Генри Балмер - Ключ к Ируниуму

— Ты же, небось, хочешь целым прибыть на место, горилла этакая? — Марджи вела автомобиль очень ровно и скорость можно было заметить лишь по мелькающим обочине дороги строениям, деревьям и машинам, пролетающим в противоположном направлении. — Я сохраняю небольшой резерв на случай поворота.

— Славная девочка, — Маклин потыкал пальцем в дорожную карту. — Вот здесь. Мили через четыре, Марджи. — Он хихикнул.

— Отличный крутой поворот.

— Проверим.

Алек откинулся на спинку сиденья, но Престайн продолжал разглядывать карту. Она была испещрена множеством красных крестиков, отстоящих друг от друга на солидные интервалы.

— Что вот это такое? — осведомился он.

— Крестики? Это все узловые точки, которые нам пока что известны. Вот это — та, через которую прошла Фрицци… Маклин указал на красный крестик северо-западнее Рима.

— Я полагаю, вы были в этот момент на высоте тысяч десять?

— Ничего подобного. Мы уже снижались. Не знаю точно. Можно выяснить. Но… но вы хотите сказать — во всех этих местах с крестиками исчезали люди?

Маклин кисло засмеялся.

— Нет, конечно же, нет. Некоторые даже и не настолько велики. Но любой Привратник может переместить в этих пунктах все, что угодно, лишь бы узел это вместил. Вы, например, можете. Вы способны переместить чертову уйму всякой всячины; вы можете, как я полагаю, заставить узловую точку принять гораздо больше вещей, нежели кто-либо другой. Неприятная мысль дрожью отозвалась в позвоночнике Престайна.

— Предположим, — начал было он, но был вынужден остановиться, чтобы сглотнуть, — предположим, мы окажемся в узловой точке прямо сейчас?

Марджи коротко рассмеялась.

Алек буркнул:

— Я крепко держу свою пушку, парень!

— Если это произойдет, Боб, то любой, по твоему выбору, может переместиться в Ируниум, — объяснил Маклин.

— О нет!

Что-то резко и сильно ударило в заднюю часть автомобиля, отозвавшись в ней пронзительным звоном. Алек хрюкнул и приподнял винтовку.

— Обожди, Алек, — Маклин всматривался вперед сквозь ветровое стекло. — Если они стреляют обычными пулями, то не смогут причинить нам вреда на таком расстоянии — если, конечно, случайная пуля не залетит под заслонку, повредив шину.

— Впереди поворот, — холодно и спокойно сообщила Марджи.

— Ну, теперь валяй, Марджи…

Мысли Престайна переметнулись с проблемы красных крестиков, отмечающих узловые точки — он как раз размышлял, каким образом Маклин получил эту информацию — на развернувшиеся у него перед носом события. «Дженсен» плавно увеличил скорость и на полном газу нырнул в приближающийся поворот.

— Эй, это чересчур быстро… — начал было запаниковавший Престайн.

— Тихо, парень!

— Держись, соратнички, — с наигранной лихостью бросила Марджи. Престайн крепко вцепился в дверную ручку. Уголком глаза он видел, что Алек повернулся и скорчился на полу, поднимая винтовку. Здоровяк нажал рычажок под подлокотником и между сиденьем и стенкой автомобиля появилось отверстие. Алек просунул в него винтовку и внимательно всмотрелся в телескопический прицел.

— Порядок, Марджи, — пробормотал он уголком рта.

Марджи ударила по тормозам. Дальнейшее слилось для Престайна в хаотическую смесь впечатлений, из которой он быстро выхватывал отдельные: его швыряет вперед, выворачивая руку; он видит Маклина, повисшего на ремнях безопасности, Марджи, растопырившуюся над рулевым колесом, точно автогонщик в состязаниях за Гран-при, Алека, раз за разом нажимающего на спусковой крючок и что-то шипящего сквозь зубы в такт негромкому кашлю винтовочных выстрелов.

Когда «Дженсен» юзом выносило за поворот, Престайн бросил беглый взгляд в заднее окно. За секунду до того, как бортик дороги встал между ними, закрыв всю сцену, он успел разглядеть, как заносит кроваво-красную «Ланцию», пытающуюся среагировать на бешеное торможение Марджи. Он видел, как медленно задирается борт автомобиля, как выхлестывает ему боковые стекла, видел след от расплавившихся шин на дороге; видел, как «Ланцию» швыряет из стороны в сторону. Машину соперников выбросило за осевую линию, на полосы, ведущие в северном направлении; из ее двигателя повалил густой дым.

— Это задаст ей перцу! — произнес Алек с глубоким удовлетворением.

— Она опять выйдет целой и невредимой; у этой кошки девять раз по девять жизней, — возразила Марджи тоном опытного человека, говорящего с другим опытным человеком. Престайн воспринимал сейчас все с истерической ясностью.

— Это по меньшей мере задержит ее на час или около того.

Мимо на север пронеслась небольшая группа автомобилей.

— Если эти машины… — начал Престайн.

— Они вовремя заметят ее, если она все еще на дороге, — хихикнул Маклин. — Скорее всего, она угодила в кювет с той стороны.

— Эге, парнишка! — воскликнул Алек тоном человека, обсуждающего футбольный матч. — Видал, как ее вертело! Да и дыму тоже поднавалило. Если хоть сколько-то повезет, «Ланцию» можно вовсе списать со счетов.

— В следующий раз она забронирует борта нового автомобиля! — коротко рассмеялась Марджи — отрывистый сардонический смех в заново разгоняющемся автомобиле.

— Ну, старый трюк с поворотом сработал и в этот раз, — Алек принялся было разбирать свою винтовку, с любовным тщанием прочищая каждый каналец. Его сильное лицо прорезали глубокие линии, складывающиеся в гримасу удовольствия. Вот человек, понял Престайн, способный сосредоточиться за один раз только на одной вещи; такого полезно иметь под рукой. Марджи подняла заслонки над задними шинами. Она откинулась на спинку сиденья, предоставив автомобилю спокойно катиться прямо.

— Я все еще не прочь выпить и поклевать чего-нибудь.

— Да, Марджи. Но лучше нам пока что продолжать ехать. Мы все сможем расслабиться чуть попозже, — Маклин отлично умел командовать небрежно, как бы между прочим. — Не думаю, что пройдет больше часа, прежде чем графиня снова погонится за нами. Должно быть, они следили за всеми дорогами, выводящими из Рима…

— Я не заметила никаких признаков этого, — возразила Марджи.

— Я тоже. Или они могли перехватить посланный тебе мной радиосигнал. Да, вполне возможно. Вечеринка была удачной?

— В общем и целом, — Марджи пожала плечами и изумрудно-зеленый плащ немного соскользнул. — Там был Фабрицци. Такая скучища.

— Эй, подождите минутку! — с горячностью воскликнул Престайн. Он все еще чувствовал себя взвинченным — а попробуй тут, не будь взвинченным, подумал он, для этого надо иметь на плечах не голову, а тыкву — но ему случалось попадать в опасные ситуации и раньше, и всегда он чувствовал себя спокойным, собранным и способным планировать свои следующие шаги. Эта же ситуация обрушилась на него, как удар грома, и швыряла Престайна туда-сюда, независимо от его воли, словно щепку в бушующих волнах, так что ему все время приходилось стараться ухватить крошку чувства реальности здесь, щепотку нормальности там. Если узловые точки существуют повсюду, как он может знать, когда что-нибудь — или кто-нибудь — вдруг внезапно исчезнет? Никак не может. Престайн продолжил: