Робин Бейли - Врата Черепа

— Позовешь его? — спросила Уна, стоя в дверном проеме.

Стужа посмотрела в сторону холмов, неровными зубцами врезавшихся в звездное небо. — В этом нет необходимости, — ответила она. — Он сам знает, когда нужен мне.

Не успела девушка договорить, как в ночной тишине послышался стук копыт. — Посмотри на его глаза, — сказала она Уне.

Две маленькие огненные точки приближались к ним со стороны холмов. Топот становился все громче. Казалось, под копытами Ашура дрожит земля.

— Я вижу его! — воскликнула Уна.

Пламя яростно полыхало, теперь уже можно было различить темный силуэт. Стужа улыбнулась испугу, прозвучавшему в словах старушки. — Ашур, — прошептала она. Стужа и сама ощущала благоговейный страх.

Единорог, замедлил свой галоп, затем уже шагом приблизился к Стуже и ткнулся ей в плечо. Длинный рог скользнул рядом с рукой девушки. Два огненных факела его глаз излучали свет, но не обжигали.

Уна подошла ближе. Поднесла руку к сверкавшему пламени, затем провела сквозь него. Потом уставилась на свою ладонь.

— Когда я увидела его с тобой в первый раз, — сказала она, — то решила, что сошла с ума. Что это за создание, дитя?

— Волшебное, — просто ответила Стужа, даже не пытаясь скрыть гордость, которую она ощущала всякий раз, когда была рядом с Ашуром. Она перекинула юбки через руку и вскочила на широкую спину единорога.

— Без седла? — удивилась Уна.

— Девушка расправила юбки, которые теперь ниспадали с крутых боков Ашура, затем схватилась за густую блестящую гриву и сказала: — Я не возьму его в Кардалу, пусть побродит по окрестным холмам, пока я не закончу свои дела.

— Возможно, тебе придется спешно покинуть город, — предупредила Уна.

— Он всегда рядом, когда нужен мне, — заверила ее Стужа. — Я вернусь вечером или завтра на рассвете.

Она помахала Уне и направилась к Кардале. Еще до того как занялась заря и на востоке порозовело небо, она спрыгнула со спины единорога, отослала Ашура и села у обочины пыльной дороги. С восходом солнца городские ворота широко распахнулись. Она поднялась, отряхнула юбки, закрыла лицо своими длинными волосами и направилась в город. Двое стражников у ворот следили за ее приближением. Она окинула их высокомерным взглядом и повернулась так, чтобы они заметили полумесяц у нее над бровью.

— Погадать? — обратилась Стужа к одному.

Тот сплюнул и отошел.

— Может, тебе? — спросила она другого.

Мужчина в ответ только покачал головой.

Девушка еще раз вопросительно посмотрела на каждого и, рассмеявшись, удалилась, крутя юбками.

Уна вошла в дверь ссутулившаяся и совсем измученная. На локте у нее висела корзинка, полная склянок и кусочков сушеных кореньев. Ее лоб был повязан тряпкой, чтобы волосы не лезли в глаза. Она тихо прикрыла дверь. Старые половицы заскрипели, когда она проходила через комнату. Знахарка устало поставила корзину в угол. Старуха громко вздохнула и выпрямилась, одной рукой массируя спину.

— Уна?

Старушка подпрыгнула, услышав свое имя, и резко повернулась. Ее глаза блестели в темноте.

— Самидар?

Стужа сняла кувшин, которым прикрыла свечу, и откинулась на спинку стула.

— Я вернулась несколько часов назад. Где ты была?

Уна села напротив и опустила голову на руки. Лишь через некоторое время она снова взглянула на Стужу:

— Помнишь, я рассказывала тебе о деревенском парнишке?

Стужа кивнула.

— Ему становится все хуже, лихорадка просто сжигает его. — В ее голосе слышалось отчаяние. Стужа протянула руку и с нежностью погладила свою старую подругу по голове. Уна выпрямилась. — Я сделала все, что могла! — всхлипнула она. — Ничего не помогает.

— Отец мальчика по-прежнему винит тебя? Уна встала и нервно заходила по комнате.

— Он почти уверен в этом. — Внезапно старушка заметила разбросанные на столе карты. Она снова села и перевела дух. — Как твои успехи в Кардале?

Стужа не сумела скрыть своей озабоченности:

— Меня разыскивают, но это мы знали и так. Тогрин обещал тому, кто меня задержит, столько серебра, сколько во мне весу. Тем не менее… — Стужа поднялась и направилась к маленькому свертку, лежавшему на сундуке, в котором Уна хранила одежду. — Я несколько раз раскинула карты, так что сумела заработать немного денег и купила тебе новую свечу, ножик и шаль.

Лицо Уны просияло. Она оттолкнула стул и взволнованно встала.

— Ах, детка! — воскликнула она, принимая подарки. Старуха взяла шаль и поднесла ее к свету, чтобы получше рассмотреть изысканный узор. — Уже много лет никто не делал мне подарков! Какая красивая! — Она повернулась к Стуже и импульсивно обняла свою молодую гостью.

Стужа смутилась. Она не очень-то привыкла к таким нежностям, и ее щеки залила краска. Объятие походило скорее на захват борца, руки Стужи были прижаты к бокам. Противники хватали ее так же, чтобы швырнуть на землю или задушить. Она глубоко вздохнула, ощутив груди старухи, прижатые к ее собственным. Хорошо, ради сохранения дружбы она это вытерпит.

Наконец Уна отпустила ее:

— Ты сказала — нож? У меня уже есть отличный нож, он лежит в корзинке.

Стужа отошла и оперлась на сундук, на котором лежал сверток:

— На самом деле он нужен мне кое для чего. Когда я закончу, он будет твой.

Глаза Уны сузились.

— С тобой что-то приключилось в городе?

Девушка взяла сверток и стала его медленно разворачивать, нож был спрятан под первым слоем. Она положила его на сундук.

— Нет, ничего. — Стужа продолжала разматывать материю. — В какой-нибудь из твоих склянок найдется зиморот и немного сизами?

Уна подозрительно посмотрела на Стужу. В неверном свете свечи ее глаза, казалось, потемнели и ввалились.

— Только зиморот, — ответила она.

— Сизами можно заменить чемерицей, она должна у тебя быть.

Старуха неохотно кивнула.

Стужа закончила разворачивать сверток, но держала тряпку таким образом, чтобы Уне не было видно его содержимое.

— Я так и не получила ответов, Уна. — Стужа говорила тихо и медленно, но в ее взгляде, устремленном на старую знахарку, читалась решимость. — В Кардале мне ничего не удалось выяснить, и карты не раскрываются мне. — Она махнула рукой в сторону стола, на котором была разложена колода. — Тебе известно о проклятии. Чтобы отыскать Аки, я должна вернуться в Марашаи. — Она колебалась, зная, насколько опасно то, о чем она собиралась просить. — Только ты можешь мне помочь.

Стужа отбросила тряпку и показала содержимое свертка.

Уна попятилась.

— Ты не знаешь, о чем просишь. — Даже при свете свечи было заметно, как она побелела. Затем страх уступил место черному подозрению. Уна выпрямилась в полный рост, ее глаза злобно засверкали. — Как ты это достала?