Дэвид Бишоф - Единороговый гамбит

Он похлопал по карману пиджака, где уютно устроился его личный комплект игральных костей — Глаза Слоновой Кости. Да, все вернется на круги своя... как только он, извините за каламбур, вернется в Темный Круг... стоит только посрамить Колина Роулингса в бою и рассеять этого подлеца до прежнего состояния...

Нилрем невольно вздохнул, давя в себе смутную тревогу, которая упрямо пыталась подняться со дна его души.

«Все обойдется», — сказал он себе. Ведь если сбудутся замыслы этого безумца, то не только Полимир невозвратимо преобразится... но и он сам, Кроули Нилрем, Верховный Маг-Игромейстер, продует Великий Матч всухую.

А он, Кроули Нилрем, в лепешку разобьется, чтоб такого не допустить!

Отель отличался типичной для Нью-Йорка мещанской претенциозностью. Впрочем, об атмосфере на балу этого сказать было нельзя. Выйдя из лифта, троица новоприбывших оказалась в плотной толпе гостей. То были совершенно обычные на вид люди, увлеченно беседующие друг с другом, сжимая, точно волшебные палочки, бокалы с коктейлями.

— В этом году нашего полку прибыло! — заметил Де-Лион. — Но не будем медлить: предлагаю ринуться в самую гущу и отыскать юношу, который, как я уже упоминал, может помочь Сидни.

— Мистер Де-Лион, зовите меня, пожалуйста, Кроули. Кроули Нилрем — имя, под которым я существую уже сто лет по земному времени.

— О, прошу прощения, Кроули. Всенепременно! Но идемте!

Нырнув в людское море, они добрались до бара, где заказалинапитки. Нилрем сразу же почувствовал себя в своей тарелке: тут и там сквозь шум пробивались названия заклинаний, в случайных фразах угадывался тайный, профессионально-магический подтекст. В воздухе витали сигаретный дым и разочарование. О, в Темном Круге эти ребята были бы наверху блаженства! Конечно, если не погибли бы сразу же по прибытии...

— О да... вон он, в другом углу зала, беседует с редактором одного из наших журналов, — сообщил Де-Лион, сделав глоток из своего бокала с белым вином.

Нилрем, изрядно подкрепившись виски с содовой, поглядел в сторону, куда указывал Де-Лион.

— Его зовут Уильям Кистер. Такой кудрявый, в очках. При всей своей молодости — самый настоящий ученый. Обратить на него ваше внимание, Кроули, меня заставил тот факт, что не далее как впрошлом году он опубликовал трактат, где доказывал вероятность существования мира, весьма схожего с вашим Темным Кругом. Он задокументировал всевозможные упоминания о нем и ваших коллегах — Магах-Игромейстерах в книгах Тайного Знания за много веков. Кроме того, он обладает феноменальной памятью на заклинания и тому подобное, хотя здесь они, разумеется, не действуют. Кстати сказать, в этом году он победил на наших Играх в честь Феи-Орфографэи. [Фея-Орфографэя, она же «Орфо-пчела», — мифическое существо, известное каждому школьнику в англоязычных странах. Родственница нашего «Пишичитая». Под ее эгидой проводятся конкурсы на знание орфографии. Поскольку в английском пишется «Манчестер», а произносится «Ливерпуль», победить в них не так просто. Заметим еще, что по-английски «to spell» значит и «правильно писать», и «накладывать заклятие». Что логично, ибо заклинания — все равно, что компьютерные программы: ошибок в них быть не должно. — Примеч. пер.]

— Звучит впечатляюще, — согласился Нилрем исключительно из вежливости. — Ну что ж, познакомьте меня с этим юношей...

«Как же, как же, — думал он тем временем, досадливо выгнув бровь с той стороны, с которой его видела маман. — Получить парочку дурных советов, вернуться в матушкин особняк и засесть в конце-то концов за работу над Вратами!»

Они пробрались сквозь дебри локтей и очков в другой угол зала, где стоял пресловутый Кистер. Де-Лион тронул юношуза руку:

— Простите за вторжение, мой дорогой мальчик, но мне нужно поговорить с вами и представить вас моим гостям. Не обессудьте, Лидия.

Женщина, беседовавшая с Кистером, вежливо кивнула и обернулась к своим соседям по столу.

Кистер, мгновенно смешавшись, нервно заморгал и выдавил из себя:

— О, э-э-э, добрый день, мистер Де-Лион!

Его глаза беспокойно заблестели.

Де-Лион тепло пожал руку Кистера, затем со всей учтивостью представил ему Нилрема и его мать. Стороны обменялись любезностями.

«Суетливый какой-то», — подумал Нилрем, наблюдая за молодым человеком. Уильям Кистер был шести футов без малого ростом и несколько полноват. Его каштановые кудри припорошила безвременная седина, карие глаза смотрели умно, но несколько озадаченно. Верхнюю губу украшали кривоватые — впрочем, не очень безобразные — усы, которые он то и дело теребил, словно проверяя, не отвалились ли они.

— Я как раз рассказывал мистеру Нилрему о вашей области исследований, мистер Кистер.

— О да! — воскликнул молодой человек. — По-видимому, я буду писать еще одну книгу на эту тему. Мы с Лидией Фэрнсворт из «Друид-пресс» сейчас обсуждаем детали.

— Кистер, я не буду зря тратить слов, — проговорил Де-Лион. — Вне сомнения, вы слышали о миссис Беннетт. Так вот, присутствующий здесь мистер Нилрем — ее сын, что, на мой взгляд, в комментариях не нуждается. Кистер, Нилрем утверждает, что является одним из тех Магов-Игромейстеров, о которых вы пишете. И судя по всему, с Игрой, которой он занимается последнее время, дела идут не очень хорошо.

Кистер среагировал моментально. Его челюсть отвисла — аккуратно указав дорогу бокалу, который упал из его рук на пол.

Правда, облил Кистер только себя самого и, по-видимому, даже и не заметил, что его штанины внезапно промокли.

— Хм... наверное... — Он нервно сглотнул. Его глаза медленно выпучились. — Наверное, вы шутите. — Он огляделся по сторонам, точно ища поддержки или хотя бы знака, что все, кроме него, посвящены в розыгрыш.

Однако никто из гостей не обращал на их беседу никакого внимания.

— Да нет же, уверяю вас со всей ответственностью... — возразил Де-Лион.

Нилрем кивнул с мудрым и искренним видом.

— Но это же была просто... обыкновенная сумасшедшая гипотеза, чисто для развлечения. Я настриг из источников лоскутки и фрагменты, а потом сшил из них этакий безумный ковер, — нервно улыбнулся Кистер.