Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Осторожней только! — распоряжалась Магда. — Положи возле меня, да, вот так. А теперь отодвинься и дай мне работать.

— Подожди, — попросил Крам и прижался губами к её губам. Как глупо потрачена жизнь, он мог бы поцеловать её ещё в тот день, когда встретил, он мог бы проклясть инквизицию с первой минуты, вампиры подтвердили бы его искренность, он и Магда были бы счастливы всё это лето, а вместо этого — боль, ложь, непонимание… и смерть, как итог всему. Какие мягкие у неё губы…

Глава девятая. Милосердие инквизиции

Глаза ведьмы испуганно раскрылись, когда за спиной бывшего инквизитора щёлкнул замок и заскрипела, открываясь, дверь. Крам не сдвинулся с места, жадно ловя последние мгновения. Он не видел, кто вошёл в комнату и почти не почувствовал удар сапогом в спину. Боли не было, но бывший инквизитор потерял равновесие и упал на девушку. Магда застонала.

— Наши птички времени даром не тратят, — грубо засмеялись над пленниками и добавили несколько грязных ругательств. — Святой отец, оставить их, пусть развлекаются? Или позволите присоединиться? Девка-то загляденье, губа не дура у вашего предателя.

— Поднимите его и оставьте нас одних, — приказал знакомый голос. Крам вздрогнул. Здесь был его учитель, отец Нестор, тот человек, который отдавал ему все приказы. Пришёл спасти ученика или наказать за предательство?

— Вдвоём? — уточнил второй. — Позвольте девчонку забрать!

— Отвлеки их, — шепнула Магда. — Что хочешь делай, но дай мне хотя бы минуту!

— Ведьму? — еле заметно усмехнулся аббат. — Не боитесь за свои души? Идите. И дверь прикройте.

Крама грубо вздёрнули на ноги и толкнули в кресло в углу комнаты. Аббату подвинули стул. Ведьма скорчилась на полу, скрывая обнажённую грудь от посторонних взглядов, а заодно пряча под собой ключ. Человек, пришедший с аббатом, покинул комнату, прикрыл за собой дверь. Щёлкнул замок.

— Зачем? — мягко спросил ученика аббат. — Что тебе пообещал барон Фирмин? Деньги? Титул? Девку? Что?

— Не смейте так говорить о ней! — не выдержал Крам и тут же прикусил себе язык — зачем, ну, зачем он проболтался о своих чувствах?!

— Почему это не сметь? Или я не видел, чем вы тут занимались? Постыдился бы — сейчас, когда решается вопрос о твоей душе, ты пачкаешься о проклятую прислужницу Врага!

— Вам какое дело?

Глупо. И грубо. Ненужно. Магда тихо бормотала, то ли моля о спасении, то ли погрузившись в непонятные здоровым людям безумные грёзы.

— Мы не отдаём своих людей Врагу рода человеческого, мой мальчик, — всё так же мягко продолжал инквизитор. — Я пришёл поговорить с тобой прежде, чем вас обоих отведут на пытку.

— Вы не можете её пытать! — выкрикнул Крам. — Она безумна!

— Даже если так — это не имеет значения. Слушай меня и не перебивай — я повторять не буду. Вам дали время, чтобы вы могли обсудить ваше положение и придумать ту ложь, которую попытаетесь скормить на допросе. Забудьте о ней. Нас не интересует, кто подстроил нападение на тебя — Защитник не защищает предателей. Вы дадите показания. О том, как ведьма тебя приворожила. О том, как и чем подкупила, чтобы ты отрёкся от истинной веры. О том, сколько тебе заплатил барон Фирмин за предательство. Бесчинства, творимые им и его вассалами. Разврат, ересь, поклонение Врагу, убийства, насилие, грабёж — нас интересует всё. Ворожба, которая позволила тебе обмануть суд Защитника. Сейчас у вас уже не будет времени для совещаний. Сейчас вы пройдёте в камеру пыток. Первой будет ведьма, она умрёт. От тебя зависит, сколько времени займёт её смерть. Потом ты. Тебя мы оставим жить. Когда ты расскажешь и подпишешь все нужные нам показания, тебе вырвут язык, чтобы ты никогда не мог опровергнуть свои слова. Жизнь ты закончишь в подвалах монастыря. Ты всё понял?

— Зачем вы мне всё это говорите?! — изумился Крам. Он вспомнил вампиров, которые даже перед угрозой разоблачения не смогли причинить вред человеку. И что теперь с ним хотят сделать люди…

— Чтобы ты знал, чего мы от тебя хотим. А пока — ответь на мои вопросы. Сейчас. Чем тебя перекупил барон?

— Он ничем…

— Оставь эти речи, мой мальчик, — перебил бывшего ученика аббат. — Сейчас не время для лжи. Если скажешь сам, сейчас, тебе зачтётся на допросе. Или, если хочешь, зачтётся твоей женщине. Ну?

— Никто меня не подкупал, — упрямо пробормотал Крам. Он не верил в обещания — слишком хорошо помнил уроки своего наставника. — Вы прекрасно знаете, что барон никогда никого…

— Это не имеет значения, — отмахнулся инквизитор. — Барон стоит на пути веры в Защитника — и должен быть сметён недрогнувшей рукой! А ты, предатель…

Магда тем временем колдовала над ключом, стараясь уверить волшебный предмет и саму себя, что эта богатая комната — её собственный дом, где она чувствует себя спокойно и безопасно, что осталась самая малость — затворить двери, чтобы не пропустить врагов, а так — нет места ближе и дороже. Ведьмы, как кошки, привязывались к дому. И, как кошки, не любили его менять…

С трудом девушке удалось создать нужное настроение, заставить себя поверить. Но удалось. Магда шепнула несколько слов и порванная Крамом нитка сама собой завязалась в узелок в месте разрыва. Ещё слово — ключ занял своё место на груди девушки.

— …а ты, предатель, — говорил инквизитор, — сам выбрал быть на стороне побеждённых. Теперь получишь свою награду.

Лопнула верёвка, связывающая ведьму по рукам и ногам. Магда не стала вставать с пола, только повернулась так, чтобы удобнее было следить за аббатом. Вот он начал подниматься со стула… стул отодвинулся назад, а потом с силой ударил инквизитора под коленки. Аббат упал, стул опрокинулся, развернулся…

— Что ты с ним сделала?! — от неожиданности закричал Крам. Под опрокинутым стулом на ковре лежал аббат, который при падении ударился об острый угол стола.

Магда засмеялась, с трудом поднялась с пола и охнула от боли.

— Ничего особенного. Ему стоило бы знать — никто не может причинить ведьме вред в её собственном доме. Никто, понимаешь?

— Но… как?

— Ключ, — пояснила Магда. — Ты меня спросил, и я вспомнила. Ключ — вот что подчиняет ведьме все предметы в её доме. Надо только его зачаровать на конкретное помещение.

— В первый раз такое слышу. Инквизиция бы знала.

— Нас обычно обыскивают прежде, чем запирают, — объяснила Магда. — И в одиночку. Ладно, это неважно.

Она хлопнула в ладоши, верёвка, связывающая Крама, сама собой развязалась, подлетела к аббату и принялась его опутывать.

— Он жив? — опасливо уточнил Крам.