошадей.

Так интересно: принцессу крови защищают в основном не агробарцы. Где же вы все, рыцари? Цвет королевства, всегда превозносящий диаметр собственных яиц и толщину лобной кости? Где набиваете животы, когда королевство в опасности?

Тамара и сама понимала, что несправедлива. Но воспитанная за несколько лет неприязнь к мужской половине и тут дала о себе знать. Конечно же не совсем рыцари виноваты в случившейся в столице кровавой бане, а... А вот об этом лучше не думать...

Эмир заливисто по-разбойничьи засвистел, Ежи на козлах щёлкнул кнутом, и перегруженная народом повозка стронулась с места.

Напуганные громкими криками, некоторые ужаленные в крупы бесхозные лошади рванули вперёд. Следом за ними, чуть отставая, с диким гиканьем, который вряд ли когда слышал отдельный кавалерийский полк, амазонки с Деметрой на острие. Девушка потеряла шлем, и иной то ли не имела времени отыскать, то ли не пожелала надевать, и теперь её огненные волосы в свете раннего утра будто штандарт развевались впереди. По бокам отчаянно дребезжащего, но неуклонно набирающего хорошую разгонную скорость транспортного средства, неслись наёмники.

Удар вроде как был направлен в стык построения пехотинцев, туда и мчали лошади. Но на самом деле их кавалькада по чуть-чуть смещалась влево, в сторону стены, цепляя правое крыло стражников, в надежде проскочить за счёт скорости (хотя, честно говоря, места для разгона было очень мало) и неожиданности. Шакли левую линию, перегораживающую путь к центральному корпусу дворца, почему-то выстроил основательнее. Но они туда и не стремились - велика была вероятность нарваться на спешащую к врагам подмогу.

Всё шло неплохо. Вот только пехотинцы показали неплохую выучку, и, верно оценив манёвры противника, хладнокровно пропустили напуганных, несущихся без всадников, лошадей и чётко, хоть и торопливо стали смещаться в сторону предполагаемого столкновения.

Амазонки, усиленные судиматцами, врезались в правый фланг стражников. Деметра кувырком перелетела с насаженного на пику коня через вражеские шеренги, следующая, кажется, Яни, на удар сердца зависла в воздухе, пробитая сразу несколькими остриями, конь стал на дыбы, ударил копытами, расширяя брешь, а следующие за ней эмир с воином прорвали линию.

Они проскочили!

Тамара подала руку держащейся за бок Деметре. Слева что-то дико визжала Оливия, кружась на месте, и норовя вновь ринутся на чуть развернувшийся строй но путь её преградил маркиз, напряжённо глядящий в приближающуюся повозку и манёвры противников.