Шимпо Ботан - Через тернии в Бездну

Варвар ужаснулся, побелел как мел, и тяжело сглотнул.

— Хорошо, — сдавленно проговорил он. — Сейчас.

Так «простолюдинская армия» пополнилась сотнями неуловимых всадников, что осыпали врага дождём ядовитых ругательств и закалённых стрел.

После завершения войны, Императрица Кузуни выдала за степняка свою приятельницу, рыжую женщину из свиты, и пожаловала крупное поместье.

А пока что началась война со Снежным Барсом. Пёс, следуя приказу, сформировал из своих людей летучие отряды, и объяснил суть задания. «Задайте жару» — напутствовал он их. И степняки сыпали самыми изощрёнными оскорблениями… Досталось и Барсу, и его родне, и жене, и друзьям, и предкам, и офицерам, и всему войску. Особенно досталось дервишам ордена «Чистых»… При этом степняки всячески восхваляли Армию Простолюдинов, её «Истинных Дервишей», и Бледную Ведьму — называя себя её глашатаями. Барс и его люди едва не умирали от гнева, — ведь лошадки ругателей были быстры, и те почти всегда уходили от расплаты. А затем врывались в лайрин шатёр и галдели, хвалились «подвигами». Намекали на плату золотом… Приходилось платить — ведь иначе они могли заняться грабежами. Правительница уже не раз пожалела о своём решении…

Впрочем, цель была достигнута. Ресилла собрал всю свою элитную, вышколенную конницу в единый «кулак» — многотысячную армию, — и повёл её на позиции Лайры. «Я, офицер в тридцатом колене, докажу холопам, что я не трус! Все увидят, что мои парни не холёные бездельники. Ты, ведьма, захотела доказательств их доблести? Смотри внимательно!»

Старательно укреплённые лайрины позиции располагались на холме Матталай, что в переводе означает «Мать-Солнце». Но после битвы его назвали иначе: «Омытый дождём из слёз». Холм был весьма высоким, а его склоны прекрасно простреливались. Тем не менее, Барс, пожираемый яростью, приказал атаковать прямо в лоб… В лучах рассвета гордо реяли знамёна, ревели боевые роги. Очи всадников зло щурились, копыта коней сминали цветы и траву. Казалось, бронированную волну никто и ничто не сможет остановить. «Вперёд!!!»

Всё происходившее после этого хронисты назвали Матталайской бойней. Элитная конница словно билась головой об стену, утыканную острейшими гвоздями. Атака за атакой — и всё бесполезно. Склоны холма стали скользкими — но как только Барс начинал колебаться, как только его войска начинали отходить — вылетали горластые степняки. Поливали грязью «труса» и его «бездельников», которые «испугались Ведьмы и армии простолюдинов». И конница, вопя боевой клич, снова билась лбом об гвозди… Дабы подстегнуть интерес, и «ободрить» врага, оборонявшиеся даже уступили первую линии обороны! И побоище продолжалось долго, до самого заката. Лучи сгорающего светила окрасили склоны холма в красное — а они и так были красными, как кровь. Хотя почему «как»? Просто — кровь.

Наконец, с наступлением сумерек, Снежный Котяра понял, каким оказался безумцем. Ласковый ветерок освежал разгорячённое лицо, загорались ясные звёзды… Расилла принял решение — возможно и не очень мудрое, но точно более мудрое, чем минувшие бесплодные атаки.

— Ведьма! — заорал он. — Ты считаешь меня трусом? Так выходи, и сразимся один на один! Посмотрим, кто трус. Я против поединков с женщинами — но на этот раз готов. Я снесу твою поганую голову!

«Корни Истины» пожелали провести над Лайрой обряд Преображения. Который должен был напитать её Силой Света — и помочь победить врага. Явившись в её шатёр они ужаснулись — правительница сидела бледная, и тяжело дышала.

— Это была не битва, — сказала она.

— Чем бы это ни было, оно закончилось, — успокаивающе молвил старший дервиш. — Убей Барса в честном поединке и спи спокойно.

— Сомневаюсь, что я хоть когда-нибудь спокойно усну. Интересно как меня назовут хронисты? Лайрой кровавой?

— Война это не мальчишеская драка, — сказал дервиш. Пошли, пройдём обряд.

— Да уж, не мальчишеская драка, — согласилась правительница. — Увы.

Странно, но после Обряда лайрина кожа вновь приобрела здоровый, слегка смуглый оттенок, круги под глазами исчезли, глаза прояснились, а всё тело налилось приятным теплом.

Женщина вышла, улыбнулась гневному Барсу, и приготовилась к поединку. Всё уже было договорено и подготовлено. Костры сжигали реальность, сыпали сотнями искр. С холма и с равнины жадно наблюдали тысячи зрителей… Секундантами Лайры были Корни Небес, секундантами Ресиллы — «Чистые». Те, вероятно, недавно переоделись, сменили походные костюмы на Достойное Облачение. В белоснежных халатах, небесно-синих чалмах, с золотыми цепями на шеях, они толкали настолько высокопарные речи, что Лайра не смогла сдержаться — сплюнула. И вот — заревели боевые роги. Началось.

Она шла на поединок с луком — но пешая. Он с оружием ближнего боя — но конный. Таким образом — как заявили секунданты — шансы равны. Ветерок трепал рыжие волосы воительницы, сполохи костров отражались в её глазах. На лице жесткая печальная улыбка. В заплечном рюкзаке притих черный пушистый талисман… А Ресилла, видимо освежился, и пришёл в себя. Вновь поверил в собственные силы… Ибо решил для начала пофехтовать языком.

— Что, улыбаешься? — сказал он, картинно закуривая трубку. — Надеешься меня обмануть? Думаешь, я не вижу дальше поверхности. Улыбка — бравада. Попытка скрыть страх. Причём жалкая попытка! Ведьма, я не вчера родился.

— Ну да. А ума так и не набрался. Говоришь: бравада? Если тебе от этого легче — можешь в это верить. Я разрешаю. Правда всё равно не изменится от нашей болтовни.

— Точно! А правда в том, что ты не уже увидишь завтрашний рассвет.

— Ох, Ресилла! Я была бы рада его не увидеть. Устала от ведьм, от глупой войны, от наёмников и фанатиков. Но у меня есть цель, потому погибать не собираюсь. А ты, даже если победишь, всё равно уже мёртв. Не такой уж плохой человек — а туп как индюк. Какой ты к черту Снежный Барс? Смешно… Ну, прощай!

Расилла пришпорил коня и помчался на Лайру с копьём наперевес. Пламя отражалось на его вычищенных до блеска доспехах, на клинке… Тяжело стучали конские копыта, колыхались перья на шлеме. Воин заорал боевой клич Кузуни:

— Ку-у-ума-а-а-а-ай!

Лайра убила его точным выстрелом в сердце.

— Увы, — сказала она.

Как только Ресилла рухнул с коня, тело Лайры словно налилось невидимым холодным пламенем. Тепло рассеялось, нахлынули страх и злоба. Победа в поединке достигнута — потому действие Обряда закончилось, воительница снова оказалась во власти Тьмы. Пыталась не дать ей затопить мысли и волю, боролась… Опустившись на одно колено, закрыла глаза. Подошёл Корень Небес и положил ей руку на плечо.