Ольга Табоякова - Дела государственные

- Васенька, может там, - вправо указал рукой Смитт.

- Пойдем проверим. Ты уже хорошо выбираешь место. Настоящий путешественник.

Смитт даже покраснел от моей похвалы.

- Ну, я учусь, - стал оправдываться Смитт.

- Я тоже учусь, - также серьезно я ответил Смитту.

На что он изумленно воззрился на меня:

- И ты?

- Конечно и я.

***

- Видишь, Васенька?

- Что?

- Они выбираются из своих нор.

- Нор? Пещер!

- Да какая разница. И что теперь?

- Смитт, закутайся в одеяло.

- Зачем?

- Смитт, закутайся, пожалуйста.

Следуя моей просьбе, Смитт завернулся в одеяло.

- Оно такое тонкое, - похвалил он одеяло.

- Оно из запасов Треша. Это тонкая шерсть, усиленная мастерством Ши и Шу.

- Здоровская штука, - опять похвалил одеяло Смитт. - А зачем я в него завернулся?

- Из стратегических соображений.

- Каких?

- Смитт, когда мы вернемся, ты пойдешь в школу.

- В школу? Васенька, ты о чем?

- Не обращай внимания, просто я определил меру.

- Какую меру? Васенька, с тобой все в порядке? Может у тебя жар?

- Смитт, вернемся к нашим драконам.

- Вернемся, - на меня подозрительно уставился поверх одеяла специальный агент Смитт. - А зачем? - задал он животрепещущий вопрос.

- Смитт, если они подлетят поближе, я активирую световой фонарь.

- А поможет?

- Поможет, не сомневайся. Я его поставил на полную силу и заряжал сегодня всю дорогу.

- Так вот, что ты нес в руках, - догадался Смитт.

- Да.

- А почему ты думаешь, что нужен фонарь?

- Во-первых, согласно указаниям дедушки.

- А во-вторых? - поторопил меня Смитт.

- Во-вторых, потому, что днем мы их не видели, значит, свет им вреден.

- А если они не будут того?

- Смитт, если они не будут на нас нападать, то и я не буду.

- Ааа, - потянулся Смитт.

***

Драконовые тени шустро выползали из своих укрытий. Размером каждый из драконов, круживших над нами, был с большой корабль. На какое-то мгновение мне показалось, что в небе парят корабли потому, что крылья драконов напоминали паруса, а шеи драконов походили на корабельный нос с устрашающими мордами драконов. Смитт вернул меня к реальности криком:

- Смотри, они собираются в кучу! Тот развернулся к нам.

Действительно, в небе парило уже с полсотни драконов. Но один особо крупный, только появившийся, явно готовился пикировать на нас.

- Васенька!

- Смитт, когда он приблизиться поближе кидайся на землю и зажмуривайся, - я приказал Смитту, одновременно активизируя фонарь.

Дракону хватило десяти взмахов крыльев, чтобы подлететь к нам на расстояние вытянутой руки. Фонарь сработал, высвободив огромную волну света.

- Тшах..., - только это я услышал от Смитта, пытавшегося еще сильнее зажмурить глаза. В этом плане мне было легче, на мне были очки.

Свет залил все окружающее пространство. Дракон, летевший на нас, рассыпался в прах, также как и еще часть, имевших неосторожность находиться в сфере действия фонаря. На нас со Смиттом посыпалась пыль. Я начал чихать, Смитт еще и закашлялся. Рев в небесах не спадал.

- Кх, кх, Васенька, кх, - Смитт отплевывался от пыли. - А что теперь?

Сегодня я понял, что этот вопрос будет преследовать меня всю жизнь. Пришло смирение.

- Что теперь? Не знаю. У нас была, что называется одна стрела. Но эти летающие симпатяги этого не знают. Надеюсь, поостерегутся нападать.

- А если, нет?

- Если нападут, то нас съедят до завтрака.

- Васенька, меня, кажется, уже попробовали, - сообщил Смитт, пытаясь ощупать свою руку.

- Что значит попробовали? - Я увидел, кровь на одеяле, в которое кутался Смитт. - Покажи.

Смитт постарался не двигаться. Большая рваная рана на плече внушала серьезные опасения.

- Я могу ее обработать. Не двигайся, Смитт. Как тебя зацепило?

- Так пока ты включал свой фонарь, слева подлетал еще один, он целился в тебя, но клюнул меня.

- Спасибо, Смитт. Ты прикрыл меня, - я погладил его по щеке.

Пока я прижигал рану, Смитт даже не пошевелился, что меня поразило.

- Смитт, не двигайся, надо еще закрепить, - скомандовал я ему.

- Хорошо, - чуть надтреснутым голосом ответил Смитт.

Я достал ошейник из своей сумки и одним быстрым движением закрепил его на шее Смитта.

- Что за! - закричал Смитт.

- Спокойно, друг мой, - я чуть отодвинулся от него.

- Васенька, что такое?

- Смитт, сядь, - я приказал ему.

Он сел.

- Я не хочу!

- Смитт, я знаю, что не хочешь, но выбора у меня нет. Тебя тюкнул вампир, или нечто похожее на вампира. Ты явно не в себе, у тебя глаза горят.

- Что значит я не в себе? Со мной все в порядке. Сними эту штуку.

- Смитт, это моя гарантия, что ты не съешь меня и не превратишься полностью. Иначе, утром ты не сможешь идти.

- Не смогу идти?

- Ошейник на полное подчинение. Но у него есть неоспоримое преимущество - сохранение текущего состояния. Ты будешь уставшим, голодным, чуть вампирным, но живым. Пока мы отсюда не выберемся, я ничего не могу для тебя сделать.

По мере моих объяснений его лицо вытягивалось:

- А что можно сделать для вампира?

- Ты же еще им не стал. Так что многое. Мне нужен солнечный свет. Для тебя это единственный шанс.

- А эти как кружат, - заявил Смитт, задирая голову вверх.

- Кружат, но к нам не лезут. Значит, боятся. Уже скоро утро. Светает рано. Смитт все будет хорошо, поверь мне. Я ведь твой друг.

- Друг? - Крупная слеза скатилась по щеке моего друга. - Я тебе верю, друг.

- Смитт я сейчас буду приказывать, ты не обижайся, но мне не хочется получить укус от тебя. Второго ошейника у меня то нет.

- Я не обижаюсь, друг.

***

Утро принесло надежду.

- Надо выбраться. Мне нужна проточная вода и кое-какие травки. Смитт, ты идешь за мной шаг в шаг. Выполняй.

С оцепенелым лицом Смитт шел за мной почти полдня. К полудню мы выбрались из драконовых холмов.

- Смитт, ложись, жди меня.

Смитт, как послушная кукла, выполнял все мои указания.

Я использовал рецептик, из одной старой книжки, которую читал года два назад. Книжку дедушке подарил папа на Новый год. Треша она очень заинтересовала в плане сложных магических формул перемещения, а мне понравились рецепты на травках. С полгода я подбирал компоненты, выяснял эквивалентные названия, но книгу разобрал полностью. Вот и пригодились "чудные старые" рецепты.

- Выпей, Смитт.

Смитт пил чуть давясь горечью отвара, но пил безропотно. Это варево его повалило на землю, и Смитт проспал почти сутки. Во сне он метался и ворчал на своих родственников. Несколько раз он звал меня, но это был бред больного. Еще сутки мы сидели на месте, уже отдыхал я. Ошейник со Смитта я снял следующим утром.