Джеффри Лорд - Погибший Мир

Потолок, казалось, уходил все дальше и дальше вниз, его белесые оштукатуренные своды с редкими пятнами сырости маячили где-то под ногами. Белый цвет начал сереть, превращаясь в неясную тьму с бесформенными кружащимися зелеными отблесками. Блейд уже не ощущал ни твердого сиденья кресла, ни острого покалывания электродов, ни пахнувшего пластмассой и разогретым металлом воздуха.

Зеленые тени под ним становились все ярче и ярче, постепенно сменяя темноту. Они казались теперь живыми, мечущимися, но их судорожные движения не были хаотичными; они искали — упорно, целенаправленно. Блейд почувствовал, как по спине прокатилась волна холода, вызвавшая озноб. Тени обрели очертания зубастых чудовищных голов с разинутыми пастями, качавшимися на концах длинных змеевидных шей. Странник висел над ними, словно спелый плод на ветви, и молился, чтобы чудовища не заметили его.

Наконец одна из тварей подняла голову, пасть ее приоткрылась, обнажая острые, отливавшие сталью клыки. Жуткая зеленая морда придвигалась все ближе, челюсти раскрывались все шире и шире, и Блейд понял, что едва сдерживает вопль ужаса. Еще минута — и гигантский зев поглотил его; тело пронизала мерзкая холодная дрожь. Теперь со всех сторон, куда бы он ни посмотрел, его окружали стальные зубы, острые, как лезвия кинжалов. Внезапно огромная пасть с гулким чмоканьем захлопнулась, отрезав странника от окружающего мира; зеленоватые сумерки сменились густым непроницаемым мраком.

Блейд вскрикнул и потерял сознание.

ГЛАВА 3

Блейд очнулся. Воспоминания гасли, миражи рассеивались, видения прошлого медленно уплывали куда-то… Может быть, они взлетали к темным небесам вместе с дымом костра, что пылал на поляне?

Он лег на живот и, охватив рукой черенок огромного листа, свесился с ветви. Луна, совсем похожая на земную, и жаркий костер давали достаточно света, чтобы он мог разглядеть каждую из восьми фигур; волосатые пленники, привязанные к деревьям на опушке, тонули в полумраке. Блейд видел, как женщины закончили ужин и стали споласкивать руки и лица, поливая друг другу из кожаного бурдюка. Затем они разбрелись по поляне и меж деревьев, не заходя, однако, вглубь и подбирая все сухие ветки и сучья, которые могли найти в лесной тьме. Вернувшись к огню, девушки подбросили в костер сушняка, но большую часть сложили рядом, про запас. От новой порции топлива пламя вспыхнуло, загудело, превратившись в яркую оранжевую пирамиду, выбрасывающую искры и языки огня футов на шесть вверх.

Похоже, они собирались спать, и Блейд с напряженным вниманием следил, будет ли выставлен часовой. После недолгих раздумий предводительница хлопнула по плечу светловолосую девушку, напомнившую ему Дану-Кассиду — ту самую, которая днем щеголяла полуобнаженной. Впрочем, теперь она была одета; ночной ветерок, гулявший по поляне, казался довольно прохладным. Светловолосая закинула на плечо лук и колчан со стрелами и начала медленно обходить костер; на поясе у нее висели меч и нож.

Остальные женщины устроились у жарко пылавшего костра, покопались в своих объемистых мешках и вытащили сшитые из шкур накидки. Затем дружно, словно по команде, разулись, сняли туники и, завернувшись в плащи, легли ногами к огню, сразу став похожими на гигантских толстых гусениц, застывших в траве. Как и предполагал странник, после утомительных развлечений и сытного ужина они заснули быстро и крепко. Их светловолосая подруга поначалу несла охрану довольно бдительно. Потоптавшись на месте, она принялась энергично расхаживать взад-вперед по поляне, поглядывая в темноту, отодвинутую ярким пламенем к неохватным древесным стволам. Иногда девушка склоняла голову, прислушиваясь к звукам ночного леса. Блейд различал сонный щебет птиц, странные вскрики и далекий визг, но ничего похожего на грозный рев крупного хищника уловить не удавалось. Возможно, здесь не было опасных зверей и вообще никаких четвероногих; это объясняло бы ту беспечную уверенность, с которой девушки расположились на ночлег в глухом лесу.

Блейд, тихо ступая босыми ногами, переместился к стволу. Он не стал искать подходящий отросток лианы; вьющиеся растения так густо оплетали ствол, что его ступни и ладони могли найти надежную опору даже в темноте. Стараясь не шуметь, странник сполз вниз и скользнул в густую траву. До костра было ярдов пятьдесят; приподнявшись, Блейд разглядел озаренное огнем лицо девушки. Она зевала! Сейчас черты ее казались юными, почти детскими, и на миг сожаление кольнуло его: лишь десять или пятнадцать минут отделяли эту молодую красавицу от плена, а ее подруг — от поражения… возможно, от тяжких ран и смерти. Он сморщился, подавив жалость. Как ни крути, ему придется атаковать не учениц воскресной школы, а команду охотников за рабами; еще неизвестно, кто выберется из схватки живым. Эти девушки владели клинками не хуже амазонок Меотиды, а души их не ведали сострадания.

Блейд снова посмотрел на девушку, отметив, что ее энтузиазм явно идет на убыль — она присела у костра, привалившись спиной к мешку. Затем он увидел, как плечи молодой охотницы поникли, а голова опустилась на грудь. Через минуту она сбросила с плеча лук и колчан и положила их в траву; руки ее безвольно покоились на коленях.

К тому времени, когда странник подобрался к лагерю шагов на десять, светловолосая оставила все попытки перебороть сон и сидела на земле, скрестив ноги, лук девушки валялся в стороне, а голова мерно покачивалась вверх-вниз. Подруги ее безмятежно спали, и Блейд, подкрадываясь к сваленному в груду оружию, невольно ухмыльнулся. Сколь часто мы вверяем свою жизнь и свободу в чужие руки — и сколь часто и то, и другое утекает меж пальцев нерадивого стража будто вода! Странник знал, что через минуту лагерь будет в его власти.

Он замер, чуть приподнявшись над травой и прислушиваясь. В лесной чаще теперь стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием гаснущего костра, стрекотом птиц да слабыми стонами привязанных к деревьям волосатых. Охотницы мирно спали, словно люди, честно выполнившие долг и получившие в награду заслуженный отдых, Блейд не мог различить ни похрапывания, ни сопенья, ни шумных вздохов.

Он не собирался убивать этих женщин. Конечно, они обходились с волосатыми дикарями без лишних церемоний, но тут был их мир, и он пока не имел права ни осуждать, ни оправдывать увиденное; он слишком мало знал для этого. Блейд замер в траве за спиной дремлющей девушки, поглядывая на кучку луков и мечей. Как только он доберется до оружия, остальное будет просто…

Внезапно светловолосая пошевелилась, что-то пробормотала, словно ей привиделся дурной сон, и руки Блейда почти инстинктивно метнулись к ее шее. Он надавил пальцами на нервные узлы за ухом и под челюстью, и девушка мгновенно обмякла, оседая в траву; ее сон перешел в обморок.