Раиса Крапп - Пересекающий время. Книга вторая: Адоня, посвященный герметик.

– Я должен запросить конкретную информацию.

– Все, что есть.

– Это колоссальный объем!

– Введи "Диалог". Я попробую разобраться сама.

* * *

Уже который час Адоня работала с машиной. Андрей все с большим беспокойством посматривал на нее. Она была бледна, лицо осунулось. Когда на исходе третьего часа он не выдержал и подключился – не поверил в происходящее: информация шла сплошным потоком и с большой скоростью, будто просто перегружалась с одной машинной памяти в другую. Андрею стало страшно, и он остановил, прервал этот поток.

– Не смей! – услышал он, и это поразило его не меньше – властный, гневный голос не мог принадлежать Адоне.

Она поспешно сдернула блок, лицо ее было виновато, она смотрела с отчаянием.

– Прости…

– Адоня, милая, это нельзя. Мозг – не компьютер.

Она продолжала смотреть молча.

– Мне страшно за тебя.

– Андрей, я должна… Не надо за меня бояться… Не мешай… Мне жаль, что я вынуждена так говорить… Прости меня…

Минуты и часы тянулись мучительно. Андрей не мог работать, не мог чем-нибудь занять себя. То, что происходило, – оно было нереальным. Каким бы инопланетным не был мозг Адони, он не мог так разительно отличаться от человеческого. Что с ней происходило? Тревога Андрея достигла крайней степени. К тому времени ночь почти прошла. Несколько раз он делал импульсивные посылы энергетики, чтобы поддержать ее, но Адоня, кажется, даже не замечала этого. Наконец, он решительно отключил ее блок.

– Это безумие. Прекрати.

Секунду, другую она была неподвижна. Потом напряжение ушло из закаменевших мышц, она расслабилась, как бы осела в кресле. Андрей снял с нее бикуляры, сканер-блок. Глаза Адони были закрыты, вокруг них темнели круги. Андрей опустился на колени, взял ее безвольные руки.

– Что ты делаешь. Нельзя так… Ты просто не выдержишь.

Она открыла глаза, смотрела молча. У Андрея появилось ощущение, что она смотрит из какого-то бесконечного далека и медленно возвращается к нему. Наконец, она тихо проговорила:

– Когда вы дрались в джайве… Разве ты думал, что пора пойти передохнуть?

Андрей сглотнул. Как проникнуть в то, перед чем бессилен даже ТИСС?

Он отчаянно верил, что вход есть, но наглухо закрыт от него темнотой его незнания, и у него нет оружия против этой тьмы.

– Это твой бой? – осторожно спросил он.

– Я ничего не знаю наверняка. Только ощущения… Но вот что странно… Там их не было. Ощущение опасности… да, боя, оно здесь появилось. – Она поморщилась. – Странно.

– Может быть, просто осознание отстоит во времени?

– Может быть и так. – Она снова поморщилась. – Одни вопросы.

– И все же так работать нельзя. Что ты делаешь со своим мозгом? Ты ведь себя убиваешь.

– Я не знаю, есть ли у меня время работать по-другому.

– А от такой работы прок есть?

– Да. Это уже мое, я все помню. Вернее, вспомню, когда потребуется.

– Передохни хоть немного. – Андрей взглянул на часы. – Ночью было сообщение, Лиента и Линда уже летят. Корабль пойдет в форсированном режиме, и Лиенте придется нелегко. Но зато полет займет всего восемь часов.

– Вот это хорошая новость. Сколько осталось ждать?

– Часа три. А на прямую связь можно выйти, – Андрей снова взглянул на часы, – минут через сорок.

– Хорошо, я подожду сеанса.

– Прими душ, а я пока приготовлю поесть.

К тому времени, когда приближающиеся Линда и лугарин оказались в зоне работы ТИССа, Адоня выглядела гораздо лучше: тонизирующий душ, завтрак и сеансотерапевтический сеанс сделали свое дело.

Андрей включил ТИСС.

– "Линда".

– "О, Андрей! – немедленно пришел радостный отзыв. – А мы минуты считаем, чтобы вас вызвать. Как Адоня? У вас все в порядке?"

Включились Адоня и Лиента.

– "Да, все в порядке, с нетерпением ждем вас".

– "Мы уже близко".

– "Лиента, как ты?"

– "Очень интересно".

– "Твой первый полет должен бы быть другим, без неприятных моментов".

– "Это не важно".

– "Линда что-то объяснила тебе?"

– "Я понял, что нужен вам".

– "Да, ты очень нужен Адоне и мне".

– "Наверно, сейчас нельзя радоваться, но я рад, что нужен вам и ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, мы слишком долго идем к вам. Послал бы ты за нами своего духа, Дар, того, что носится с быстротой мысли".

– "Я рад, что после "молотилки" ты способен шутить", – засмеялся Андрей.

– Я уж сказал: это совсем не важно.

– "Да, я понимаю тебя. Ждем вас".

* * *

Вслед за Андреем отключилась и Адоня. Посидела молча, потом встала, подошла к большому окну, за которым во всю ширь распахнулась аквамариновая утренняя синь океана. Андрей подошел сзади, обнял, прислонился щекой к теплым волосам.

– Что-то не так?

Она откинула голову назад, как котенок потерлась затылком о его подбородок. Но Андрей чувствовал в ней какое-то напряжение.

– Что, Адоня? Потому что это – Лиента? Из-за прошлого?

Она помотала головой.

– Это неважно, он хорошо сказал. Совсем неважно. Может, даже наоборот, между нами сейчас больше, чем с любым из моего народа, и поэтому он летит сюда помочь мне.

– Тогда что тебя беспокоит?

– Я сама задаю себе этот вопрос…

– У них все в порядке, не о чем тревожиться. Ты переутомилась.

– Да, возможно это пустое. – Она обернулась, посмотрела просительно. – Я поработаю еще? Я отдохнула, правда. Не сердись?

– Когда я на тебя сердился, глупенькая? – Андрей прикоснулся губами к ее ладошке, вздохнул. – Мне страшно досадна собственная никчемность.

– Ты не прав. – Адоня потянулась к нему, положила руки ему на плечи. – Ты знаешь, что ты не прав. Оно сломало бы меня. Ты даешь мне силу, муж мой. – Она улыбнулась. – Я – твоя жена, командор Граф, я просто не могу быть слабой.

Андрей обнял ее, прижал к себе.

– А я? Как я без тебя?

Лицо Адони стало серьезным, помедлив, она сказала:

– Ты – по-настоящему сильный. Ты был таким и до меня.

Адоня резко сняла, почти сорвала бикуляры.

– Не могу больше.

– Я давно уже жду, что ты это скажешь.

– Да нет, – поморщилась Адоня, – это не усталость. Нет состояния… Мне неспокойно.

– Из-за Линды и Лиенты?

– Кажется, я делаю что-то не так. – Она встала, быстро и бесцельно прошлась по комнате. – Что-то не так. Но что? Что?

– Адонюшка, успокойся, родная моя. Хочешь, свяжемся с ними?

– Если бы там что-то случилось или просто насторожило бы что-то?.. Тебе сообщат?

– Разумеется, и немедленно.

– Но ведь что-то не так!.. Откуда-то идет же эта тревога! Уже и не смутное ощущение даже, почти уверенность… – Она потерла лицо ладонями. – Это усиливается. Чем ближе встреча с ними, тем сильнее это чувство… Чем ближе они…