Татьяна Минасян - Многоцветная магия

— Что-то новое, — Григорий бросил на столик недоверчивый взгляд.

— Это будет курс уколов, — объяснила ему медсестра. — Сейчас сделаем первый.

— Выйди! — велел больной дочери.

— Я отвернусь, — решила Альбина и отошла к окну.

Подойдя вплотную к подоконнику, она оперлась руками на холодную батарею и стала смотреть на залитый солнцем больничный двор, по которому, в сопровождении родственников, гуляли несколько пациентов. Окно слишком высоко, отсюда не разглядишь их лица, но Шорохова чувствовала — среди них наверняка есть кто-то безнадежный, кто, возможно, гуляет сейчас в последний раз, стремясь по максимуму насладиться теплым днем и таким редким для Петербурга солнцем. Жаль, что отца лишили даже этой радости. Может, следует поговорить с врачом, чтобы ему все-таки позволили выходить: раз надежды все равно нет, пусть он проживет меньше, но при этом больше порадуется?

"Я не буду об этом думать. Я буду думать о том, что он обязательно выздоровеет. Я буду искать других врачей, потому что не хочу, чтобы он умирал", — Альбина перевела взгляд на окружавшие больницу деревья и на дорогу, начинающуюся за ними и теряющуюся среди розоватых многоэтажек. По ее лицу медленно ползли слезы, которых она не замечала.

"Я хочу, чтобы он жил, я готова сделать для этого все, я бы согласилась умереть сама, если бы это могло ему помочь, — твердила она про себя, как уже много раз до этого. — Да, он бы сказал, что я дура, потому что он тоже не сможет жить без меня, как я не могу без него. Но честное слово, сейчас мне на это плевать, я просто хочу, чтобы он жил, чтобы лучше все это было со мной, а не с ним, и наплевать, что это глупо и нелогично! Да, именно этого я хочу, и мне все равно, что будет со мной, лишь бы он когда-нибудь вышел из этой больницы!"

Окружающий мир исчез. Больничная палата, окно, двор, засаженный деревьями, голоса медсестры и ее пациента за спиной — все пропало, словно растворившись в слабо светящемся белом тумане. Вокруг был только этот туман, и лишь холодный металл батареи, в которую Альбина машинально вцепилась обеими руками, оставался единственным мостиком в реальность.

— Все, можете оборачиваться! — громкий голос медсестры вырвал Шорохову из этой странной задумчивости. Она несколько раз моргнула, и туман перед глазами начал рассеиваться. Во дворе все так же гуляли люди, по дороге вдалеке ползли крошечные автомобили. Альбина вернулась к кровати:

— Так значит, вице-спикер отключил им обоим микрофоны, а они вскочили и как схватят друг друга за галстуки! — продолжила она свой отчет о думском заседании. Григорий слушал молча, не сводя с дочери напряженного взгляда.

Услышав от почтенной Фаины похвалу и пожелание "продолжать работу в том же направлении", а затем договорившись встретиться с Лилит вечером, Юрий Златов отправился домой, поглядывая по дороге на ауры встречных прохожих. Конечно, вероятность того, что ему два дня подряд будут попадаться нераскрытые волшебники, была ничтожной, но, во-первых, она все-таки существовала, а во-вторых, лишняя тренировка в любом случае была ему полезна. Недостатка в объектах для практики у Юрия не было: ауры идущих ему навстречу горожан светились со всех сторон, только успевай рассматривать. Этот мужчина влюблен и только что получил надежду на взаимность, а потому в буквальном смысле сияет от счастья, вон та дама тяжело больна, хотя, кажется, еще не знает об этом, а это, часом, не волшебник идет? Нет, показалось, просто творческий человек, должно быть, пытающийся в этот момент зарифмовать несколько строчек.

То, что справа от него находилась больница, Юрий тоже почувствовал без труда: оттуда так и тянуло мрачностью отчаяния, в которую, впрочем, вплетались отдельные ниточки надежды, а также радости тех, кто выздоравливал и готовился уехать домой. Молодой человек повернул голову в ту сторону. Так и есть, Институт скорой помощи.

Юрий уже хотел идти дальше, как вдруг заметил белое сияние, разливающееся из окна на одном из верхних этажей больницы. Означать оно могло только одно: какой-то сильный, хотя и не слишком опытный колдун из металлической общины только что занимался там очень трудным и требующим больших энергетических затрат волшебством. Это было уже любопытно: если он кого-то лечил — а такой выброс энергии запросто мог произойти при целительстве — то почему в обычной человеческой больнице? И, если уж металлическим колдунам по каким-либо причинам понадобилось помочь кому-то из здешних пациентов, почему они не отправили на это дело волшебника с опытом — а то ведь у того, кто здесь только что промышлял, куча энергии пропала впустую! А может, теория вероятности дала сбой, и в больнице сейчас колдовал вовсе не целитель, а просто какой-нибудь необученный новичок?

Боясь поверить в такую удачу, Златов свернул к центральному входу в институт и уселся на одну из скамеек. Но долго сидеть ему не пришлось: минут через двадцать из больницы вышла девушка с короткими белыми волосами, которая медленно, будто ничего не видя перед собой, пошла прямо к скамейке, где он расположился.

Не дойдя до скамьи несколько шагов, она вдруг пошатнулась и присела, подняв одну руку к глазам. Юрий вскочил с места и в два прыжка оказался рядом:

— Вам плохо?

— Все нормально, — тут же отозвалась она и без звука упала к нему на руки.

"Вот ведь пойми этих женщин, — думал Юрий, перенося девушку на скамейку, — то они тебя знать не хотят, посылают подальше, а то сваливаются прямо на голову, причем одна за другой!"

Он осторожно устроил незнакомку на длинном жестком сидении, опустив ее голову пониже, и принялся оглядываться по сторонам в поисках медиков или кого-нибудь, кого можно было бы за ними послать. Девушка, тем временем, зашевелилась и приоткрыла глаза.

— Вы как? — наклонился к ней Юрий. — Позвать кого-нибудь?.. — он вдруг с удивлением замолчал, заметив, насколько истощенная у этой женщины аура. Строго говоря, ауры у нее практически не было, если не считать совсем слабого, еле заметного серебристого мерцания. Странно даже, что она так быстро пришла в себя — после такой-то потери сил!

— Не надо никого звать, — девушка решительно приподнялась, с усилием вцепилась руками в сиденье и села. Златов присел рядом, готовый, если понадобится, снова ее поддержать.

— Давайте я вас провожу в палату, — предложил молодой человек. С аурой, которую он продолжал рассматривать, явно было что-то не так, да и с ее обладательницей, пожалуй, тоже, но Юрий никак не мог понять, что именно кажется ему странным.

— В палату? — удивилась девушка. — Зачем?

Молодой человек, впрочем, и сам уже понял, что ошибся — одета незнакомка была совершенно не по-больничному. Но при этом энергетика у нее была, как у человека, несколько месяцев проболевшего чем-нибудь тяжелым.