Джеффри Лорд - Телепортатор «Лейтон Инкорпорейтед»

Его светлость резко повернулся к своему помощнику.

— Кажется, вы что-то хотите сказать, Смити?

— Да, сэр. Я думаю… я полагаю… — нейрохирург замолк, смешавшись под пронзительным взглядом шефа.

— Ну, ну, — подбодрил его Лейтон и, обращаясь к цереброскопу, пробормотал: — Послушаем молодых. Даже в куче навоза можно найти бриллиант.

Смити снова побагровел, но, кажется, набрался храбрости.

— Я вспоминаю, сэр. что Ричард долгое время занимался этим… как его… карате!

— И что же?

— Конечно, я не специалист в таких делах, однако слышал, что восточные боевые искусства включают определенные элементы психофизической подготовки.

— Чушь! — Лейтон раздраженно вскинул голову. — Готов согласиться, что полковник Блейд — великий специалист по части вышибания чужих мозгов. Но вот совладать со своими собственными… — он пожал плечами и сообщил цереброскопу: — Пустые хлопоты с этой молодежью. Навоз, один навоз…

— Но, сэр, я имел в виду…

Лейтон развернулся, чтобы изничтожить ассистента залпом из орудий главного калибра, но тут Блейд легонько дернул его за рукав.

— Простите, сэр, парень дело говорит. Я мог бы попытаться…

— Что? Вышибить мозги самому себе?

Когда старик раздражался, переносить его было нелегко. Но Блейд имел четырехлетний опыт общения с его светлостью и знал: главное — не дать заткнуть себе рот.

— Мозги мне вышибали не раз, — спокойно заметил он и ухмыльнулся.

— Вот как! И кто же, позвольте спросить? — Лейтон сам лез в расставленную ловушку.

— Вы, сэр. С помощью своего проклятого компьютера.

В комнате повисло напряженное молчание. Наконец Лейтон опустил голову и пробормотал:

— Простите, Дик… Я был недопустимо резок.

Кажется, старик и в самом деле устыдился, подумал Блейд, но вслух сказал:

— Не будем говорить об этом, сэр. Мы все устали и несколько раздражены… — он выдержал паузу, предоставив его светлости возможность слегка успокоиться. — Так вот, я хочу вернуться к предложению Криса. В нем есть рациональное зерно, и мне самому стоило бы вспомнить о таких вещах.

Лейтон поднял седые брови.

— Однако, Ричард.. Какое отношение может иметь карате к процессу управления телепортатором?

Блейд задумался; вопрос был непростым. Вероятно, Лейтон воспринимал рукопашную схватку — как и поединок с оружием — сугубо с внешней точки зрения. Он видел, как люди молотят друг друга кулаками или протыкают шпагами, но совершенно не представлял, что за этим стоит. Однако великое искусство боя заключалось не только в знании приемов, в силе и ловкости, жестокости и упорстве — но, прежде всего, в умении думать.

Мастера Востока учили, что каждый поединок происходит дважды: первый раз — в сознании соперников, и второй — на боевом помосте. Или на улице, в лесу, в поле, на дороге — смотря по обстоятельствам. Прежде, чем нанести удар или обнажить клинок, надо было проиграть всю схватку, провести ее в собственном воображении, выстроить план, скоординировать его по времени, учесть ответные ходы противника, заготовить ловушки, выбрать обманные финты, знать, какой тактики придерживаться в неожиданной ситуации. Конечно, любой такой план менялся в ходе поединка, но тот из соперников, кто соображал быстрее, кто умел предвидеть на шаг или два дальше — тот и был победителем.

Фетишами бойцов Запада являлись умение и сила; на Востоке считали иначе; там говорили: сначала подумай, потом — ударь! Но думать следовало быстро, и бить — крепко. Удар наносился не только рукой или ногой, в тот миг, когда плоть касалась плоти, каждый противник исторгал мощнейший волевой импульс: один стремясь пробить стену стальных мышц, другой — парируя выпад соперника. Именно этому учили великие сэнсеи Японии и Китая — единению разума и тела, превращавшего сильного, ловкого и умелого человека в страшную боевую машину. И Блейд был не последним в числе их учеников.

Он все еще сосредоточенно вспоминал, сравнивал, размышлял. Да, то ментальное усилие, та концентрация воли и чувств, которая требовалась в момент удара, была очень похожа на реакцию, необходимую Лейтону. Молодец Смити! Странно, что он сам не додумался до этого раньше…

Блейд поднял голову и задумчиво произнес, глядя на стрелку цереброскопа:

— Видите ли, сэр, мы пытались толкнуть, поднять, бросить… Но почему бы не ударить?

И он нанес удар. Он не шевельнул ни единым мускулом, но в то же время кулак его опустился на воображаемую доску с силой кузнечного молота, раздробив ее в щепки.

Стрелка цереброскопа метнулась в правый конец шкалы, далеко за фиолетовую риску.

— Ну-с, джентльмены, подведем итог, — премьер-министр побарабанил по столу костяшками пальцев. Дж. с удивлением прислушался к знакомому мотиву Бизе! «Тореадор, смелее в бой!» Чтобы это значило? Намек? В такой момент? Как всегда, они с Лейтоном пришли просить дополнительного финансирования.

Его светлость вскинул голову, увенчанную седой гривой, словно старый кавалерийский конь, услышавший сигнал «в атаку»; видимо, он тоже был неплохо эрудирован по части музыкальной классики и понимал намеки. Раскрыв потертую кожаную папку, он достал листок бумаги и протянул министру.

— Что это? — государственный муж воззрился на листок с таким выражением на розовом холеном лице, словно видел его впервые. Но дело обстояло совсем не так — на своих нерегулярных собраниях они уже два раза изучали сей документ за последние три месяца.

— Баланс, сэр, — сообщил лорд Лейтон самым кротким голосом. — Дебит и кредит, список расходов и доходов. С положительным сальдо в нашу пользу.

Премьер посмотрел на листок правым глазом, потом — левым, словно прицениваясь.

— Я вижу, ничего не забыто, — заметил он через некоторое время. Жемчужина из Альбы, золото из Меотиды, тарниотский тексин и даже — он провел рукой по волосам. После того, как Блейд доставил из Берглиона некий чудодейственный бальзам, у премьер-министра вдруг отросла роскошная седая шевелюра ничем не хуже гривы лорда Лейтона.

— Вот именно, — кивнул головой старый ученый. — И это — тоже. Возможно, — добавил он с многозначительным видом, — в Берглионе нашему посланцу удалось сделать самую ценную находку.

— Возможно, — согласился премьер. — Что ж, я готов утвердить ваш баланс. — В его глазах сверкнули веселые искорки. — Но, как я понимаю, за ним последует еще один документ?

— Ваша проницательность, сэр, общеизвестна. — Лейтон уже держал наготове второй листок. — Вот смета ближайших расходов.

Смету премьер изучал гораздо дольше. Наконец, вздохнув, он подписал ее и перевел взгляд на Дж. словно в поисках сочувствия.