Malice Crash - Мэлис Крэш и орден Феникс

–А что, Ивл официально все еще пишет? Она же Скиталец, – недоуменно поинтересовалась Тайлла Даан, разглядев выпавшее нам на разграбление сокровище.

–Хорошие сценаристы в межреальности не валяются, – авторитетно заключила я. – Насколько я знаю от Дагмы, у нее вообще чуть ли не реальность личная... С кем хочет, с теми и сотрудничает.

–Везуха сценаристам, – я с удивлением посмотрела на высказывающую подобные идеи Сулмор. – Сидят, схемы составляют, все их уважают и никто ни к чему не припахивает насильно...

–Зато воплощают их идеи в жизнь другие, и вообще – большая часть сценаристов работает в аналитичке! – кажется, я поняла, к чему клонит Ангмарская, и решила срочно развеять ненужную иллюзию. – Принцесса, эта работа вам не подходит!

–Никто и не говорит, что подходит, – буркнула хейтерша, изгоняя из головы мысль о лопнувшем мыльном пузыре мечты (мысль увидеть было несложно). – Сидеть, складывать характеры и реальную историю в правильный узор – это талант надо иметь. А у меня его нет...

–Ладно, хватит о талантах, – а то тут еще дискуссия на полчаса развернется, на тему достижений в различных областях искусства... А Сулмор терпеть не может, когда ее хвалят, даже мысленно. Поэтому все свои творения (эта хейтерша прекрасно рисует) они выдает за мои. Я соглашаюсь... Но Контер знает, понимает ли Тайли тонкую хейтерскую сущность. Вряд ли дипломному проекту «Цветов зла» преподавали эту вычурную антипсихологию... Я хоть кодекс наизусть знаю, было дело, пришлось выучить...

–Хватит так хватит, – Ангмарская взяла из папки лист – лежавший сверху, со справочными данными. – Контер ее... об Дельтийский барьер!

–Что такое? – я дернулась. Если Сулмор высказывает такое противоестественное пожелание, значит – тому есть причина. И серьезная. – Кто там у них в команде засветился?

В ответ послышалась добрая дюжина оскорблений женского рода единственного числа, очень знакомых и меня не касавшихся. Я заглянула в лист, сместив точку зрения. Там шло банальное перечисление участвовавших в стабилизации членов команды. С фотографиями микроскопического размера. Первым, как положено, шел командир – по имени Саэр, симпатичный рыжий демон, не следующий современной моде на слишком юную внешность. Чем-то он смахивал на молодую версию Контера... К сожалению, не очень сильно – так бумажный самолетик смахивает на истребитель... Вряд ли именно эта личность (хоть меня и не оставляло чувство, что где-то я его видела) вызвала недовольство хейтерши... Хотя личность интересная, даже если оставить в стороне контероподобие. С тринадцатым уровнем – и в песочнице... Идейный, что ли? Или просто псих?

Следующим пунктом значилась Ломеан, которую я помнила по имени и званию. Заместитель по внешним проблемам. Истинная. Первого типа. А также секондалистка, от которой едва отбился наш несчастный поддельный «последний истинный». Личико ничего так, модное. Возраст, ясен пень, не указан. Так и не указывают обычно...

Она, значит? Я пробежалась по листку и обнаружила еще две женские мордочки, одна из которых оказалась на самом деле мужской. Для очистки совести (и так бедняжка в коме, жалко пачкать) я просмотрела данные и на вторую даму. Звали ее Рейл, и, судя по лицу (а также ушам), – орки в ее родословной не просто потоптались...

–Ангмарская, в чем дело? – влезла с вопросом, пользуясь паузой в матюках, Тайли. – Мы все поймем, ты только объясни!

–М-мать, – наконец выдавила хейтерша. До нас не сразу дошло, что это уже не ругательство.

–Ничего себе! – я вспомнила то, что знала о родительнице Сулмор. Истинная демонесса, неизвестно для чего заимевшая ребенка от человека, – чтобы практически сразу же отказаться от дочери в пользу «Врат»... Я даже имени ее не узнавала, чтобы не расстраивать подругу... Ангмарская не могла жить у отца, потому что тот был своего рода человеком, но навещала его на каждых каникулах, а о матери даже слышать не хотела. Ну вот, теперь это имя стало мне известно... Ломеан, значит...

–Да пошло оно все, – Сулмор с размаху села на один из стульев, поставленных для нашего удобства, и закрыла лицо руками. Эмпатом быть не надо, чтобы понять – приступ ярости, ничего особенного... И ничего хорошего.

Успокаивать хейтера противопоказано всем, кто хочет сохранить свои мозги в черепе. Так что я тихо собрала отчет в папку и протянула Тальке – с невысказанной, но понятной просьбой сховать подальше.

Почти сразу я обернулась на шорох – почти неслышный звук, издаваемый воздухом, который разрезают ножом... то есть, очень худым телом архивистки.

–Вы уже столько сделали?! – в ее глазах ясно читалось желание спросить, не перепутала ли она кучу обработанного материала с кучей необработанного. – Молодцы... А что с девчонкой?

–Вам хочется в это лезть? – я не была уверена, что Ангмарская не отреагирует. – Нашла кое-что неприятное... Мы уже можем идти?

–Конечно, мы уже заполнили вам этот день... Простите, если я что не так сказала, – неожиданная вежливость со стороны блондинки меня насторожила. – И... мы серьезно не хотели именно вас на эту работу...

–Какая теперь разница? – резко ответила я. Можно было даже не смотреть, чтобы понять: хейтершу нужно немедленно выводить из помещения. Во избежание.

Надо сказать, что это нам с Тайли удалось. Сулмор было все равно, что происходит с ней и вокруг нее – думаю, ее и появление первых не вывело бы из колеи. По дороге к выходу мы прихватили бумажки, на которых синели доказательства завершения первого дня рабства, но на большее времени не осталось. Впрочем, я понимала, что мы сюда еще вернемся и для вопросов момент подвернется. Главное – не забыть те вопросы, которые следует задать...

Мы прошли по коридору где-то около десяти средних шагов, когда Ангмарская соизволила отстранить нас от перемещения своей персоны и заговорить.

–Мэл, Тайли, – голос хейтерши прозвучал грубовато, как будто она кричала или плакала больше часа. Я подумала, что это от подавленной ярости. – Если еще увидите это где-нибудь... мне не показывайте, ладно?

–Как скажешь, – я поспешно кивнула, рядом качнулся розовый «ирокез».

–Все, теперь – домой, – и мы переместились в нашу искривленную трехстороннюю комнату. Моя работа... Правда, дополнительная третья часть делалась не для Тайллы, а для другого демона... Но лучше не вспоминать мертвых.

Почему-то мертвые лезли мне в мысли именно сейчас. Мертвая Эмэлинн, которую я убила своей силой, хотя могла всего лишь отправить в Хаос. И исчезнувшая Мира, замкнувшаяся на мне, растворившаяся в пространстве – все равно что мертвая...

Если бы Хаос отозвался на мой зов там, в Мейплиф, я не совершила бы того, в чем стоит раскаиваться. Для большинства демонов нет иного исчезновения, иной конечной смерти – но из Хаоса все-таки можно вернуться, где бы он не находился. Он – последний островок Хаоса Изначального, из которого родилось все временно упорядоченное – все реальности, да и мы тоже... Мы, демоны, – живые воплощения его мыслей... Контер, как же извращенно все-таки думает Хаос...