Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

В самом центре огромного зала стоял простой дубовый стол на трех ножках. Он казался шатким и неустойчивым, готовым упасть даже от случайного плевка в'его сторону. В глубоком кресле рядом восседал председатель совета архимагов Йанары и, казалось, дремал, не замечая царящего вокруг него гомона и перешептываний. Шум, впрочем, тут же прекратился, когда высокое собрание узрело пять разряженных фигур, неторопливо шествующих к центру зала. Мне было не привыкать к всеобщему вниманию, а вот у Торина откровенно тряслись колени. Я поймала его руку и ободряюще сжала ее, стараясь успокоить своего подопечного, но добилась прямо противоположного эффекта — бестолковый Лорранский решил, что я вздумала поискать у него ободрения и защиты. Графенок задрожал еще откровеннее, явно подумав, что раз такая сильная и неустрашимая храна беспомощно цепляется за его руку, значит, дело совсем плохо. Пришлось слегка подтолкнуть его, заставив согнуть локоть, и взять дрожащего графенка под руку.

Примолкнувшие было маги вновь зашептали и зашушукались. Понимаю, компания и в самом деле довольно странная: бледный молодой человек с гордой осанкой бла-городнорожденного и трясущимися руками последнего пьянчуги под руку с невозмутимой девицей в роскошном платье с демоном вонато на плече, а сзади два совершенно идентичных парня в одинаковых костюмах и красивый мечтатель с отрешенным взглядом романтического поэта.

Видимо, последовательная смена тихого шороха голосов полнейшей тишиной, а затем снова перешептыванием разбудила председателя — он поднял голову и мрачно воззрился на наглецов, осмелившихся потревожить его сиятельный покой. Впрочем, возмутителей спокойствия этого милого сборища он узнал довольно быстро, и негодующая гримаса сменилась брюзгливой улыбкой.

Возле стола мы притормозили. Возникла заминка: старик разглядывал нас, мы — его, а держать речей или хотя бы объяснять, что делать дальше, никто не собирался. Молчание сгущалось и затягивалось до неприличия, казалось, скоро его можно будет пощупать или даже отрезай кусочек на память. Торин осторожно разогнул локоть, вынудив меня тоже распрямить руку, а потом под прикрытием столешницы и моих юбок осторожно вложил в мою ладонь кошель, как бы передоверяя сомнительную честь вручения пресловутых кристаллов высокому собранию. Меня едва не передернуло, но я приняла кошель и осторожно сжала пальцы на плотном бархате вместилища магического оружия. Только бы не раздавить эти кристаллы ненароком, а то вот смеху будет — собрание лучших чародеев всех рас и государств обездвижено одной ушлой девицей-хра-ной! Тьма, замершая на моем плече неподвижным черным изваянием, послала насмешливый мыслеобраз, явно оценив шутку.

—Вы привезли кристаллы? — наконец вопросил председатель, поняв, что из переглядываний никакого толку не будет. Ну и обращение же здесь — ни здрасте, ни до свидания, сразу быка за рога! Хотят показать, какие они занятые и деловые? Или просто брезгуют беседой с такими недостойными созданиями, как мы? Хотя с чего бы? Во время аудиенции архимаг разговаривал с нами пусть не по-дружески, но довольно вежливо и корректно. Так отчего вдруг такая перемена?

Торин бестолково захлопал глазами. Ну да, графеныш же ни шиша не понимает. Ну почему нынешнюю знать учат чему угодно, только не тому, что в жизни пригодится?

Привезли,— лаконично отозвалась я, решив не расшаркиваться перед архимагом.

Давайте сюда! — хищно велел председатель, протягивая алчную руку и недвусмысленно кивая. Я пожала плечами и, чувствуя неприятную предупреждающую дрожь в животе, вложила в сухую старческую ладонь проклятущий кошель. И почему мне так не хочется расставаться с ним? Ведь для этого мы и ехали, за это погибли три наших спутника...

Председатель торопливо растеребил завязки и высыпал себе на ладонь магические цацки. Они переливались в свете магического шара под потолком, словно красуясь и гордясь оказываемым им всеобщим вниманием. Ух, глаза бы мои этой пакости не видели!

Все чародеи в едином порыве вскочили на ноги, стремясь получше рассмотреть причину, заставившую их сорваться с насиженных мест и пуститься в дальний путь. Но почти сразу же, словно устыдившись, торопливо опустились обратно, делая вид, что это не они, а кто-то другой только что проявил недостойное серьезных и образованных существ любопытство.

Это они? — жадно поинтересовался председатель, передвигая кристаллы по ладони крючковатым дрожащим пальцем.

Они, они,— поспешно закивал Торин, и без перевода понявший, о чем вопрос. Ох, лучше бы он этого не делал! Потому что в следующую секунду архимаг удовлетворенно кивнул:

Отлично! — а потом добавил на шаррате, древнем мертвом языке, на котором написаны все заклинания и который употребляют в общении маги: — Убейте их!

И все бы закончилось очень печально, если бы я по долгу службы с грехом пополам не владела этим архаичным наречием. Поэтому то, что сказал архимаг, поняла. И смогла предпринять адекватные действия.

Большую часть доступного мне магического арсенала составляли не защитные, а атакующие заклинания. Зиждились эти знания на необходимости в безвыходной ситуации утянуть с собой во Мрак вековечный как можно больше врагов. Поэтому атаковать я могла практически мгновенно. А вот для создания защиты требовалось некоторое время. Которого, разумеется, никто мне предоставлять не собирался.

Кто и чем ударил, я так и не поняла. Просто увидела несущуюся откуда-то справа волну ослепительно-рыжего света и прыгнула вперед, дико крикнув: «Торин, щит!,» — и шарахнув непонятную субстанцию мощным атакующим заклинанием — Огненным Дождем.

Разумеется, с неизвестным магом мне было не тягаться ни по силе, ни по умению. Перебить чужое заклинание нечего было и думать. А вот отклонить в сторону... почему бы и нет?

То, что случилось потом, превзошло все мои самые смелые ожидания. Два заклинания столкнулись прямо перед столом и креслом председателя, заставив его охнуть и инстинктивно заслонить лицо рукавом. Мой Огненный Дождь погас почти сразу. Но свое дело он все-таки сделал — изрядно ослабил и рассеял вражеское заклинание, которое растеряло большую часть своего блеска и ринулось к нам уже далеко не так проворно. Сзади кто-то тихо охнул. Кажется, это был Зверюга, вышедший из своего обычного отрешенно-мечтательного состояния и обративший внимание на происходящее. Я, балансируя на каблуках, попятилась, поспешно выплетая защиту и уже с ужасом понимая: не успеваю. Себя-то прикрою, а вот на создание более основательного и масштабного щита времени не хватает просто катастрофически-Естественно, полностью закрыть собой Торина я не смогла, хотя и очень старалась. Заклинание огненными языками обтекло мою стену и ринулось к графу. И тут-то он показал, на что способен. Наскоро обученный ставить защиту, Торин на пике отчаяния выдал такой щит, что заклинание не просто не добралось до него, а еще и срикошетировало, свистящей и ухающей волной заметавшись по залу. Маги, опять вскочившие на ноги, подняли разноголосый ор: кто-то выкрикивал заклятия, кто-то — ругательства, кто-то просто безнадежно выл на одной ноте, понимая, что происходит что-то не то, явно странное и не запланированное культурной программой.