Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

Васнецов задумался и уставился на лежащие на столе блокнот и белый конверт.

– А как же моя служба здесь? Я нужен на своем месте.

– Само собой. Я ведь не предлагаю вам немедленно выйти на поверхность и начать отстрел, – Контролер усмехнулся. – Вы же сами знаете, что по плану особого периода, жизнедеятельность «Субботнего вечера» функционально необходима в течении полугода максимум. В иных оговоренных директивами случаях год и два. А дальше согласно новым распоряжениям командования. Но, думается мне, что командовать уже завтра будет некому. Нас обезглавили. А значит, брать в свои руки все придется НАМ. Так что по окончании работы этого объекта, вы сможете начать новую работу. За это время вы пройдете дополнительную подготовку и изучите специальную экипировку, которую мы разработали для членов «Артели». Так что? Вы согласны?

Владимир еще раз задумчиво взглянул на блокнот и конверт.

– Да. – Сказал, наконец, он. – Я согласен. – Он положил блокнот в карман и, через несколько секунд, отправил следом и белый конверт…

…Николай облокотился спиной на стену отсека и прикрыл глаза, стараясь унять охватившее его волнение. Теперь он точно знал, кто вел записи в этой записной книжке. Это был его родной дядя Владимир. Все тут было написано его рукой. Более того. Оказывается, что и отец был членом этой тайной ассоциации убийц-ликвидаторов. Быть может, он и стал искателем по этой причине? Уходя в рейды, искал приговоренных, чтобы привести приговор в исполнение? Васнецов в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что она уберегла записную книжку от времени, сохранила от огня, и вообще вложила эти бесценные страницы ему в руки…

Луноход остановился перед железнодорожным мостом, который был разрушен. Поначалу показалось, что мост нависал над широким оврагом. Но в спускающихся вечерних сумерках удалось разобрать, что внизу проходило шоссе. Теперь все это конечно было погребено под снегом.

– Склон очень крутой. – Сказал Алексеев. – Надо искать безопасное место, чтобы дальше проехать.

– Поворачивай налево, – произнес Варяг, смотрящий в перископ.

Машина повернула и двинула в указанном направлении. Темнота быстро овладела миром, прогнав скоротечный серый день и вновь взяв власть над большей частью суток. Юрий включил фары. Машина ехала довольно долго, пока, наконец, Яхонтов не приказал остановиться.

– Что ты там увидел? – поинтересовался Людоед.

– Табличка на дереве. Вроде свежая.

– И что на ней?

– Погоди. Юра, фары чуть левее. Вот так. Написано что-то. Ага. «Охотничья артель «Три свиньи». Свободная от радиации зона. Натуральный обмен. Баня. Ночлег. Услуги массажисток. Полная безопасность для путника».

Николай напрягся. После прочитанного в записной книжке текста, слово «Артель» приобрело для него совершенно новый смысл. Конечно, и в родном Надеждинске существовали артели. Тоже охотничья, строительная и прочие, в которые нормами трудовой повинности были включены его соплеменники, обладающие теми или иными навыками и умениями. Но после тех впечатлений, что подарило ему чтение диалога между дядей Владимиром и безымянным Контролером, в этом слове звучало что-то зловещее и благоговейное одновременно.

– Вот и место для привала. Заодно и помоемся. – Хмыкнул Людоед. – Никто возражать не будет?

Стрелка на табличке указывала направление, по которому луноход подъехал к какому-то комплексу. Очевидно, когда-то здесь был придорожный мотель преимущественно для дальнобойщиков. Кафе и автозаправочная станция. Крытая автостоянка и мойка. Шиномонтаж. Все это видимо располагалось компактно, и позволило людям объединить все строения в единый комплекс, обнеся территорию бревенчатым срубом, железными контейнерами и прицепами автопоездов, и накрыть сверху бревнами, сделав крышу, на которой возвышались сделанные из утепленных кабин грузовиков и корпуса от БРДМ наблюдательные посты и сторожевые вышки. Похоже, люди в этой артели приспособили под свои нужды электропотребления и солнечные панели с придорожных столбов, оснащенных когда-то автономными милицейскими радарами и электрифицированными дорожными знаками. В радиусе сотни метров от комплекса, территория была очищена от деревьев и создан рубеж из массивных бревенчатых «ежей» между которых была беспорядочным образом натянута ржавая колючая проволока и спирали так называемой «путанки», к которым в большом количестве были привязаны пустые консервные банки и стеклянные бутылки. Перед входом в комплекс стояли три цистерны от бензовозов, превращенные в ДОТы, чьи бойницы и нарисованные вокруг рисунки, делали их похожими на тучных свиней. У одной цистерны, под «пятачком» была выведена буквами «НИФ НИФ» улыбка, похожая на оскал. У другой «НАФ НАФ», и у третьей «НАХ НАХ».

– А тут ребята с чувством юмора живут, – усмехнулся Сквернослов, когда луноход остановился перед ограждением.

– Следы. Кажется собачьи упряжки, – Юрий кивнул в сторону разрыва в периметре, который сейчас был перегорожен примитивным бревенчатым шлагбаумом обмотанный колючей бухтой «путанки». Весь периметр был достаточно надежным прикрытием от визитов животных, если только тут не водились те загадочные черви, с одним из которых довелось столкнуться Николаю. Однако бревна периметра могли вполне уходить в снег вплоть до поверхности земли и предохранять и от червей. Но вот от крыс этот рубеж точно не спасал.

Между свиноподобными ДОТами показались три человека. Они были одеты в теплые одежды, обшитые звериными шкурами. На валенки одеты короткие и широкие самодельные лыжи, для более комфортного передвижения по снегу. Люди направились к луноходу.

– Юра, ну-ка выпусти, я с ними потолкую, – сказал Людоед, накидывая шинель, беря в руки автомат.

– Хватит уже аппарель без крайней нужды открывать. Холод собачий. Через шлюз лезь. – Ответил космонавт.

– Спасибо, что не отказал, – проворчал Крест, открывая внутренний люк.

– Я с тобой, – подал голос Николай.

– Давай, блаженный, – Людоед кивнул.

– Не называй меня так, – буркнул Васнецов, одевая бушлат.

– Хорошо, блаженный. Не буду.

Выйдя на холод позднего вечера, они зашли вперед и остановились между шлагбаумом и носовой частью лунохода. Позади захрустел снег от шагов Варяга.

– Здрасьте вам, – махнул рукой тот из местных людей, что шел в авангарде. В руках он держал автомат Калашникова с уменьшенным магазином и оптическим прицелом. Ствол, цевье, ложе и приклад с оптикой, были аккуратно перемотаны белым бинтом, видимо для лучшей маскировки в снегу. – С чем пожаловали?

– С миром конечно, – великодушно улыбнулся Людоед, – Там табличка. Мы подумали, что у вас можно передохнуть.