Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

- Когда вернусь из Орсса, обязательно расспрошу Эвлорис, - с энтузиазмом заключил он, когда я закончил рассказывать, - она наверняка знает подробности. Странно, что она не рассказывала тебе, Филисити, ты ведь была ее ученицей.

Девушка лишь пожала плечами.

- Мы редко беседовали о древних легендах, - миролюбиво ответила она, - Эва и о том, что она лично знала Харнека, не рассказывала. Я жила среди лесных колдунов до двенадцати лет, затем лишь навещала их, и наши разговоры ограничивались либо бытовыми темами, либо практической магией.

Ольциг задумчиво поджал губы.

- И все же лесные колдуны, при всем моим к ним уважении...

У меня едва не отвалилась челюсть от удивления: несколько дней назад монах мог называть их исключительно еретиками и говорить, что их надо бы сжечь на костре, а теперь он, видите ли, проникся к ним уважением. Воистину, языческие края меняют людей!

- ... не могли научить тебя всему, что ты должна была узнать. Они развили твой дар общения со стихиями, бесспорно, но ты ведь все-таки dassa и обладаешь силами боевого монаха. Тебе нужно совершенствовать свою магию.

Филисити недоверчиво прищурилась.

- Скорее разъясни, к чему ты клонишь, Ольциг, а то я уже начинаю додумывать и не верить собственным ушам, - нервно хохотнув, отозвалась она. Монах смущенно пожал плечами.

- Просто я подумал, что мог бы дать тебе несколько уроков. Это пригодится нам обоим. Я будущий мэтр, мне нужно уметь обучать людей. А тебе не дали нужных знаний, так почему бы тебе не поучиться у меня?

Девушка бросила на меня горящий детской радостью взгляд, и я подбодрил ее кивком. Страшно хотелось заключить ее в объятия, и она, кажется, желала того же. Я с досадой взглянул за стянутые веревкой руки и в который раз скрипнул зубами, отведя глаза.

- Серьезно? Ты будешь учить меня, как... боевого монаха? - глаза Филисити восторженно блеснули. Ольциг неуверенно пожал плечами.

- Если ты, конечно, согласишься.

Девушка хлопнула в ладоши, подпрыгнула на месте, и непринужденно заключила монаха в объятия. Ольциг растеряно замер, превратившись в соляной столб, и неуклюже раскинул руки, не решаясь обнять девушку в ответ. Его глаза растерянно бегали, словно искали помощи и совета, как себя вести. Помнится, когда перед Лэс-Кэрр-Грошмором ему пришлось выпить зелье, чтобы унять боль от переломанных ребер, на нем сказался опьяняющий побочный эффект, и он вел себя много увереннее. А сейчас просто диву можно даться! - эдакий прилежный и невинный юноша, который за счет своей растрепанной прически и наивного круглощекого лица на тонкой шее походил на желторотого воробья.

Мы с Роном снисходительно склонили головы. Я уже не в первый раз подивился поведению таирской колдуньи. Филисити была дочерью знатного человека, считавшегося формальным наместником города-государства Таир. Занк да-Кар должен был воспитать дочь в строгих традициях и привить ей сухое строгое поведение, которым искусно владеют знатные дамы на светских приемах. Однако Филисити была совершенно не похожа на одну из этих дрессированных леди. Она была самобытной, естественной и совершенно при этом не проявляла неучтивости. При взгляде на нее, на душе становилось светлее, хотелось улыбаться. Я тяжело вздохнул, в который раз осознавая, что действительно всем сердцем полюбил Филисити да-Кар. И не я один - Роанар старался прятать полный тоски взгляд, но от меня не укрылось то, что он смотрит на таирскую колдунью с грызущим невзаимным чувством.

- Спасибо, Ольциг! Ты не представляешь себе, как много это для меня значит! - воскликнула девушка. Ее голос вывел меня из раздумий. Я кивнул.

- Хочу сказать, что если станешь dassa, тебе придется учиться в Ордене в Дираде. Ты бы оставила Таир ради обучения?

Не знаю, зачем спросил это. Честно говоря, не уверен, что действительно хотел услышать ответ на этот вопрос. Девушка мельком заглянула мне в глаза, и, кажется, успела понять все, о чем я думал. На ее губах блеснула легкая улыбка.

- Никогда прежде не была в Дираде, - туманно отозвалась она и возобновила прежний темп.

Я был сильно озадачен ответом девушки и некоторое время шел молча, опустив голову и глядя себе под ноги, как и Роанар. Вскоре со мной поравнялся dassa и легко тронул за плечо.

- Каково это, Райдер? - вдруг спросил он, оглядываясь вокруг. Я непонятливо приподнял одну бровь и усмехнулся.

- Как будущему мэтру, тебе стоит яснее излагать свои мысли, Ольциг.

Монах недовольно прищурился и, проигнорировав мою колкость, пояснил.

- Не помнить своего прошлого.

Я невольно нахмурился и отвел глаза. За все шестнадцать лет, что я прожил под ненастоящим именем, мне никогда не приходилось говорить об этом столько, сколько приходится теперь. Даже кураторы и командиры, которые готовили меня в воины Святой Церкви, не знали о моей потере памяти. Только мэтры Ордена, Дайминио и Его Величество были в курсе моих, как они их называли, изысканий...

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Вопрос Ольцига все еще висел в воздухе.

- Скажи, dassa, ты помнишь деревню, в которой родился?

- Капирру, - улыбнулся монах, - разумеется. Это маленькая уютная деревенька, мы много подобных проходили, когда ехали из Альграна в Вару. Да и по дороге в Ургор такие встречались.

Я кивнул.

- Наверное, ты помнишь отца. Помнишь свою семью, соседей. Помнишь ту собаку, которую отпугнул, когда проявился дар. Помнишь, какие были вечера в твоей деревне, каким было капиррское утро. Помнишь свои предпочтения в еде и играх...

Пока я рассуждал, монах хмурился, понимая, к чему это ведет. Он качнул головой и виновато произнес:

- Ладно, я понял, что зря спросил...

- ... а еще ты помнишь свое имя.

Я вдруг посмотрел Ольцигу в глаза - жадно, с почти заметной одержимостью.

- Ты помнишь, как тебя звали до того, как ты стал dassa?

Монах сочувственно сдвинул брови.

- Когда мы поступаем в Орден, нам дают новые имена, и после этого ничего от нашего прошлого не остается. Нам запрещено называть свое прежнее имя кому-либо. Считается, что мы отдали его в знак служения Богу. Формально наше прошлое считается отсеченным.

Мое лицо невольно нахмурилось.

- Этого я никогда не понимал в Кресте и Мече, - фыркнул я, - намеренно отсекать людей от их прошлого, требовать их забыть, кем они были и что предшествовало Ордену, попросту глупо! Помнить - необходимо!

Ольциг снисходительно посмотрел на меня.

- Я знаю, Райдер. Прости, что спросил.

- Если тебя спросят, ты ведь ответишь, кем ты был? Ты рассказывал нам о Капирре, когда мы плыли на "Минующем бурю".

Монах тяжело вздохнул.

- Да, - серьезно кивнул он.