Марина Котлова - Дочь демона (СИ)

— А меня знаете, что волнует? — Неожиданно подал голос Лавр.

— И что же?

— Почему мы ни разу не подумали спросить у Дарии, кто мать Айры. Она ведь, совершенно точно это знает.

Тайорн переглянулся с Шейдом и они, синхронно прикрыв глаза, тяжело вздохнули. И ведь правда, ни разу в голове не появилась мысль, спросить у Дарии, кто мать девушки. А ведь возможностей было воз и маленькая тележка.

— Нда, глупо как-то получилось. — Пробормотал Тайорн.

— Что ж теперь поделаешь. Скоро станет понятно, правы ли мы были или нет.

Айра вошла в довольно просторную светлую комнату, вслед за отцом и замерла возле двери. Всё здесь кричало о том, кто является владелицей апартаментов. Здесь всё было Тиафа: костюмы для выступления, множество цветов, столик, заставленный большим количеством загадочных баночек и коробочек, стены, завешенные искусно расписанными афишами. Всего было так много, и всё было такое яркое, что Айра в первое мгновение растерялась. Демон внутри неё насторожился и приготовился к отражению атаки. Ей стоило больших трудов успокоить своё второе я и посмотреть на певицу. Тиафа была прекрасна. Что ещё можно было сказать о ней.

Чем больше Айра смотрела на певицу, тем больше ей казалось, что в чертах её лица, проглядывает что-то родное. Чувство неловкости испарилось без следа, но прежде чем Айра успела произнести хоть слово, позади раздался шум, и кто-то довольно бесцеремонно оттолкнул её, чтобы попасть в гримёрную Тиафы.

Какого же было удивление девушки, когда во вновь прибывших она узнала Диавейна и вездесущую Дарию.

— А вам что здесь нужно?

Сантил нахмурился и сделал шаг вперёд, с явным желанием выпроводить непрошенных гостей. Диавейн его опередил. Эльф толкнул ведьму вперёд и скомандовал. — Говори.

Дария обвела всех присутствующих испуганным взглядом, и как-то съежившись, начала говорить. Речь её была недолгой, но довольно эмоциональной. В любом случае, равнодушным не остался никто. Самый большой шок, от признания ведьмы испытали Айра и Тиафа.

Две пары глаз встретились, и Айра поняла — правда. Всё, что сейчас говорила Дария — правда. Ладно, Дарию где-то можно и понять, возможно даже простить. Что с дурной ведьмы возьмёшь. А вот Тиафа. Она ведь не искала дочь. Получается, сразу смирилась с её потерей. Или ей было выгодно, что нежданный ребёнок исчез в неизвестном направлении и не нужно мучиться, думать, как с ним поступить. Айриата не смогла бы задать певице все те вопросы, что сейчас крутились в её голове, а вот отец смог.

И ответы рыдающей Тиафы ему не понравились. А вот Айре было уже всё равно, только где-то глубоко внутри было очень больно. Вот только к боли она привыкла, научилась терпеть. Должна была научиться.

Тем неожиданнее для неё стало то, что Шейд вдруг оказался рядом и осторожно привлёк побелевшую девушку к себе. Она ещё какое-то время держалась, на остатках сил, а потом мир заволокло туманом слёз. Она уже не видела, как Шейд передаёт её обессиленную от слёз тушку на руки Дриеру. Не видела, как вылетел из гримёрной с потемневшим от гнева лицом отец. Не видела, какими глазами смотрели на всё происходящее Лавр и Тайорн. Не видела, как выскочила вслед за ним Тиафа, и что-то долго кричала ему вслед. Не видела, как медленно пошли вслед за ними Диавейн и притихшая Дария. Ей просто было очень больно. Хотелось спрятаться и никого, и ничего не видеть. И только тихий шёпот Дриера, раздававшийся где-то на границе сознания, не позволял её потерять себя окончательно. Дальши рвалась на волю, она чувствовала боль Айры, как свою, но не так-то просто сломать барьеры, выстроенные за годы. А Дриер не давал ей забыть себя. Она даже не поняла, что рвёт ему камзол, рубашку и кожу на груди, сильно удлинившимися когтями, а он, молча терпел, понимая, что ей сейчас нужно успокоиться и тогда, всё придёт в норму.

— Нда, не такого я ожидал. — Тихо проговорил Тайорн. Сейчас ему было искренне жаль Айру. И так жизнь не сахар, а теперь она ещё узнала, что матери, родной матери, в общем-то, было на неё наплевать. Сам того не осознавая эльф придвинулся поближе к Лавру. Для чего? Чтобы ощутить хоть чьё-то тепло? Чтобы понять, что он сейчас не один?

— К драху всё.

Тайорн вздрогнул, когда возглас Сантила раздался совсем рядом. И когда подойти успел?

— Мы сегодня же уедем. Теперь нас здесь ничего не держит. Хватит. Я сыт миром людей по горло. Себя я ещё готов простить, а вот детей своих не прощу им никогда.

Пришла очередь Шейда вздрагивать. Он с удивлением посмотрел на разбушевавшегося демона. С Айрой всё понятно, а за него-то, зачем переживать. Или он знает? От этой мысли Шейду стало плохо. Неужели отец понял, куда он исчезал перед представлением? Стало тяжело дышать. А когда молодой демон поймал взгляд Сантила, немного виноватый и в то же время понимающий, стало совсем нехорошо.

О том, что пришлось пережить юному демону, прежде чем он нашёл отца, знали немногие. И они предпочитали молчать. О своём плене и положении раба в течение двух лет, Шейд тоже предпочитал не распространяться. В конце концов, ему удалось сбежать и всё стало совсем неплохо. Но те два года, словно паразит грызли его изнутри, не давая расслабиться и забыть. Сегодня Шейд встретил кое-кого из своего прошлого и отлучился, для того, чтобы дать понять этому прошлому, что лучше бы ему таковым и оставаться. Было очень неприятно, но ещё неприятнее было бы, если бы обо всём узнали его друзья и отец. Особенно отец. И конечно, Айра. Вот, только, похоже, отец уже знал. Шейду сделалось неуютно. Теперь он не знал чего ожидать от вновь приобретённых родственников. С другой стороны отец же сказал, что никому не позволит их обидеть. Додумать Шейд не успел. Совершенно неожиданно на него налетел вихрь неопределённого пола и возраста, и с визгом начал его тискать.

— Шейд! Я так рада тебя видеть! А уж мама то, как обрадуется. Я так соскучилась.

От неожиданности демон споткнулся и с изумлением уставился на верещащее нечто.

— Это, что-то новенькое. — Лавр присвистнул и посмотрел на застывшего демона. В его глазах весело отплясывали смешинки.

— И не говори, — поддержал его Тайорн, — чем дальше, тем больше ему удивляюсь. И когда только успевает?

Восторженное нечто, оказавшееся девчушкой, совсем юного возраста, а если уж быть совсем точными — демоном. Как только она перестала суетливо восторгаться тому, что встретила Шейда, остальные смогли её рассмотреть. Девочка была очень хорошенькой, но самым главным было то, что у неё были точно такие же глаза, как у Шейда.

— Я не понял, Шейд, ты, когда успел детей наделать?

Шейд возмущённо покосился на бесцеремонного оборотня. — Это не моя дочь, идиотина. Это — сестра.