Gamma - Цели и средства

— Что‑то случилось, Эван?

— Извините, директор. Я хотел срочно спросить… и горгулья открыла мне.

— Это понятно, – вздохнула Минерва. – А спросить что хотели?

— У директора Снейпа спросить хотел.

Профессор Снейп, дремавший – в кои веки! – в своем кресле, шевельнулся, сел прямо, подпер худой рукой подбородок.

— Да, профессор Смит?

— Ты отдал Драко книгу? – выпалил Смит.

Профессор сел еще прямее, с достоинством поправил мантию на груди, стиснул губы в тонкую полоску.

— Вам не кажется, что это касается только меня и мистера Малфоя?

Смит втянул воздух сквозь зубы:

— Ах ты…

— Эван! – оборвала его Минерва.

Смит помолчал пару мгновений. Вздохнул и заговорил спокойно и решительно:

— Профессор Снейп! У меня есть к вам вопрос.

— Да, д… профессор Смит, – Снейп отозвался неохотно, но послушно.

— Драко Малфой приходил в музей на днях?

— Неделю назад. Мы говорили о смерти его отца, он просил помощи. Ему нужна была книга из моей библиотеки.

— «О царстве Аидовом»?

— Да.

— Он взял ее?

— По обычаю и праву наследования.

Мерлин и Моргана! Как Минерве в голову не пришло? Они не могли взломать защиту книжных полок, потому что это была магия наследства. Оно далось только в руки человеку, указанному в завещании. Гарри мог бы забрать из дома все, но не захотел разорять жилье Северуса Снейпа…

— Что это за книга, Эван?

— Эта книга… редкая книга, Минерва. Я ошибся в своих предположениях насчет мистера Малфоя, он не за философским камнем в Хогвартс приезжал. Он искал Обмен Хирона. Вернее, искал что‑нибудь, а нашел Обмен.

— Может, объяснишь, в чем дело?

— Сейчас объясню, – пробормотал Эван. Он почесывал обожженную щеку, глядя куда‑то сквозь Минерву. – Камень. Нужен Воскрешающий камень. Он ведь у Поттера? Куда этот debil дел камень, вы случайно не знаете?

— Случайно знаю. Эван, ты будешь рассказывать или нет?

— Где камень? Минерва, это очень важно, если он у Малфоя…

— Он не у Малфоя. Камень в Запретном лесу, где Гарри его оставил.

— Оставил? – переспросил Эван. – Он бросил камень в лесу? Выбросил Дар Смерти? Он бы еще Старшую палочку сломал…

— Воскрешающий камень в безопасности, – обиделась Минерва. – Я проверила.

— Вы нашли его? Если вы нашли, то и кто‑то другой сможет.

— Сможет найти, но не сможет взять. Я нашла его, Эван, я даже смотрела на него, но не смогла унести с собой, ни магией, ни руками. Кентавры сказали – это защита леса. Что оставлено в лесу, переходит лесу. Камень сможет взять только тот, кто оставил его там, то есть Гарри. Настоящий Гарри и добровольно, оборотка и «империус» не сработают.

— Спорим, он не знал об этом, когда выбрасывал, – фыркнул Эван. – Ладно, если так, хорошо.

— Теперь твоя очередь, – напомнила Минерва. – Что за Обмен Хирона, и что хочет Драко?

Эван перестал мерить кабинет шагами, сел в кресло напротив директорского стола и взглянул Минерве в лицо.

— Драко хочет воскресить отца.

…никогда не охотится ради удовольствия или развлечения, только чтобы поесть или защитить территорию…

Охотиться на дементоров ночью или в сумерках стал бы только совершенный псих. Драко ждал рассвета.

Он проснулся затемно и теперь сидел на стуле верхом, упершись подбородком в выцветшую обивку спинки, и смотрел на Луну. Она свернулась уютным калачиком под смешным лоскутным одеялом – оно так не вязалось с расшитым вензелями постельным бельем! Но одеяло из верблюжьей шерсти мать продала, и атласное стеганое тоже, только на простыни никто не позарился.

Одеяло съехало, из‑под него торчала маленькая нога. Луна посапывала и поджимала пальцы. Драко спохватился и осторожно, чтоб не разбудить, поправил одеяло.

Нежность. Любовь. Это хорошо. Дементоры любят сильные эмоции, они летят на радость и веселье, как голодные жадные чайки. Пусть летят, Драко поймает одного, а остальные не причинят ему вреда. Он – хозяин своих чувств. Он контролирует свои эмоции. Это эффективнее, чем патронус.

У Упивающихся смертью нет патронуса, потому что они не строят иллюзий и не обманываются сопливыми сказками. Упивающиеся смертью не нуждаются в заклинании, для которого надо копаться в себе и распускать нюни. Против Плаща смерти прекрасно работает «сектумсемпра», для связи есть метка, а против дементоров защита не нужна. Дементоры действуют на слабаков и нытиков, на сентиментальных дураков. Взрослый, битый жизнью маг не реагирует на дементоров, потому что внутри у него – ледяное спокойствие, равнодушие и уверенность.

Драко заплатил высокую цену за это равнодушие. Самую высокую. Все внутри него умерло вместе с отцом. Есть что‑то ироничное в том, что это ледяное спокойствие поможет ему вернуть отца. Нужно только немного приманки для жадных тварей, чтоб они рискнули высунуть нос из укрытия. Поэтому он еще минутку посмотрит на спящую жену – и пойдет. Уже светло.

Предупреждения о дементорах печатали в «Ежедневном пророке». Там Драко и вычитал, что дементоры обосновались на Дрян–аллее и упорно возвращаются туда, несмотря на аврорские чистки. Идеальная возможность: он аппарирует на Дрян–аллею незадолго до утреннего обхода авроров, дементоры как раз успеют вернуться, потом отловит одного и отберет Дыхание – он натренировал заклинание и движение палочкой до автоматизма, главное – действовать быстро и решительно. Для Дыхания приготовлен серебряный фиал: Драко трансфигурировал серебряную ложку, подарок крестного, единственную ценную вещь, которую мать не продала, единственное серебро, что осталось в доме. Он запечатает фиал заклинанием и вернется домой еще прежде, чем проснется Луна. Она даже не узнает, что он отлучался, и хорошо.

Драко проверил палочку и фиал, набросил теплую мантию и бесшумно выбрался из комнаты.

Чего не было в бутылке… 31 октября 1980 года

Принц тянул до последнего. Надеялся, что Лорд его достаточно ценит, чтобы оказать эту услугу. Лорд кивал понимающе, но ничего прямо не обещал – отмалчивался. Когда Нарцисса начала с ним заигрывать, он все пытался поверить, что – бывают же бзики у некоторых – заинтересовал ее. Вино с приворотом поставило точку в этих мечтах – какой смысл надеяться, что Лорд пощадит Лили, если он уже подыскивает ей замену.

Он спровадил Нарциссу в спальню, метнулся к совиной клетке, передумал и скатился вниз по узкой лестнице, натыкаясь на все углы. Встал на колени, сунул голову в камин, потом отшатнулся и долго дышал, пытаясь удержать слезы и дрожь во всем теле. Собрался, прислушался, спит ли Нарцисса, и вытащил пергамент.

То же место – сейчас.

Он приписал «Срочно», потом поставил три восклицательных знака, потом стер все. Ребячество… Долго думал, как подписаться, плюнул, приложил палочку к пергаменту и пробормотал: «Morsmordre». Под запиской проступила метка.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});